Chitra Banerjee Divakaruni

THE LAST QUEEN

Copyright © Chitra Banerjee Divakaruni, 2021

© М. В. Синельникова, перевод, 2025

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство АЗБУКА», 2025 Издательство Иностранка®

Серийное оформление и оформление обложки Татьяны Гамзиной-Бахтий

* * *

Трем моим королям: Абхаю, Ананду и Мурти

Пока у львов не появятся собственные историки, история охоты всегда будет прославлять охотника.

Чинуа Ачебе

Основные персонажи

Рани Джиндан Каур — последняя правительница Пенджаба. Дочь придворного дрессировщика собак Манны Сингха Аулакха, впоследствии младшая жена махараджи Ранджита Сингха. Мать махараджи Далипа Сингха и регент во время его правления.

Махараджа Ранджит Сингх — величайший сикхский правитель. Построил могучую сикхскую империю и защищал ее от британцев.

Махараджа Далип Сингх — младший сын Ранджита Сингха.

Факир^[1] Азизуддин — посол Ранджита Сингха, советник Джиндан в ее первые годы при дворе в Лахоре.

Рани Гуддан — одна из жен Ранджита Сингха, близкая подруга Джиндан.

Джавахар Сингх — брат Джиндан.

Лал Сингх — аристократ при дворе в Лахоре.

Догра — три брата из династии, достигшие больших высот при Ранджите Сингхе:

Гулаб Сингх, старший брат, позднее правитель Джамму и Кашмира;

Дхиан Сингх, второй брат, визирь Ранджита Сингха, продолжал служить визирем у Кхарака Сингха, Чанд Каур и Шера Сингха;

Сухет Сингх, младший брат.

Рани Патхани — жена Дхиана Сингха, подружилась с Джиндан.

Хира Сингх — сын Дхиана Сингха, первый визирь Джиндан Каур.

Пандит Джалла — советник Хиры Сингха.

Кхарак Сингх — старший сын махараджи Ранджита Сингха, правил после своего отца.

Чанд Каур — жена Кхарака Сингха и мать Наунихала.

Наунихал Сингх — сын Кхарака Сингха.

Биби Каур — жена Наунихала.

Сандхавалия, Аджит Сингх и Лехна Сингх — родственники Чанд Каур, члены могущественного клана Сандхавалия.

Май Наккайн — старшая жена Ранджита Сингха, мать Кхарака Сингха.

Мангла — любимая служанка Джиндан.

Автар — главный охранник Джиндан.

Маахи — помощница Джиндан в ее зрелые годы.

Джанг Бахадур — премьер-министр Непала.

Арур — слуга Далипа в Англии.

Лорд и леди Лоджин — опекуны Далипа Сингха после аннексии Пенджаба.

Майор Генри Лоуренс — агент британцев, позднее резидент при Лахорском дворе.

Пролог

Лахор, 1839 год

Джиндан не спала уже две ночи. Все это время она сидела у постели махараджи Ранджита Сингха вместе с его другими женами. Они читали вслух «Гуру Грантх Сахиб»^[2], пока не разболелось горло: «Рождение и смерть подвластны Воле Божьей… Тот, кто верит в Имя, становится победителем». Они раздали свои лучшие кашмирские шали, драгоценности, коров, лошадей, слонов, мешки золотых монет. У Джиндан меньше сокровищ, чем у других супруг правителя: она вышла замуж с пустыми руками и никогда особенно не стремилась выпрашивать у мужа подарки. Но и она пожертвовала храму Джаганнат тройное золотое ожерелье в надежде на выздоровление Саркара, как с любовью зовет махараджу народ.

