ДОРОЖНЫЙ ЗНАК ШАОШАНЬ, ГОРА ДУСЮ – ЗА ДЕСЯТЬ ДНЕЙ СКВОЗЬ СТОЛЕТНЕ

Возможно, это совпадение.

Последнее интервью «Год 1921-й. Рассвет» начинается в деревне Шао-шань и заканчивается на горе Дусю в городе Аньцин. Мао Цзэдун – Чэнь Дусю, Жунчжи – Чжунфу, колесо фортуны вращается уже сто лет, но ориентиры истории указывают в прошлое. Коммунистическая партия Китая пережила взлёты и падения в своём зачаточном состоянии и превратилась в партию с вековой историей. Количество партийцев, насчитывающее чуть более 50 человек, выросло, достигнув 90 миллионов членов, что сделало её крупнейшей правящей партией в мире. Столетний юбилей приближается с каждым днём, и, как будто по совпадению, моё последнее интервью проходило в деревне Шаошань и на горе Дусю.

В тот день Комитет профессиональной этики литературных деятелей Ассоциации китайских писателей известил меня, что после военного парада в честь 70-го Национального дня образования КНР в деревне Шаошань будет проведено мероприятие для китайских писателей «Возвращение к народу», и спросил меня, могу ли я принять участие. Я не раздумывал и с радостью согласился. Поездка совпала с написанием моей статьи к 100-летию основания партии, так почему бы и нет? Вспоминая об основании партии, как я могу обойти стороной Мао Цзэдуна, настоящего главного героя? Его мысли повлияли на моё детство, отрочество и юность. Я родился в конце 1950-х годов и с подросткового возраста знал истории великого вождя настолько хорошо, что сейчас могу написать десятки тысяч слов, даже не беря у него интервью. Есть также ещё три представителя из провинции Хунань: Ли Да, Хэ Шухэн и Чжоу Фохай. В последней декаде сентября я побывал в родном городе Ли Да в Юнчжоу, остались только родные города Хэ и Чжоу, поэтому я решил поехать в Шаошаньский кадровый институт в провинции Хунань, чтобы ещё раз стать участником, освежить свой разум и понять сагу о Мао Цзэдуне и Китае, великом человеке века и спящем льве с точки зрения деревни Шаошань.

В течение полугода я прослеживал жизненные пути тринадцати крупнейших участников Коммунистической партии Китая с севера на юг, посещал их бывшие места жительства, брал интервью у партийных историков, спрашивал совета по деликатным вопросам. Неожиданно финальный маршрут интервью занял десять дней от дома-музея Мао Цзэдуна до родного города Чэнь Дусю, и это было непреднамеренно. Возможно, так распорядилась история.

В полдень 20 октября мы сели на скоростной поезд, направлявшийся в город Чанша. Когда мы приехали, была уже поздняя ночь. Перешли мост через реку Сянцзян, прошли бок о бок от вершины острова Цзюцзы и повернули к горе Юэлу – казалось, что мы ищем душу Мао Цзэдуна. В то время небо ещё было затянуто тучами, и вода реки Сянцзян текла вокруг подножия горы Юэлу в озеро Дунтин, для кого она текла? Дождливой ночью портрет молодого Мао Цзэдуна освещается неоновыми огнями на берегу,пробуждая у людей воспоминания о нём. Водитель, который нас подвозил,сказал, что неделю шёл дождь, сегодня он утих и погода будет солнечная. Был поздний вечер, когда мы зарегистрировались в отеле «Шаошань Цзяньго». В ту ночь я перестал страдать столичной бессонницей и заснул, я спал всю ночь без снов, а очнулся уже средь бела дня. Я стоял перед окнами от пола до потолка на восемнадцатом этаже с видом на осенние горы,где возвышается величественный пик Шаофэн, небо было ослепительно голубое, облака не закрывали поля и городские стены – была хорошо видна гора Шаошань. Хоть она и не велика, но в сравнении с ней какой маленькой смотрится гора Юэлу! В этот момент солнце медленно поднималось над Шаофэном, и утреннее сияние было похоже на священный огонь, ярко сияющий над землями Саньсян. В это мгновение моя память пробудилась.

На самом деле Шаошань вообще не знаком ни мне, ни нашему поколению. «Красные достопримечательности», такие как Шаошань, Цзин-ганшань и Яньань, стали местами, по которым тоскуют целые поколения китайцев. Праведный путь мира подвержен превратностям жизни. За последнее столетие в Китае многие ученики прошли по Пути Шаошань. Я тоже несколько раз был вовлечён в этот стремительный поток: за последние сорок лет я трижды побывал в Шаошане.

