Отзывы на книги автора «Чарльз Диккенс»

Всю свою жизнь из разных источников я слышала, что Диккенс – это мрачный писатель, который пишет мрачные книги. И вот в мрачную осеннюю пору я решила, что это как раз то, что нужно для моего мрачного настроения, взяла с полки мрачный Холодный дом и приготовилась погрузиться в мрачную пучину сюжета. Каково же было мое изумление, когда я обнаружила, что читаю превосходную остросоциальную сатиру. Насмешник Диккенс прошелся катком сарказма по своему времени, особенно досталось судебной системе и высшему обществу с его кичливостью и мнимой благотворительностью. По ним он проехался многократно и с явным удовольствием.

Главы, написанные от лица Эстер, столь гипертрофированы «под женский стиль», что невольно приходят мысли об иронии над писательницами-современницами. Вся она создана в лучших традициях женского романа того времени. Самопожертвование, самоотречение, самоотдача. Ее, конечно же, все поголовно любят и уважают, а она, утирая слезинки умиления, не устает уверять, что не достойна этого. Но иногда эта кроткая овечка как что ляпнет, что остается только глазами хлопать и заподозрить таки этот (гротеск) эталон житейской святости в самолюбовании или, как минимум, в кокетстве.
Если верить биографам, то Диккенс знал о жизни своих персонажей всё в мельчайших подробностях, независимо от их роли в сюжете. Неудивительно, что каждое действующее лицо обладает яркой индивидуальностью.

Описание пейзажей и домов может показаться утомительным и занудным в погоне за сюжетом. Если же вчитаться в эти строки с эстетический точки зрения, то их можно сравнить со старыми антикварными часами, которые уже давно остановили свои ход. Вещь непрактичная, но так и притягивает глаз своей величественностью, вызывая восхищение работой мастера и вздохи «эх, умели же раньше делать!»

«Мрачный» Диккенс великодушен к своим героям и финал книги весьма радужен, насколько это вообще возможно.
А еще я слышала, что по-настоящему Диккенса можно оценить только со второго раза. Надо попробовать.

Если бы Чарльзу Диккенсу пришло в голову стать алхимиком, то он бы непременно получил заветный философский камень!

Ему удаётся невероятное – заставить человека 21-го века, привыкшего к бешеному темпу жизни, которому уже и клипы кажутся слишком длинными, а твиттер – самым удобным форматом для выражения мысли, на неделю переселиться душой и мыслями в викторианскую Англию, проникнуться духом того времени, привыкнуть и начать сопереживать десяткам персонажей и посчитать более, чем тысячестраничный роман слишком коротким. Вроде бы и сюжеты похожие встречались, и литературные приемы давно известны, и, если начать придираться, то можно найти и недостатки, но есть в книге какая-то магия, благодаря которой уже после первых глав понимаешь, что «Холодный дом» будет среди любимых книг и что будешь помнить и возвращаться к роману всю жизнь. Это как «Менины» Веласкеса – вроде бы старый мрачноватый групповой портрет людей давно минувшей эпохи– скучная классика из учебника, но можно полюбить и импрессионистов, и сюрреалистов, и Малевича, и Поллока, и кого угодно ещё, но того, кто хоть раз заглянул в таинственную комнату с зеркалом вслед за инфантой Маргаритой, магия Веласкеса уже не отпустит.

И у Веласкеса и у Диккенса не все изображенные персонажи привлекательны, некоторые и вовсе – уродливы, но все они кажутся подлинными, живыми и связанными между собой сложными эмоциональными, семейными и прочими узами. Поэтому и «Холодный дом» и «Менин» не «читаешь», не «изучаешь», не «рассматриваешь», а проживаешь. Это шедевры, знакомство с которыми обогащает и меняет человека.

Какое отношение имели друг к другу многие люди, которые, стоя на противоположных краях разделяющей их бездонной пропасти, все-таки столкнулись, самым любопытным образом, на бесчисленных путях жизни?