Джиндан стоит на коленях на мраморном полу – хорошо, что он прохладный! – прислонившись головой к резному позолоченному столбу. Она младшая и любимая жена махараджи, поэтому ей разрешены некоторые вольности. Остальные женщины сидят очень прямо, плотно сдвинув ладони. Некоторые бросают на Джиндан из-под покрывал раздраженные взгляды, но ей все равно. В комнате душно, слишком много перешептываний, слишком много народу – индостанские ваиды^[3], европейские врачи, старшие придворные, слуги, жрецы, крутильщики подвешенных под потолком огромных опахал-панкха и, конечно, жены, укутанные с головы до ног, как велит обычай. Над головой Джиндан навис полог из кованого золота и словно давит на нее. Наверняка он и на махараджу давит. Джиндан знает: муж предпочел бы лежать на крыше под звездами, как любил делать летними ночами. Там ему дышалось бы легче – на свежем воздухе, над крепостью, которую он завоевал и сделал своей. Над похожим на узорчатый гобелен Лахором – сказочным городом, который Лав, сын Рамы, построил в глуши в самом начале времен.

Но кому она это скажет? Кто станет ее слушать? Всего несколько дней назад у нее была власть как у любимой супруги Саркара, но теперь эта власть испарилась.

В углу молча стоит главный министр, визирь Дхиан Сингх. Он неподвижен и суров, худое лицо с острыми чертами словно высечено из гранита, хотя он наверняка устал не меньше женщин. Даже больше: каждый час он сообщает придворным в зале Диван-и-Хас последние новости и напоминает Кхараку Сингху, старшему сыну и наследнику правителя, чтобы тот никуда не отлучался и мог сразу явиться, если вдруг понадобится отцу. А еще следит за тем, чтобы армия была наготове – вдруг британцы решат, что сейчас подходящий момент перейти через реку Сатледж. Горожане говорят: если бы не Дхиан Сингх, в день смерти Саркара его государство рассыпалось бы, словно грубый горшок, который уронила неловкая хозяйка.

Дхиан с подозрением наблюдает за тем, как врачи дают махарадже лекарства и делают компрессы. Там, где дело касается повелителя, визирь не доверяет никому. Когда Ранджит Сингх что-то бормочет, именно Дхиан правильно истолковывает его просьбу и подходит с золотым кувшином-лотой, полным воды. Он подносит сосуд к губам махараджи и нежно, словно мать, приподнимает голову правителя. Махараджа медленно отпивает и снова что-то шепчет. Дхиан явно удивлен; он бросает быстрый взгляд в сторону Джиндан. Визирь встревожен, но подносит руку махараджи к своему лбу – жест, означающий верность. На что же он согласился?

Виски у Джиндан пульсируют от боли. На стенах насмешливо поблескивает зеркальная плитка. Джиндан вспоминает все, что знает о Дхиане. Молодым и голодным он прибыл из далекого Джамму и никого не знал в большом городе. Начал службу простым солдатом, но привлек внимание Саркара и быстро сделал карьеру, хотя он индус, а не сикх. Ее мужа никогда не сковывали предрассудки: он быстро замечал тех, кто подавал надежды, и справедливо вознаграждал их старания. Возможно, именно поэтому столько людей всю жизнь хранят ему верность.

Джиндан так мечтает, чтобы Саркар открыл глаза. «Ну посмотри на меня, – безмолвно требует она. – Хоть раз посмотри. – Потом чувствует себя эгоисткой. – Можешь не смотреть. Просто открой глаза, этого хватит». Лежа в постели, он кажется совсем маленьким, будто усох за последние дни. Женщины затянули новый гимн: «Те, кто блюдет истину и служит, будут вознаграждены». Джиндан подпевает, машинально проговаривая знакомые слова, но в голове у нее крутится совсем другое: «Что будет, если муж умрет? Что будет с моим мальчиком, моим Далипом, ему же еще года нет!»

Джиндан прогоняет из головы предательские мысли. Махараджа и не такое выдерживал. Болезни, несчастные случаи, травмы, неудачная охота или бой – однажды тигр разодрал ему бедро, другой раз в правителя попало копье, и наконечник так и остался у него в груди. А он все пережил! Оспа в детстве, после которой Саркар лишился левого глаза. Заболевание мозга несколько лет назад, когда он упал и почти неделю не мог пошевелить левой рукой и ногой. А он все преодолел и продолжил править величайшим из оставшихся в Индостане государств. Только у него хватало сил сопротивляться британцам! И дальше так будет. Через несколько недель он снова засмеется своим хриплым смехом, попросит привести его любимую лошадь Лайлу и будет кормить ее с руки кусочками пальмового сахара, а потом вскочит в седло. Он потребует, чтобы из самого Лакнау привезли еще вина, танцовщиц, фейерверков, прогулочных лодок, борцов, певцов кавваали. А когда все уйдут, они с мужем останутся вдвоем в прохладных подземных помещениях Летнего дворца, и она будет касаться губами его тела ровно так, как он любит…

