Глава 1

— ...и потом он просто исчез, — повторила я, кажется, уже в десятый раз.

Сперва пришлось пересказывать произошедшее Аколитам Стража, что было в порядке вещей. Аколиты — местные блюстители порядка, по сути полиция, — обязаны были допросить меня первыми. Видимо, моя история произвела на них такое впечатление, что они решили устроить мне бенефис перед всем руководством, не дав даже переодеться. Так что я оказалась напротив Прелата и Диакона Скверны прямо в свадебном платье. Надеюсь, меня не потащат к Кардиналу. Боюсь, он не сможет смириться с тем, что чей-то наряд роскошнее его собственного.

— Или вы его отпустили? — Прелат подался вперёд, сощурив и без того узкие глаза.

Я окинула его усталым взглядом, размышляя, выдают ли эту жидкую бородку вместе с титулом, или, напротив, титул дают за наличие козлиного подбородка. Он нетерпеливо постучал ручкой по столу, побуждая меня скорее дать ответ.

— Начнём с того, что я его и не держала.

— Тогда почему он сбежал, а? — его глаза сузились до щелочек.

— Видимо, испугался ответственности. Не все готовы к браку.

— Шутки шутите? — бородка Прелата задрожала от возмущения. — Вы потерпели крах! Разве это смешно?

Я вздохнула и опустила взгляд на подол своего белого платья, словно пытаясь убедиться, что оно на мне, раз уж остальные, похоже, в упор его не видят.

— Я не была на службе, — всё-таки напомнила я. — Это была моя свадьба.

— Как вы могли не заметить раньше? Вы лучший экзорцист этого Приората, — голос Диакона был мягок, и он выглядел спокойнее коллеги, несмотря на внушительные габариты. Большую часть беседы он сидел молча. Он предпочитал допрашивать демонов и нежить, нежели людей. Ну, как «допрашивать» — выбивать из них информацию. Методы у него были соответствующие, и за глаза его все называли Диаконом Боли. Я очень надеялась, что он не решит пообщаться со мной тет а тет.

— Он был чертовски обворожителен, — я горько усмехнулась. — Я не знаю... — впервые за долгую ночь мой голос дрогнул. — Я не знаю, когда он завладел моим женихом. Должно быть, это произошло за несколько часов до свадьбы, а меня просто не было рядом.

— Можете предположить, почему он выбрал именно вас? — козлобородый снова вклинился в разговор.

— Кто? Альберт? За глаза зелёные и характер вздорный.

Глаз Прелата нервно дёрнулся. Я вздохнула, снова повторяя:

— Понятия не имею.

— Может, совершали богохульные обряды и сами себя обнаружили? Не врите!

— Может, вы лучше спросите у своего священника, почему в его церковь вошёл демон и даже не поморщился? — мне не удалось скрыть раздражения.

— Этим уже занимаются, — сдержанно сказал Диакон. Его лицо оставалось неподвижным и бесстрастным, но сжатые челюсти выдали скрываемое напряжение.

Похоже, священника всё же ждёт допрос с пристрастием. Придётся отцу Павлию придумать хорошенькое объяснение тому, почему демон спокойно расхаживал в его присутствии да по святому месту. И похоже, что Диакон — единственный, кого сей факт действительно встревожил.

Прелат, морщась от неудовольствия, со скрипом дописал последнюю фразу в моём отчёте.

— Не покидайте город, — бросил он мне вместе с распиской.

— Могу идти? Спасибо, — скомкав в руке клочок бумаги с печатью, я без промедления встала и поспешила прочь из этого пыльного чиновничьего кабинета.

Отстранение от дел меня не пугало. Сами же прибегут ко мне и недели не пройдёт. Такие как я для каждого Приората на вес золота — с врождённым даром. Или проклятием, это уже как посмотреть.

Дело в том, что мы чуем демонов, видим их суть и нам не нужны никакие декоративные атрибуты, чтобы их изгнать. Нас называют Межниками. Мол, видим мы всю эту нечисть, потому что души наши меж миров существуют. И ближайший такой Межник находится в Первоградной Губернии. Чтоб ему до нашей Приморской добраться, кучу бумажек собрать придётся, да и разве позволит кто ему Приорат Первоградный покинуть? Во-первых, хороший Межник нужен самим. А во-вторых, хороший Межник нужен всем — схватят его, выехать за границу губернии не успеет. А дальше — как повезёт: либо охотники на Межников заберут в рабство, либо какой-нибудь другой приорат укроет нелегально. Может, и демоны доберутся. Хороший Межник — лакомая цель.