«Холодный дом» с самого начала ошеломляет читателя: десятки самых разных персонажей от лордов и леди до нищих бродяг, многоликий Лондон и его окрестности, родовые дворянские поместья, отвратительные ночлежки, лавки, конторы, театры и трактиры, улицы и кладбища, тенистые парки и зловонные грязные переулки и, конечно, Канцлерский суд. Как не заблудиться, не запутаться? Как разобраться, кто есть кто и что тут к чему, особенно если ты не знаток истории Великобритании? Как мне кажется, Диккенсу удалось найти идеальную пропорцию между масштабностью и вниманием к деталям, описаниями, диалогами и действием, эмоциональностью и сдержанностью. Чувствуется, что «Холодный дом» - произведение человека зрелого, много повидавшего и испытавшего на своей собственной шкуре, чуждого, в равной мере, как наивности, так и цинизму, проницательного, едкого, часто критикующего, но всё же сохраняющего веру в лучшее в человеке. Ощущается и журналистский опыт автора, и писательское мастерство и чисто человеческий опыт человека, самостоятельно пробившего себе дорогу с самых низов и опыт главы многодетной семьи.

К героям романа невозможно оставаться равнодушным, всё как в жизни: кто-то располагает к себе и становится добрым другом, кто-то вызывает раздражение, злость или даже ненависть, кто-то смешит, а кто-то не может вызвать ничего, кроме гадливости и отвращения. С кем-то Диккенс знакомит ближе и даёт возможность наблюдать за изменением поведения и даже характера под влиянием тех или иных событий, а кому-то посвящает лишь пару абзацев, но замечает детали и тонкости, настолько точно характеризующие человека, что большего и не нужно.

Познакомьтесь для примера с единственным другом мистера Талкингхорна, почтенным поверенным, который

i>
внезапно почувствовал (как говорят), что жизнь эта слишком однообразна, и как-то раз, летним вечером, подарил свои золотые часы своему парикмахеру, не спеша вернулся домой в Тэмпл и повесился.

Разве требуется что-то добавить к вышесказанному о человеке? Чарльз Диккенс вообще был неравнодушен к моим коллегам-юристам и английской судебной системе в целом.

Главнейший принцип английской судебной системы сводится к тому, чтобы создавать тяжбу ради самой тяжбы на пользу самой себе.

Развитие событий «Холодного дома» происходит на фоне рассмотрения в Канцлерском суде дела Джарндисы против Джарндисов, длящегося так долго, бессмысленно и беспощадно, что впору вспоминать Кафку с его «Процессом».

Суд можно смело назвать главным героем романа, это то самое чудище, которое «обло, озорно, стозевно и лаяй»:

Тускло светятся окна на лестницах – это закопченные фонари, как глаза Суда справедливости, близорукого Аргуса с бездонным карманом для каждого глаза и глазом на каждом кармане, подслеповато мигают Звездам.

Персонажи Диккенса,так или иначе участвующие в деле Джарндисы против Джарндисов, как будто бы испытываются этой бесконечной тяжбой и призраком вожделенного наследства.

...немного найдется на свете взрослых, зрелых и к тому же хороших людей, которые, стоит им только подать иск в этот суд, не изменятся коренным образом, – которые не испортятся в течение трех лет… двух лет… одного года.

Выдержит ли все судебные перипетии любовь, дружба, родственные чувства, принципы? Можно ли участвовать в этом проклятом деле и планировать свою жизнь, сохранять ясный ум и уважение к самому себе и близким? Можно ли столкнуться с Системой и остаться человеком?

В суде есть что-то манящее беспощадно. Расстаться с ним нет сил. Так что волей-неволей приходится ждать.

В диккенсовском суде есть что-то инфернальное, равно как и в юристах – служителях мрачного «культа»:

Тяжба не спит, мы ее будим, расшевеливаем, двигаем.

И если кто-то думает, что сатирическое изображение викторианского правосудия – это пресно и скучно, то совершенно зря. Даже если читатель далек от юридической казуистики как небо от земли, у Диккенса есть чем его заинтересовать.