Она приходит в себя, когда Дхиан Сингх объявляет, что супруги правителя должны вернуться в женские помещения. Джиндан набирается храбрости и возражает:

– Пусть остальные уходят, мне надо остаться. Я никому не помешаю. – Она знает, как сделаться маленькой и незаметной: научилась в деревенском детстве от своего брата Джавахара. Полезный навык, чтобы избежать наказания. – Мне надо быть здесь, когда мой Саркар меня позовет. Он же наверняка меня позовет. – Она представляет, как рука мужа тянется в поисках любимой жены и ничего не находит. Но Дхиан вежливо и неумолимо качает головой.

Джиндан приходится поправить покрывало и уйти вместе с остальными женами. Друг на друга они не смотрят. Если увидеть отражение своего страха в чужих глазах, он станет реальным. Это принесет Саркару невезение.

Министры выстроились в коридоре снаружи. Во главе стоит наследник, канвар^[4] Кхарак Сингх, и вид у него ошарашенный. Он добросердечен, но слаб и, как слышала Джиндан, испытывает пристрастие к опиуму. Дхиан поправляет на Кхараке украшенный драгоценностями тюрбан, и в каждом жесте визиря читается неодобрение.

Подбегает слуга, неся золотую чашу с шафрановой пастой. Джиндан знает, зачем это нужно: Саркар нанесет тику на лоб Кхарака на глазах у всех придворных, чтобы они поклялись в верности новому правителю и любимый Пенджаб оставался в безопасности после смерти махараджи.

* * *

Особняк-хавели правитель подарил Джиндан десять месяцев назад, когда она родила Далипа, и это ее самое любимое на свете место. Раньше у нее никогда не было своего дома. Детство она провела в деревенской хижине, владелец которой, изрядный сквернослов, вечно грозился выкинуть их семью на улицу. В ее хавели несколько небольших комнат. Стены у него из простого желтого песчаника, пол из серых плит, окна больше напоминают щели. Он не похож на дворцы, где живут важные рани^[5], – там обычно великолепные арки и купола, стены инкрустированы драгоценными камнями, на мозаичных полах выложены сложные узоры эпохи Моголов. Джиндан в подобном доме было бы не по себе, и Саркар это понимал – он чуткий человек и очень добрый, когда ему не мешают обязанности правителя.

Но сегодня Джиндан идет по дому и не смотрит на него, не радуется. Служанка Мангла, которая все это время сидела с малышом Далипом, интересуется, как дела у Саркара, храни его Бог. Джиндан качает головой. Говорить она не может.

– Далип проголодался, – напоминает ей Мангла.

Груди у Джиндан болят, такие они полные и тяжелые. От кормления станет легче. Но нет, времени мало. Нужно использовать оставшиеся часы как можно лучше.

– Ты его покорми, – говорит она Мангле. – Ляг с ним.

Обычно Джиндан нравится кормить Далипа. Нравится чувствовать тяжесть его тела, нравится, как он сосет, как сразу становится легче в груди. Как он доверчиво обмякает, когда заснет. Но сегодня она рада, что несколько недель назад начала приучать его к коровьему молоку. Он хороший малыш. Ночью в основном спит, и даже когда просыпается, не зовет ее. Он привык к Мангле, потому что Джиндан часто проводит ночи с Саркаром. Это хорошо. Когда Далип плачет, ей трудно думать: сразу такое ощущение, будто ее пилой режут.

– Поешьте что-нибудь, – упрашивает Мангла. – Вы со вчерашнего дня ничего не ели. Или хотя бы выпейте немного пахты. Я ее приготовила, как вы любите, с солью и перетертой мятой.

От такой заботы на душе у Джиндан становится теплее, но она не может позволить себе уступить. Нельзя отвлекаться. Нужно исполнить обет, который она мысленно дала, когда ее отослали из комнаты Саркара.