Даниил Бобков
Предатели. Семена измены

© Бобков Д. Н., 2025

© Издательство «Союз писателей», оформление, 2025

© ИП Соседко М. В., издание, 2025

1 глава. Септиний

Обеспокоенность ясно читалась в золотых глазах короля.

Септиний отодвинул лекарства на край стола и посмотрел на монаршую особу. По этикету перед королём следовало почтительно склонять голову, даже во время осмотра, и ни в коем случае не отводить при этом взгляд. Септиний видел, как это делал старший придворный врач Пронт, из-за чего походил на кланяющуюся курицу. Уж лучше позволить себе лёгкое неуважение, чем выглядеть настолько глупо… Хорошо, что миновали времена, когда за один косой взгляд на члена королевской семьи могли казнить. Да и не в характере Его Величества было так уж следить за этикетом в повседневной жизни.

– Лёгкие чистые, немного сохраняется свист в верхних отделах, но для жизни опасности нет, – успокоил Септиний. Немного подумав, всё же добавил: – Ваше Величество. Я бы даже сказал, несмотря на сегодняшний приступ, это всего лишь второй эпизод за месяц. По сравнению с пятью в прошлом месяце динамика замечательная! Простите нескромный вопрос… Вы же регулярно принимаете препараты, что я вам прописал?

– В последние два дня забыл, – понурил голову король. – Это из-за этого?

На Эвана Сольда в такие моменты было сложно сердиться. Вот вроде крепкий и моложавый для своих сорока пяти лет мужчина с густой русой шевелюрой, глава государства, опора и держатель крупнейшей страны на континенте, но, когда нужно, легко изображает нашкодившего мальчишку. И не скажешь, что от него зависят миллионы жителей и тысячи компаний, а его фотографии не сходят со страниц газет.

Септиний глубоко вздохнул.

– Пожалуйста, постарайтесь не пропускать приём этих препаратов. Три раза в день! Вместе с завтраком, обедом и ужином, это важно. Можно даже добавлять в первое блюдо. Понимаю, вкус у них не самый приятный…

– Это ты ещё мягко сказал, – проворчал король, покосившись на стоящие на краю стола лекарства.

Септиний усмехнулся, но быстро вернул серьёзный вид и добавил:

– И травы перед сном не забывайте. Я немного добавил мелиссы, чтобы вкус был поприятнее, да и для нервов будет хорошо.

– Не забуду, теперь уж точно! А то прихватило – ни вдохнуть, ни выдохнуть. Думал, там и помру! Спасибо, ты в очередной раз меня спас!

Септиний выдавил улыбку. Уж кому, как не ему, было знать, что всё теперь хорошо. И что королю безопаснее подальше от Септиния, а не рядом с дружелюбным, на первый взгляд, доктором…

– Подобные приступы случаются время от времени при этом заболевании, тем более что выявили мы его совсем недавно. Чтобы избежать подобных эпизодов, и нужны порошки и травы. Они безвредны для остальных людей, но с вином лучше не смешивать – хотя бы в течение часа.

Лицо короля стало ещё кислее, чем до этого. Он не был любителем выпить, но ограничения его угнетали. Видимо, вправду испугался и не стал спорить.

– Благодарю! Я даже рад, что ты меня осмотрел, а не старина Пронт, – подмигнул король, желая смягчить свои капризы до этого.

Три месяца назад у Его Величества Эвана Сольда случился первый приступ удушья. Обычно членов королевской семьи и особенно короля осматривал их старший доктор, но в тот день его попросила поехать с ними на пикник королева, которая переживала за здоровье младшего сына после его недавней простуды. Пока не было начальника, пришлось побежать Септинию, к которому обычно относились как к младшему: двадцать семь лет для врача возраст скромный, насколько бы богатым ни был его опыт. Правда, ещё очень хотел выслужиться третий врач, Лорик, но тот специализировался на операциях и родах. В отличие от Септиния, который полгода провёл в Гроттене в отделении с лёгочными больными. Без преувеличения можно признать, что лучше него с астмой не справился бы никто в замке!