В, казалось бы, реалистичном бытоописательном произведении скрываются настоящие готика и даже хоррор. Макабрическое семейство Смоллуидов может изрядно напугать, скажу я вам, особенно если читать «Холодный дом» перед сном. Или же, представьте себе картину: полночь, мрак, смрад занюханного переулка, молодые люди идут на тайную встречу со стариком, обещавшим показать загадочные старые письма, вот они входят в его комнату:

а вот… вот головешка – обугленное и разломившееся полено, осыпанное золой; а может быть, это кучка угля? О, ужас, это он! и это все, что от него осталось; и они сломя голову бегут прочь на улицу с потухшей свечой, натыкаясь один на другого.

Нет-нет, не думайте только, что весь роман мрачный как квартира Смоллуидов, Диккенс прекрасно умеет шутить и описывать комические сцены. О тех же «жутких» юристах есть и такие пассажи:

…Так как же вы думаете, чего хочет юрист, который наводил эти справки?
-Заработать, – отвечает мистер Джордж.
– Вовсе нет!
– Значит, он не юрист, – утверждает мистер Джордж…

Гордость сэра Лестера Дедлока, «струны» мистера Гаппи, сентенции «младенца» мистера Скиппола, миссис Беджер и её три мужа, «хороший тон» мистера Тарвидропа - поводов посмеяться будет предостаточно.

Ещё один забавный момент: читая о Тарвидропе-старшем, я вспомнила майора Пенденниса, а юного Артура Пенденниса мне не раз напоминал Рик. Стало любопытно, могут ли быть связаны «Пенденнис» Теккерея и «Холодный дом» и, как оказалось, могут. Я прочитала, что два популярных романиста конкурировали, а «Холодный дом» написан на пару лет позже романа Теккерея, так что Диккенс вполне мог «намекать» на уже известное читателям-современникам произведение.

Что меня по-настоящему удивило, так это явный матриархат в викторианском романе. Юная Эстер легко заправляет «Холодным домом», леди Дедлок явно «царствует» в семье Дедлоков, миссис Джеллиби, не смотря на мужа и ораву детей, плюёт с высокой колокольни на домашнее хозяйство и посвящает всю свою энергию Африке, превращая старшую дочь в секретаршу, а дом в подобие офиса, похожим образом ведет себя и «одержимая» сомнительной благотворительностью миссис также многодетная Пардигл, мистер Бегнет высказывает своё мнение исключительно устами миссис Бегнет, мистер Снегсби как огня боится своей «крошечки» и т.д. и т.п. Честно говоря, не думала, что в середине 19-го века уже существовала проблема феминизма, однако мистер Диккенс утверждает, что это так и относится к «эмансипэ» крайне неодобрительно. Надо сказать, что как одиозные проявления феминизма, так и критика оного за последние полторы сотни лет не сильно изменились:

Ее миссия, по словам опекуна, заключалась в том, чтобы провозглашать на весь мир, что миссия женщины совпадает с миссией мужчины, а единственная истинная миссия, как мужская, так и женская, состоит в том, чтобы постоянно выдвигать на публичных митингах декларативные резолюции по поводу всего на свете.

Узнаваемый портрет, ведь правда же? Наряду с вышеописанными «женщинами с миссией» Диккенс нарисовал для нас и идеальный образ жены и матери семейства. Это, конечно же, «старуха» Бегнет!

Почему? Потому что старуха из такого металла сделана… который куда дороже… чем самый дорогой металл. И она вся целиком из такого металла!

Эта святая женщина мало того, что, по сути, является главой семьи и принимает все важные решения, но и неизменно сознательно остается на втором плане и не требует никакой благодарности. Более того, мистер Бегнет в глаза даже ни разу не похвалил её за всю жизнь, потому что «дисциплина должна быть», хотя своему другу и признаётся:

Когда она за меня вышла… и согласилась принять обручальное кольцо… она завербовалась на службу ко мне и детям… от всей души и от всего сердца… на всю жизнь.

По Диккенсу удовольствия – это прерогатива мужчин, тогда как для женщин удовольствием должно быть исполнение долга. Поэтому мистеру Скимполу, обремененному женой и детьми дозволяется быть «младенцем» во всех практических вопросах, не заботиться ни о чем и порхать беспечной стрекозой:

но какой толк жить скромно, когда нет денег? С тем же успехом можно было бы жить шикарно.