А я была Межником не просто хорошим, а отличным, но ещё в детстве смекнула, что не стоит раскрывать все свои карты, если не хочешь быть ходячей мишенью или, того хуже, до конца дней остаться заложником Приората.

Наверняка, столичные своего держат в золотой клетке, гулять на поводке выводят, да пылинки сдувают. Хотя ещё двести лет назад такого же публично казнили на площади. Тёмные времена были, что уж говорить. Головы, да не абы какие, а незаурядные, только и делали, что с плеч слетали.

Вот только погрязнув в демонах, да бесах, власть имущие быстро смекнули, что к чему. Ценность нашу осознали, да к губерниям и к приоратам тотчас привязали, словно псов цепных.

Потребовалось ещё сто лет, прежде чем сами Межники свою ценность понимать стали, да из людей подневольных, обязанных беспрекословно служить церкви, в людей уважаемых превращаться стали. И всё равно, жить свободную жизнь не удаётся, чего уж говорить о личной. У меня вот был шанс, но тот демон всё испортил.

Произошедшее на свадьбе меня, мягко говоря, удивило. Начальству этого было знать необязательно, но что-то пошло катастрофически не так. Или силы вдруг отключились. Всё разом. Я ведь даже не увидела, с кем стою у алтаря. Лишь когда Аминь стало колом в его горле, я заметила характерный блеск в глазах, а потом и чудовищный лик демона, проступивший на лице Альберта как рябь на воде. Обычно мне достаточно было одного взгляда, чтобы увидеть нечистого, и одного касания с защитным словом, чтобы его изгнать обратно в Тени. Но не в этот раз.

Я крепко держала Альберта за руки. Обычно этого хватало, чтобы парализовать волю демона, но этот меня не слушался! Я впилась ногтями в его кожу, но этот упрямый бес всё равно вырвался на свободу.

Разумеется, весь Приорат встал на уши и принялся допрашивать меня, пытаясь понять, почему я не начала отчитку. Но я была уверена: времени у меня предостаточно. Куда бы он мог исчезнуть прямо из моих рук? Мои пальцы были для одержимого словно железные оковы на запястьях — бесу просто некуда было деться. Я хорошо знала пределы своих возможностей.

И знай руководство о моей истинной силе, они бы сильно напряглись. Прямо как я сейчас. Поэтому я всегда им лгала. Лгала и на допросах, утверждая, что демон вселился в Альберта незадолго до свадьбы. Потому что на самом деле я понятия не имела, когда именно это произошло.

***

— Ну что? — Рем поднялся навстречу мне.

Я закрыла дверь и взглядом указала на выход. Он понятливо кивнул и последовал за мной, приподняв полы рясы.

Её что, ему на вырост выдали?

Мы шли по коридору, устланному бордовым ковролином, словно две принцессы, сбежавшие с бала.

— Чего домой не идёшь? Ночь на дворе… — пожурила я.

Он рассеянно пожал плечам, покосившись на меня:

— Как же тут уснуть.

Я тяжело вздохнула. Теперь ещё и с ним нянчиться, до кельи провожать.

— Так что теперь? — продолжил допытываться он, когда мы вышли на улицу.

— Да ничего, — поёжилась я от холода. Хоть и май, а ночи стылые. — Заберут тебя, Рем, у меня.

— Я что же, вещь, что ли, какая-то? — искренне возмутился он.

— Не вещь, а послушник, но это дела не меняет. Никто святому человеку с блудницей дружбу водить не позволит.

— Блудни… Тебя-то какой бес попутал, Ань, — он моргнул и неодобрительно покачал головой.

Многозначительно вскинув брови, я зашагала через внутренний двор к киновии. Доведу Рема до мужской части спален, а потом уже прогуляюсь до своей кельи.

— Так что они сказали? — не отставал Рем.

— Отдохнуть велели. Говорят, глаз замылился. Черта от мужика отличить не могу.

— Уволили что ли?

— Считай, что так. На месяц точно отстранили, а там как пойдёт.