В тот день приступ купировался так же быстро, как и сегодня. Так молодой врач завоевал монаршье доверие. Теперь, чуть что, король обращался исключительно к нему. Это злило Пронта и Лорика, но разве главе государства возразишь?

Через несколько дней приступ повторился, но на этот раз короля окружала небольшая команда врачей и медсестёр из Королевского госпиталя. Как они ни старались, никто не мог унять астму. Вдыхание традиционных препаратов, слова, смена положения – всё было бесполезно. Лёгкие впускали воздух, но вот выпустить…

Как хорошо, что Септиний тогда снова оказался неподалёку! Тогда ему пришлось отодвинуть коллег из лучшей больницы страны, где он и сам раньше работал, и помочь посиневшему монарху массажем грудной клетки и ингаляциями из трав, которые он выращивал в саду самостоятельно. Ну и капелькой магии, о чём остальным знать не следовало…

Ведь кому же, как не ему, снимать приступ, который сам и вызвал?

– Вас проводить, Ваше Величество? – участливо предложил Септиний.

«До последнего целитель должен воплощать собой доброту, – говорил ему первый наставник Ливрентий. – Ты можешь обожать человека и сделать ему неожиданный подарок, а можешь люто ненавидеть и через секунду нанести смертельный удар. Заподозрить этого не должен никто! До последнего момента ты – самый мягкосердечный доктор, который только может повстречаться, и любишь пациентов всей душой».

– Теперь я в порядке, так что не беспокойся, – король пожал Септинию руку и покинул кабинет. Стража тут же вынырнула с лестницы и пошла за государем.

Септиний чувствовал себя в безопасности: Сольд настолько отрицал в газетах любые магические способности, что и помыслить не мог, что на территории государства могут быть обычные с виду люди, которые работают и трудятся наравне со всеми. Пока не наступит их время…

После посещения короля его вряд ли осмелятся тревожить по пустякам, опасаясь столкнуться с Его Величеством. Но безделье Септиний не терпел и не прощал ни себе, ни другим. Так что настало время перебрать лекарства, шприцы и перевязочный инвентарь. Но сначала – мыть руки!

Несмотря на то, что он почти и не касался Эвана Сольда, а осмотр проводил в перчатках, за чистотой Септиний следил с особенной придирчивостью. Убедившись, что перчатки попали в отдельную от остального мусора корзину, Септиний намылил ладони, поскрёб под ногтями, уделил особенное внимание межпальцевым промежуткам… И так два раза.

Чистыми и увлажнёнными пальцами молодой доктор открыл шкафчик с медикаментами. Его вотчина, куда он даже коллег пускал с неохотой. Препараты от сердечных болезней, от тревог, от проблем с пищеварением, капли для глаз и ушей, кожные лосьоны… А вот и любимое!

Особенной гордостью Септиния был шкаф с исключительно опасными веществами. Пронт и Лорик не хотели иметь с ними ничего общего, даже для обезболивания предпочитая маковый отвар или сжиженный газ из северных шахт, вызывающий помутнение сознания и притупляющий боль. Но их двадцатисемилетний коллега не боялся брать на себя ответственность: если он ошибётся, он ответит. В малых дозах все эти препараты обладали уникальными свойствами, способными творить настоящие чудеса без всяких заклинаний. Но стоило лишь ошибиться с дозой…

Пока что такого, правда, не происходило.

Без ложной скромности он осознавал, что такой коллекции всевозможных каверзных порошков, ядовитых трав и грибов, зловредных микстур и прозрачных, как слёзы младенца, но от этого не менее смертоносных растворов нет ни у кого в замке. А возможно, и во всём королевстве!

Каждый выискивался со скрупулёзностью, на которую был способен только Септиний. Писались письма в разные части страны и за границу, ингредиенты выкупались на рынках по всей стране, а особенно редкие травы выращивались самостоятельно. Флаконы из тёмного стекла, чтобы не навредил солнечный свет, а температура и влажность в комнате даже зимой поддерживались оптимальными.

Конечно, в нужных дозировках все эти препараты могли применяться и как лекарства, но об их ядовитых свойствах Септиний никогда не забывал.

Богатая соседняя республика Ловсортия даже производила отдельные медикаменты на заводах, но продавала за такие деньги, что Септинию легче было изготовить самому.