Многодетному отцу мистеру Джеллиби прощается банкротство и самоустранение от воспитания и заботы о детях, более того, Диккенс ему сочувствует:

Какие радости дает она ему, эта семья? Счета, грязь, ненужные траты, шум, падения с лестниц, неурядицы и неприятности – вот все, что он видит от своей семьи.

Тогда как жизненным кредо хорошей женщины должно быть нечто вроде «самовоспитательной мантры» Эстер:

и если ты еще не очень радуешься тому, что должна исполнять свой долг весело и с удовольствием, во что бы то ни стало и при всех обстоятельствах, то обязана радоваться.

Но, черт побери, при всем при этом, магия таланта Диккенса такова, что забываешь об «идейных разногласиях» и искренне радуешься, что Кедди Джеллиби устраивает свою жизнь совсем не как мать, а миссис Бегнет вновь приходит на выручку мистеру Бегнету.

Что ж, как ни прекрасен Диккенс, но мне пора закругляться, а то завтра с утра – в суд, тяжба не спит, сами понимаете…

Роман Чарльза Диккенса "Лавка древностей" отражает условное время старой Англии, как можно догадаться это время без особых волнений, но тем не менее оно весьма тяжёлое и контрастирующее. Нелл Трент - девочка лет четырнадцати живёт вместе со своим дедушкой в лавке древностей, это помещение является и местом обитания этих двух людей, и необычной лавкой забытых предметов. Однажды рассказчик становится свидетелем жизни маленькой домохозяйки и её близкого родственника. В ходе мимолётного знакомства, он узнаёт, что у девочки есть светлое будущее, которое пророчит ей собственный дедушка. Однако у каждой счастливой полосы, есть пунктиры темного цвета.

Автор поднимает множество тем в своем романе. Казалось бы наивная, добрая, теплая история по началу, обретает весьма серьезные оттенки повседневной жизни героев. Затрагивается тема с пожилым недугом как потеря реальности, бесчеловечность на фоне промелькнувшейся добычи, неудачная попытка вполне удавшегося заключённого брака, как не покажется знакомым и поразительно актуальным высказывание о лудомании. Все это и ещё в своем многообразии собрал Диккенс в романе. Автор подмечает детали, становится по началу свидетелем, а уж потом очень внимательным рассказчиком, соблюдая правило диалога с читателями, где-то принося извинения, где-то удивляя, а местами простыми истинами вбивал мысли, после которых точно будешь впускаться вскачь по дорогам своих воспоминаний.

Сюжет насыщен действиями и персонажами, но они невидимой нитью связаны с общей мыслью, которою каждый должен вывести для себя. Диккенс умещает в романе и тонкую ироничность, юную сентиментальность, странствующую историю, а также колоритную жизнь тихих деревень. Так каждый взявший в руки роман найдет для себя то, что мы называем движущей силой истории.Но вот эта история чем то напоминает взгляд детского восприятия, вместе с тем, этот взгляд был наполнен мудростью прожившего жизнь долгую. Так мы имеем право назвать роман "Лавка древностей" универсальным, потому как он смотрит на эту жизнь чистыми глазами ребенка обладающего сердцем обычного старца.

Когда я стану бабушкой, седой старухой с трубкою, я точно запасусь парой-тройкой томов Диккенса и буду получать своё старушачье удовольствие. Времени у меня будет много, а Диккенс достаточно объёмен, чтобы всё это время заполнить. Помню собственную бабулю, для которой сюжет любого произведения сводился к вопросу «кто с кем остался», вот с этим вопросом как раз к Диккенсу. Это типичный сериал, только очень качественный. Впрочем, он и писался, как сериал: печатался частями из журнала в журнал. Так что всё оправдано: медленно-медленно развивающийся, но вроде как закрученный сюжет, семейные тайны, прежде всего, тайна рождения, несчастные сиротки, подлые злодеи, добрый опекун и почти идеальная героиня.
Диккенс хороший стилист, бери любую страницу на выбор:

На улицах такая слякоть, словно воды потопа только что схлынули с лица земли, и, появись на Холборн-Хилле мегалозавр длиной футов в сорок, плетущийся, как слоноподобная ящерица, никто бы не удивился.

Диккенс блестящий сатирик.