— А со мной теперь что? Меня кому передадут?

— Ты же не чемодан, — я хмыкнула. — Сам сказал. Разве что без ручки.

Его совсем ещё юное лицо приобрело оскорбленный вид.

— Не смешно. Мне ещё полгода в бдении служить, чтобы стать экзорцистом. Что мне без тебя делать?

— Экзорцистом стать — не напасть, главное замужем не пропасть, — я весело толкнула его в плечо и закружилась в платье — белый кружевной подол легко взметнулся.

Невеста, но не жена. Сердце налилось тяжестью, я споткнулась, чудом удержавшись на ногах, и тут же улыбнулась ещё шире. Поплачу потом, в келье.

— Точно, бесноватая, — пробурчал Рем.

— Я вот что думаю, — сказала я, беря его под руку, словно ища опоры. Несмотря на кажущуюся щуплость, он уверенно поддержал меня. — Я свои клятвы успела произнести, это он на слове «аминь» поперхнулся. Это что же, я демону в верности клялась? — заговорщически прошептала я.

Рем уставился на меня, вытаращив глаза.

— Бог с тобой, Анна, — он осенил меня кривым распятием и сплюнул. — Ну чесслово, как что ляпнешь.

— Я семинарию не кончала, экстерном попала, вот и спрашиваю тебя как человека учёного.

Притворяясь беззаботной, я чувствовала, как меня охватывает настоящая, жгучая тревога. Я не могла больше обманывать саму себя: то, что произошло на свадьбе — лишь начало чего-то страшного. Чуйка на всякую дрянь у меня отменная. И пусть в день свадьбы она меня подвела, теперь она не умолкала.

Так почему же я вдруг оглохла и ослепла, стоило лишь напялить это белое платье? С чем это было связано? Саботаж? Но чей? С какой стороны? Будь у меня возможность поговорить с Альбертом, я непременно выведала бы все подробности. Узнала бы, всё, что он помнил и мог мне рассказать. Но, боюсь, это невозможно…

Сердце потяжелело. Мысль о том, что я была почти у порога нормальной жизни — пусть даже её бледной пародии, — не отпускала меня. Мы могли бы выстроить с Альбертом сносное существование. Да, я всё равно оставалась бы под надзором монастыря, но получила бы право на светскую жизнь: на семью, на детей. А там, чем чёрт не шутит, со временем — и на домик за пределами Приората. Хотя бы к старости.

Альберта я не любила, чего уж скрывать. Я ухватилась за него как за шанс на нормальную жизнь. Ведь немногие готовы связываться с Межниками, а он рискнул. По любви ли? Скорее ради положения в Губернии. О его корыстных целях я предпочитала не думать.

И всё же, я была не против и воспринимала будущий брак как взаимовыгодную сделку. Тем более что Альберт был хорош. И всё же — красивый, статный, пожалуй, даже умный — он долго оставлял меня совершенно равнодушной. Смирившись с тем, что вместе с дарами мне достались и проклятия, я решила, что одно из них — неспособность любить. У меня и с эмпатией дела обстоят скверно, а тут — целая любовь. Куда уж мне.

Но примерно месяц назад что-то во мне начало меняться. То ли мы стали проводить больше времени вместе, то ли так действовало предвкушение пусть и частичной, но свободы от Приората, — но я вдруг ощутила те самые бабочки в животе. И даже подумала: а может так и должно быть? С чего я вообще взяла, что обязана влюбиться в почти незнакомого человека с первого взгляда?

В итоге под венец я шла если не по уши влюблённой, то, по крайней мере, с удовольствием — с надеждой, что со временем полюблю его всей своей сверхъестественной душой. Но… Видимо, не суждено. Альберта мне не вернуть. Значит, лучше забыть о нём здесь и сейчас.

— Так что скажешь, Рем? Невеста я или уже жена? — отрешенно спросила я.

— Священник обряд ведь не закончил, так что выброси ты этот бред из головы.

— С таким священником и обряд священным не назовёшь, — хмыкнула я. — Ох, Рем…

Я благоразумно замолчала. Хотела сказать, что гниёт наш орден, но решила не делиться этим — я знаю Рема совсем недолго, не хватало ещё, чтобы он донёс на меня руководству. Да и вообще — меньше знает, крепче спит.