Первый раз это произошло, когда мне было семнадцать лет: тогда я служил солдатом в западном уголке провинции Хунань, недалеко от этого места. Когда я был молод, мне посчастливилось отправиться учиться в столицу провинции Хунань, в редакцию газеты «Жэньминь жибао». Той зимой мои товарищи приехали в город Чанша, чтобы купить фототехнику,и попросили меня поехать с ними в Шаошань. Для путешествия длиной более ста километров есть прямой поезд из города Чанша в Шаошань. Станция Чанша очень элегантная и в то время была лучшей в Китае, но и станция Шаошань не менее впечатляет: все жители провинции Хунань гордятся ею, и мы гордимся тем, что отправляемся на «Святую Землю». В то время в землях Саньсян было самое холодное время года. Горы были сухими и морозными, камыши белыми, а вода холодной. Куда ни глянь, шёл ледяной дождь и всё покрывал лёд. Но кровь наша горяча, глаза наши ясны, как горный воздух, и лица наши исполнены внутреннего благоговения. Мы посетили дом-музей Мао Цзэдуна, там было холодно, но мы были в военных шинелях. В тот момент у меня было ощущение, будто я приехал из Китая моей юности: я стоял на краю пруда с лотосами перед домом-музеем Мао Цзэдуна и делал групповое фото.

С тех пор юность была отмечена Шаофэном, стоящим за родовым жилищем семьи Мао, он больше не мог избежать тени своего почтеннейшего старика. Его великие идеи не только повлияли на эпоху, но и дали глубокие уроки и вдохновили несколько поколений, их блеск не ослабевает и по сей день.

Когда я приехал туда во второй раз, я был уже в расцвете сил. Во время праздника Национального дня образования КНР в 2009 году мы с женой отвезли нашу дочь в Шаошань. Это был день середины осени, когда рис становится ароматным. Семья приехала из Пекина, чтобы посетить гору Юэлу и Шаошань. Сначала мы отдали дань уважения бронзовой статуе Мао Цзэдуна, затем посетили его дом-музей, а потом мемориал. Обед был организован в отеле Шаошань, где останавливался почтеннейший старик. Мне подарили бронзовую статую Мао Цзэдуна, «народного представителя», которым сейчас все восхищаются – она была сделана рукой господина Лю Кайцюя. Мы положили её в машину и поехали из Шаошаня в Хуайхуа, потом в древний город Фэнхуан, а затем прошли по «Ли Жун», то есть Липин, Цунцзян и Жунцзян, и путешествовали по округу Гуйчжоу, где Мао Цзэдун перебросил войска через проход, показав себя настоящим богом войны. Среди гор и рек, где мы идём по следам истории жизни почтеннейшего старика, нас привлекает сильная аура. Горный ветер пронёсся на восток, на юг, а потом повернул на север, на запад к Цзуньи, к Гуйяну, к водопаду Хуангошу. В то время страна Елан была очень далека от своего теперешнего состояния: извиваются горные дороги, бурлит тонкими волнами река Уцзян, по Гуйчжоу ездят машины, Умэн величественен, опустели деревни и магазины, опустели дома на десятки миль. Иногда по ночам идёт сильный дождь, горы высокие, а склоны крутые, дороги скользкие и в деревне никого не видно. Мы просто продолжаем двигаться вперёд,двигаться вперёд.

Это уже третий раз. Когда я вернулся десять лет спустя, мои волосы подёрнулись инеем. На следующий день в 10 часов утра группа китайских писателей «Возвращение к народу» возложила корзину с цветами к бронзовой статуе Мао Цзэдуна. Оглядываясь вокруг, все посетители несли корзины с цветами, чтобы отдать дань уважения бронзовой статуе.

Толпы наступали волнами, а впереди и позади нас бурлила большая река с широкими волнами. Мы встали в ряд и двинулись вперёд окольными путями,толпа двигалась очень медленно. Глядя на Шаофэн, я видел голубую морскую воду под пологом синего неба без единого облачка. Далеко в небе застыл серп луны, его тень бледна, как белый парусник, покидающий реку Сянцзян и уплывающий в озеро Дунтин. В том году исполнилось 100 лет со дня рождения председателя Мао, и на площади Шаошань была установлена его бронзовая статуя. В декабре в провинции Хунань целыми днями шёл дождь, но 26 декабря небо в Шаошане было голубым и безоблачным,а солнце и луна светили вместе, как сегодня. В такое время года неудивительно, что солнце и луна светят вместе на небе провинции Хунань. Прождав час, я поклонился бронзовой статуе Мао Цзэдуна, поднял руки, чтобы принести клятву, ещё раз подтвердил своё обещание вступить в партию, и это было давно забытое чувство: как будто я вернулся в прошлое и вновь был окутан сиянием славы. Проходя сквозь толпу на площади, мы направились к дому-музею Мао Цзэдуна. Родной дом семьи Мао опирается на Шаофэн и обращён на юг. После ремонта дом-музей Мао Цзэдуна превратился в вековой дом, древний и величественный. В те времена семья Мао считалась зажиточной семьёй в Шаошань, она имела недвижимость и свои поля. Когда прогуливаешься перед старым домом семьи Мао, чувства обостряются: Мао Цзэдун, который когда-то хотел стать учителем, не ожидал, что присоединится к элите и будет в гармонии с системой страны, в которой доминирует военщина. Он хотел обрести идеальную страну, где люди могли бы жить хорошо. Поэтому он присоединился к великой революции, начал восстание «Осеннего урожая» и усердно работал с большим количеством хунаньских революционеров.