… большой свет — всего лишь крошечное пятнышко. В нем много хорошего; много
хороших, достойных людей; он занимает предназначенное ему место. Но все зло в том, что этот изнеженный мир живет, как в футляре для драгоценностей, слишком плотно закутанный в мягкие ткани и тонкое сукно, а потому не слышит шума более обширных миров, не видит, как они вращаются вокруг солнца. Это отмирающий мир, и порождения его болезненны, ибо в нем нечем дышать.

И психолог Диккенс тоже неплохой, хотя его страшно подводит сентиментальность. Но несмотря на все свои видимые достоинства Диккенс не так чтобы сильно глубок. Слишком много быта, слишком много социального. Возможно, даже так: чем короче произведение Диккенса, тем оно глубже (скажем, многие рождественские истории впечатлили больше, чем «Холодный дом»). Мне сейчас про быт не слишком интересно, так что наша главная встреча с Диккенсом впереди (главное – дожить).

Творчество Чарльза Диккенса - это однозначно формат произведений, закрывающих собой все пробелы в насыщенности жизни читателей тех времен, когда писал автор: досуг, сопереживание, любого времени суток времяпрепровождение. Но сегодня, когда сам мир ускорился во много раз (даже ответки кармы прилетают иногда на завтрашний день, а не спустя поколения/воплощения), книги должны быть инсайтопробуждающими, а не просто объемными и затрагивающими лишь в некоторой степени какую-то проблему. Герои Диккенса обычно несчастны, нищи и сталкиваются с жестокими более могущественными персонажами, но это не становится поддерживаемым огнем в историях автора - разгоревшаяся искра сочувствия и интереса довольно быстро тухнет, будучи не поддержанной им, поскольку монотонность и однотипность сюжетных ходов никак не увлекает и не колеблет читательское впечатление.

История с таким завораживающим названием повествует нам о маленькой добросердечной девочке Нелл, ее инфантильном дедушке и заботливом мальчишке Ките, столкнувшихся с душевной гадостью злобных людишек, мечтающих нажиться на этих бедняжках бедняках, а если это не выйдет - отомстить им сполна. Но лишившиеся последних даров судьбы и пустившиеся в долгие странствования с попыткой найти свое теплое и безопасное местечко герои по воле автора теряют к себе проявление эмоций читателя где-то в пути - уж слишком однотипно происходящее с ними, уж очень быстро становится все понятно с контекстом, показанным в произведении. Пожалуй, наиболее цепляющим аспектом повествования становится не ужас, подкинутый карликом Квилпом, основным антигероем, и не низменные подлости, вытворяемые четой Брассов в сговоре с меркантильным братишкой Нелл, а влияние на жизнь несчастной девочки ее деда. Деда, обязанного стать опорой для малышки, а превратившегося на деле в обузу и отраву для малютки. Мало того, что он тревожный, из-за чего Нелл взяла на себя роль взрослого и постоянно успокаивает его, выворачиваясь наизнанку, чтобы закрыть его потребности и прекратить видеть рядом страдающего любимого и близкого человека, так он еще и игрок, способный реально украсть у малюсенькой девочки деньги. Таких взрослых мне хочется пристрелить без суда и следствия - насколько глухими нужно быть, чтобы не понимать, что такими своими чертами они ломают жизнь детворы, вокруг которой обязаны были создать все условия для безопасного и здорового становления как личности и обучения этой жизни, помощи в адаптации и социализации, а заставили занять ребенка позицию зрелого, решающего все проблемы этого человека. Но только малыш, может, и занимает эту роль, но еще не способен экологичным для себя образом нести подобную ответственность - он рушится изнутри, постоянно переживает, как бы починить близкого, а не находя решения (с такими людьми никто выхода не отыщет - они не хотят его видеть, не способны брать ответственность за себя, я уж молчу, о детях) - рано утратив свое невозвратимое детство и сам превращается в психологического калеку.