Проведя ночь в сборах и мучительных раздумьях, я решила отыскать демона. Раз он сбежал, значит, где-то в нашем мире уже ищет новое тело.

Демоны, ускользнувшие от меня, — а таких было немного, — не исчезают с моих радаров. Словно гончая, взявшая след, я могу преследовать беса, пока не уничтожу его. А здесь и повод имеется, и времени свободного полно.

Вот только что, если в этот раз я снова его не учую? Оставалось надеяться, что он сам меня найдёт. И почему-то мне казалось, что он непременно попытается это сделать.

Я вспомнила, что за несколько минут до церемонии он хотел о чём-то поговорить со мной.

Что ж, у него будет эта возможность. Я его обязательно выслушаю. Только в этот раз я не буду столь самонадеянна.

***

— Как же ты уедешь? А если случится что? — Рем шёл за мной попятам, заглядывая в глаза, всё равно что щеночек.

— Случится что — на то полный Приорат людей обученных.

Мой послушник подкараулил меня утром, как чувствовал, что я собиралась уехать. Закинув на плечо холщовый рюкзак, я направилась к воротам через сад келий. Путь через внутренний двор был короче, но этот — куда приятнее.

Сад был огромным, полным плодовых деревьев — от вишни до яблонь. Вдоль тропы вовсю цвела алыча, наполняя воздух пьянящим ароматом. Диакон варил из неё отличное варенье, а, когда не выжимал своими огромными ручищами из демонов секреты, давил из местных яблок вкуснейший сок.

Улыбаясь веткам, усыпанным белыми и розовыми лепестками, я невольно стремилась сохранить в памяти что-то доброе о Приорате. Поэтому я выбрала этот путь. Да и гораздо лучше пройтись здесь, наслаждаясь тишиной, чем, не дай бог, столкнуться с кем-нибудь вроде Прелата, спешащим на утренний чай. Его бородка и без того преследовала меня весь тот недолгий час, что мне удалось поспать.

— Не накажут тебя, Ань?

— За что?

— За дезертирство.

— А разве война какая?

— Конечно. Война между добром и злом никогда не заканчивается.

Я хмыкнула.

— Ну тогда считай, что войско перебросили просто. В тыл врага почти.

— Ань…

— Да не бойся, Рем. Они мне официально отпуск дали. С печатями. Отдохну и вернусь. В пределах города.

— Мне то не ври. Отдыхать она едет, как же.

— Душой отдыхать. Заниматься любимым делом. Смена обстановки - разве не отдых?

— Демоны они хитрые. Прознают, что Приорат без Межника остался, сразу набегут.

— Ещё раз, Рем. Тебя пять лет в семинарии учили на кой чёрт? — я проигнорировала то, как послушник ахнул от возмущения. — И ещё с десяток лбов таких как ты? Чтобы я за вас все дела решала? Берите водичку свою, книжку, крест, да потяжелее. Не изгонишь, так отлупишь.

— Куда уж мне… Это Диакон наш двумя пальцами шею свернуть может.

Я остановилась и пристально посмотрела на своего послушника. Совсем юный, с чудной растрёпанной стрижкой, он смотрел на меня в ответ своими ясными глазами.

— Разве ты забыл? В нашем ремесле слово, подкреплённое верой, в сотни раз сильнее.

Он едва заметно поморщился, спрятав взгляд. Это заставило меня нахмурился:

— Что такое?

— Я вроде как верю, глаза то у меня есть, но силы внутри нет. В бога верю. В тебя вот верю… В Диакона нашего верю, — он криво улыбнулся. — А в себя — нет. Понимаешь?

— Как же не понять, — озадаченно протянула я. И тут же заметила у него сумку через плечо. Я прищурилась.

— Ты куда это собрался, Рем?

— Тебя освободили от экзорцизмов, но не от наставничества, верно?

Я попятились к воротам, качая головой:

— Попутчики мне не нужны, прости.

— Что ж, я зря в этот приорат просился? Знал бы, поехал бы в Западный, — почти оскорбленно воскликнул он, упрямо следуя за мной.

— Надо было. Там и методы у них прогрессивнее. И черти интеллигентнее.

— Анна! Богом молю, возьми с собой. Надоем — сразу отошлешь меня.