В любимом шкафу всё было безукоризненно, как всегда. Чего не сказать про соседние. Септиний записал недостающие травы, которые нужно было пополнить в ближайшее время. Давно заканчивались семена подорожника и листья брусники, но к этому списку добавились корневища и корни девясила, которые как раз ушли в состав королевского вечернего чая для облегчения дыхания. Молодой человек и не заметил, как стемнело.

Септиний потянулся, разминая затёкшую спину. Прогулка по саду точно не повредит. Тем более что госпиталь на самой окраине дворцовой территории, и велик шанс побыть в каком-никаком уединении.

Открывая дверь, чтобы выйти, он заметил отскочившую фигуру. Это ещё что такое?!

Тело Септиния натянулось, как струна, а к пальцам подобралась сила, готовая в любой момент полететь в таинственного недоброжелателя. В голове прокручивались различные сценарии. Обычные пациенты стучат, да и время позднее для плановых визитов. Для чего-то срочного человек отскочил слишком ретиво. Подозрительно! Быстро, чтобы не дать человеку уйти, он вышел за дверь, готовый к схватке.

Но встретившаяся на лестничной площадке фигура не спешила ни нападать, ни убегать. Белое кружево, две длинные косы, понурый взгляд. Сойя! Точнее, Её Высочество принцесса Сойя.

Красавицей назвать младшую дочь короля было непросто: с чересчур светлыми волосами и бровями, бледная, как покойница, да и ростом выше среднего мужчины. Крупные черты лица и широкие плечи также не украшали девушку. И всё это облачалось в платья, которые заставляла носить королева…

– Ваше Высочество, что-то случилось? – прервал молчание Септиний, которому стало неловко за столь резкое выпрыгивание из-за двери.

– Да, порезалась, – испуганно протянула руку ладонью вверх Сойя, и он обратил внимание на тонкий, но довольно глубокий порез от локтя до запястья.

Края раны были на удивление чистыми, и Септинию показалось, что девушка уже промыла их. Да и порез странный… Где её так угораздило?

– Как вы порезались, Ваше Высочество? – продолжая осматривать рану, спросил Септиний, кивком приглашая девушку в комнату.

– О куст, – почему-то покраснела девушка, когда доктор закрыл за ней дверь.

– Какой интересный куст, – делано удивившись, усмехнулся Септиний. – Где же принцесса могла найти такую опасную растительность?

– На прогулке, – насупилась Сойя. Она начала догадываться, что Септиний издевается над ней, но из упрямства не могла отступить.

– Удивительно чистая рана, и никаких признаков воспаления, что нередко бывает при порезах о растения! Ни заноз, ни грязи – только узкая полоска крови… У вас уникальный организм, Ваше Высочество!

Поняв, что немного перегибает палку с сарказмом, Септиний молча показал принцессе проходить внутрь. Привычно достав спиртовой раствор для обработки, мазь для заживления и бинт, Септиний быстро справился с порезом, лишь чуть дольше, чем необходимо, задержав руки над краями. Он точно знал, что в течение часа от пореза не останется и следа, хотя обычно требовалось не меньше суток.

Сойя часто заглядывала в последние пару месяцев: то порежется, то ногу подвывихнет, то синяк покажет… Словно он снова попал в родную деревню с сорванцами, а не осматривал особу королевской крови. Даже подумал, не стремится ли она так привлечь внимание родителей. Чего уж проще – показать очередной «порез» или «ушиб» и попросить в утешение бесполезную побрякушку.

Септиния раздражало подобное поведение избалованных деток. Да, ей всего семнадцать, но поощрять такое не хотелось. Поэтому лечить так лечить! Чем здоровее она будет, тем меньше возможностей для манипуляций останется.

Принцесса задумчиво посмотрела на свою руку.

– Всё в порядке? – спросил Септиний. – Не больно?

Девушка покачала головой.

– Что удивительно, нет. Когда рану обрабатывали ваши коллеги, было совсем не так. Вроде и средства те же, что вы используете, но у них жгло, – Сойя пощупала предплечье через бинт. – И заживало долго…