Но об этом всем Диккенс не говорит в своем произведении - он акцентирует внимание на происках обычных корыстных злыдней, расписывает множество встреч и с добрыми людьми. дающими приют странникам, рисует картинки противостояния доброй души злым нападкам тех, у кого власти побольше и денег тоже. А о самом главном упоминает вскользь, будто это нормально (часто встречаемое не есть нормальное), будто карлик - самая страшная беда, а не закравшийся в ближайшее окружение безответственный "убийца" мира ребенка...

Я в последнее время стала качать много аудиокниг - очень уж хорошо они идут под Майнкрафт =) Где ж еще можно найти лучшее место для вдумчивого прослушивания мировой классики, как не в глубокой шахте?
С Диккенсом мое знакомство ограничивалось только "Пиквикским клубом", вынесшим мне мозги своими необъятными размерами и мельтешением сюжета, приятию чего не способствовали сжатые сроки третьего курса филфака, который, наверное, предполагал, что студенты в любой миг могут уйти во временную петлю, раз на каждый талмуд отводил по паре дней максимум. И вот сейчас, прослышав о произведении с интригующим названием "Лавка древностей", я решила продолжить с него.
Что я вам могу сказать? Это тот редкий случай, когда для меня форма оказалась превалирующей над содержанием. Прекрасный язык автора, умиротворяющая начитка - слушать было, что называется, "приятно". Я иногда выныривала из этой медитации, вопила: "Черт подери, что творят эти безумные люди?!" и тут же снова тонула, пуская пузырьки и блаженно улыбаясь.
Сюжет же для современного читателя, наверное, покажется то ли несерьезным, то ли надуманным. Девочки - они все такие нежные, прекрасные, ангелоподобные, с чахоточной бледностью на лицах. Мальчики - отважные, кидающиеся за девочек в бой, в лепешку готовые расшибиться. Родственные отношения - наполненные любовью и самопожертвованием. Любовные отношения - полнейшее дере-дере. Злодеи - гадкие, уродливые, инфернальные. Доброхоты - бегущие на край света, чтоб помочь. Все их поступки представляют собой микс из слез, пылких признаний, вскриков, обмороков, робких взглядов, наивности, заверений в дружбе и любви, щемящего сердца и нервной горячки. Это дурдом? О нееет, это сентиментализм, детка!!! Я даже в нежные школьные годы был слишком убог и циничен, чтобы проникнуться его духом. Но вот пейзажные пассажи этого стиля обожал.
А вообще печально, что книга так грустно кончается. Я-то думал, что там все будут счастливы, переедут жить в деревню и будут дружить семьями. А они не переехали Х_х Или сбежали во флот. Или сошли с ума. Или вообще трагически скончались. Сердце Хомяка наполнилось беспросветной тоской, чесслово.
Хорошая книга, пусть и унылая. Читайте ее - такой образец жанра рафинированный, что просто восхищаешься.