«Земля гибискуса полна солнечного света»– при мысли об этом известном стихотворении Мао Цзэдуна моя страсть дошла до точки кипения, и всё внутри и снаружи моего тела превратилось в большую реку и море. Успокоившись , я сделал ещё одну фотографию на память перед прудом семьи Мао с лотосами.

Благодаря интервью в «Год 1921-й. Рассвет» я снова оказался на родине великого человека одного поколения. Нет сомнений в том, что историю создают все живые существа, но в определённый критический момент зачастую именно несколько выдающихся личностей перемещают землю и меняют судьбу Китая. Они обладают необыкновенным опытом, видением, смелостью , умом и волей, чтобы подняться на вершину. Когда они встают и взывают, откликаются тысячи людей. Таким великим человеком был Мао Цзэдун. Большинство «красных» культурных реликвий в Мемориальном музее Шаошань были предметами первой необходимости Мао Цзэдуна после того, как он переехал в Бэйпин и жил в Чжуннаньхае в 1949 году. Они были перевезены обратно в Шаошань нетронутыми, и как будто всё ещё сохраняют тепло его тела и его чувств. Пижама с семьюдесятью тремя заплатками и пара кожаных коричневых ботинок , которые первым примерял охранник , делали великого человека не таким далёким, ведь он обладал мирскими привычками, был обычным человеком, человеком ностальгирующим, который ценит дружбу и не забывает старых друзей. В тот момент у меня было новое открытие и понимание этого верховного старейшины.

На следующий день погода внезапно изменилась. Поздняя осень в землях Саньсян наступает тихо, и холодный дождь не прекращался, барабаня по земле своим бесконечным стуком. Я отправился по следам истории жизни трёх человек из провинции Хунань, присутствовавших на I Всекитайском съезде КПК, въехал в Нинсян, родной город Хэ Шухэна, затем повернул в город Хуайхуа и спустился по реке Юаньшуй в уезд Юаньлин, основанный при династии Цинь (III в. до н. э.) как область Цяньчжун. Это родной город человека, чьё имя редко произносят вслух старожилы Юаньлина.

Всё время шёл дождь. На территории провинции Хунань мы столкнулись с ночным ливнем. Когда мы ехали на скоростном поезде из Хуайхуа в горный город, в горах Башань с неба снова зарядили холодные струи. Той ночью я прибыл на Северный железнодорожный вокзал Чунцина, но из-за сильного дождя и пробок я не смог выйти со станции высокоскоростной железной дороги, пришлось ждать два часа. Когда мы приехали в отель, был уже поздний вечер.

Я стою перед окном, моросящий осенний дождь льёт и льёт вместе стечением реки, от реки Сянцзян к реке Юань, а затем к реке Цзялин. Падающие цветы и текущая вода осенью прохладны, а холодные потоки и течения вливаются в реку Янцзы, которая затем вытекает из Трёх ущелий, пересекает озеро Дунтин и проходит через Аньцин, родной город Чэнь Дусю. Вдоль этой большой реки вода впадает в устье реки Янцзы – Шанхай, место рождения Коммунистической партии Китая. Река и политическая партия, река и Мао Цзэдун, Чэнь Дусю, от Шаошань до горы Дусю, отреки Сянцзян до реки Янцзы, от реки Цзялин до устья реки Янцзы, великая река течёт на восток уже тысячи лет. Великое дело основания партии – этоогромный гребень реки, впадающей в море, и это также великая река вдолгой истории этого народа. И моё интервью, по какому-то странному стечению обстоятельств, привело меня вниз по реке, из Цзянцзинь, где Чэнь Дусю жил в свои последние годы, из этого места самого мрачного периода его жизни, к месту его рождения.

Осенний дождь в тот день был особенно сильным, небо было полнослёз.