Как известно, Диккенс - товарищ многословный, но во всех предыдущих его романах мне это нисколько не мешало. Тут мы с ним впервые не совпали. Этот роман оказался первым, в котором я почувствовала все недостатки публикации длинной истории фрагментами из журнала в журнал. Периодически возникало ощущение, что вот тут, именно на этом эпизоде, Диккенс не заканчивает не потому, что так нужно для развития сюжета, а делает это только потому, что хочет еще потянуть, и вытянуть из читателей и издателей дополнительных денег. И возникают многословные рассуждения, постоянные повторы, и прочее, прочее, прочее. Потому что все темы исчерпали себя задолго до того, как автор пожелал, наконец, поставить точку в своем повествовании. Ну и многократно высказанные одни и те же идеи - не становятся более интересными от постоянных повторений, а их количество чрезмерно, возможно как раз из-за того, что автор должен был сообщить свою мысль любому, кто взял в руки очередной номер журнала, вне зависимости от того, читал ли он предыдущие выпуски, или нет.
Наверное, мне куда больше бы понравился роман, если бы в нем не было этих пародийных вставок от имени Эстер. С одной стороны, Диккенс показал себя замечательным мастером, блестяще воссоздав все штампы женских романов своего времени, но с другой стороны, он настолько точно повторил все недостатки книг Шарлотты Бронте, что я неоднократно ловила себя на раздраженном ощущении, что читаю еще одного "Учителя". Постоянные многозначительные недомолвки, ужимки, словечки - все очень точно! Разве что преувеличенной религиозности он себе не позволил, спасибо и на том. В общем, в своем жанре роман замечательный, а вот жанр слегка не мой. Я, как выяснилось, очевидно могу себя отнести к нелюбителям сатиры и пародии, с которыми тут Диккенс, на мой взгляд, слегка перебарщивает. С другой стороны, какое английскому классику до меня дело? Восторженных почитателей ему и без меня достаточно! :)
Попутно в книге я не до конца осознала собственное отношение Диккенса к тому самому Канцлерскому суду, вокруг которого крутится повествование. На мой взгляд, страдания вокруг нерешенного гражданского дела о наследстве со весьма предсказуемым исходом вряд ли так уж обоснованны, но Диккенс так и не высказался, что для него более явная беда - затягивание разрешения дела или "большие надежды"? Сатира затмила суть. :)
С другой стороны, в романе есть две очень важные мысли. Жизнь пройдет мимо, если её целью будет ожидание последующего блага. Если все время откладывать на завтра самое важное, она так и просочится между пальцами. И это он очень точно показал. А тема эта - вечная. И сейчас вокруг нас полно людей, которые живут вполсилы, чего-то ожидая, надеясь что потом - можно будет чего-то нагнать. Как будто есть черновик жизни, который когда-то будет возможно переписать набело... Словом, мысль вечная, и актуальная. Главное, что такое прожидание жизни - в итоге всегда проигрыш. Даже если герой, спустя долгое время и нервотрепки, получил желанное признание, искомое наследство - он потерял время, здоровье, молодость, чаще всего - еще и доверие к людям, испортил отношения с противниками в споре. Ну а если случается так, что он все-таки проиграл в споре... Думаю, что многие из нас встречали в жизни таких вот "вечно обиженных", непонятых, несправедливо наказанных и недовольных. :(
А вторая - еще более простая. Человек сам наполняет свою жизнь, и смыслами, и теплом, и любимыми, и друзьями, и цветами, и гармонией, и птицами. И если дом, где ты живешь, носит название "Холодный дом", это название ничего не предопределяет. Ты сам можешь превратить его в самое теплое и уютное место на земле. И человек, который несет в себе тепло, добро, заботу и радость, может измениться внешне, но сохранить в себе ту самую душевную красоту, которая будет притягивать к нему других. Словом, внешние перемены совсем не всегда влекут за собой перемены внутренние. Суть человека все-таки внутри, а не снаружи.
Вот такие чудесные мысли принес мне Диккенс в своем романе. Жаль только, эти мысли ему показалось необходимым спрятать внутри сатиры, пародии и журнальной сериальности. А в результате - это первый роман Диккенса, в котором я посетовала на объем. И, разумеется, не из-за количества страниц. :)

Этот роман - моя боль. Так и хочется сказать, что с Диккенсом нам не по пути. Но ведь роман "Большие надежды" произвел сильное впечатление, очень понравился. Возможно, "Лавка древностей" для детской аудитории, потому что веяло сказочностью и нереалистичностью.

Сиротка Нелли живет с дедушкой в антикварной лавке. Нелли - очень добрая неземной красоты девочка занимается хозяйством, пока дедушка добывает денег на пропитание, пропадая по ночам со словами "все для Нелли", как говорится из лучших побуждений, но привело к большому несчастью. И вынуждены они были отправиться бродяжничать.

История о том, что на пути у каждого человека встречаются как хорошие, так и плохие люди. Причем у автора, чем беднее, тем добрее у них душа. А богатые, тот же злобный карлик Квилп, это же страшнее не придумаешь. Его отношения с женой вообще не для детских ушей. Один из самых неприятных персонажей в прочитанном у Диккенса.

Действия как такового нет, есть дорога и препятствия на пути. Встречается очень характерный персонаж - благодетель, который стремится помочь, избавить от всех невзгод. Обязательно надежный и верный друг, здесь это мальчик Кит с очень доброй мамой.

Для меня романы Диккенса - невероятный калейдоскоп персонажей. Много разных как хороших, так и плохих. Особенно интересно, когда происходит изменение поведения человека под влиянием доброты и хорошего примера.

Но в данном произведении, показалось, что всего слишком и чрезмерно. Доброта Нелли и отношение к дедушке несмотря на то, что он сделал, издевательства Квилпа. Финал конечно же выбивает слезу, и тоже показался мне чересчур грустным для сказки. Мне было тяжело читать. Не рекомендую для знакомства с автором.

Вот за что люблю Диккенса, так за его гротескные преувеличения и противопоставления. Даже не знаю, как бы представить его прозу. Пожалуй, это завёрнутый в красивую фольгу кусок зловонного дерьма. Ты любуешься обёрткой, разворачиваешь, по-гурмански вдыхаешь этот мерзостный запах и откусываешь кусок, а под слоем дерьма оказывается нежное пралине. А под слоем пралине — чёрствый заплесневелый хлеб. И это так весело, что просто обхохочешься. Ведь что это за жизнь без юмора? Да что там жизнь! Что за смерть без юмора? Когда я наконец-то решусь суициднуться, то обязательно перед прыжком с крыши надышусь веселящего газа. Карнавальная культура же, если вы меня понимаете, лапушки.
Дико вперемешку Камю с Вудхаузом, Бальзак с Апулеем — вот оно счастье! Ах, если бы сбылась мечта моя (вот только какая — не пойму никак), то всё обязательно бы расцвело и запахло. И обязательно бы крутилась песня «Some of these days», как некий экзистенциальный бонус. Да, именно так.
Так, о чём это я? Ах, да! Когда хорошие получают награду, плохие по щщам, а сёстры по серьгам, то это такая скууука. А когда всё с точностью до наоборот, то это как-то угнетает. Люблю золотую середину, если уж не получается отхватить вершки или корешки.
Вот за всё за это я и люблю Диккенса.
И я просто не могу себе запретить воспользоваться такой удобной возможностью и не посоветовать вам всем, друзья мои и недруги, замечательнейший сериал The Bleak Old Shop of Stuff.
Вот теперь, пожалуй, всё. А то расписался тут, аки Диккенс какой ненасытный.

Книга, наверно самая известная у Чарльза Диккенса и конечно я ее читала в юности. Сейчас же , читая ее во взрослом возрасте, я наверно уже по другому взглянула на нее, увидела новое что-то и в поступках героев и в описании исторического фона.
Конечно пишет Диккенс весьма своеобразно. Здесь я почувствовала, что книга не выходила сразу, а печаталась постепенно, потому что очень много диалогов, описаний, и как сказали некоторые рецензенты воды, но это и для того , чтобы хорошо запомнить о чем пишется в настоящей главе и как бы вспомнить, что было в предыдущей.
Книга о становлении героя. Жизнь Дэвида, рассказанная , как пишет автор им самим , от самого его рождения и в этой части еще не до зрелости, а лишь до взросления.
Начало описывающее его детские годы мне понравилось больше, видимо все таки хотелось сочуствать герою. Видеть как он преодолевает препятствия на своем пути. Годы же молодости уже не такие трагические, и потому обращаешь внимание больше другим деталям, как то отношению героя с окружающими его людьми, желанию не становится им обузой и практически все прощать. Такая черта иногда просто раздражала .Даже видя , что человек ничтожный, Дэвид не может выставить его за дверь, пытается со всеми быть ласковым и добрым. Конечно в романе много персонажей и то как описывает автор отрицательных персонажей, весьма гротескно, слишком уж выпукло- сразу видно , что это негодяй. Но даже такие люди вызывают часто не негодование, а улыбку. Автор описывает все с таким юмором, что невольно поражаешься, как все преграды на пути таких героев преодолеваются с каким то легким недоумением. Не помню, как сложатся судьбы их во второй части, но пока не видно, что придет какая то кара или возмездие. Есть конечно моменты влюбленности героя , и не один в романе, но женские образы пока не зацепили в романе. Это те которые принадлежат к влюбленности. А вот другие получились очень даже замечательными, чего стоит нянюшка или бабушка героя.
В общем я с удовольствием окунулась в историю, увидела нравы того времени, довольно таки неприглядные, и конечно продолжу знакомится с окончанием этой истории, которую я основательно подзабыла.