Глава 1. Мусорщик

Орбитальная станция «Кречет-12» висела над Землёй, как ржавая корона, забытая на голове стареющей планеты. Её внешние панели давно потеряли заводской блеск, а в местах, где когда-то красовалась эмблема государственной корпорации, теперь зияли тёмные пятна — кто-то срезал металл на продажу.

Матвей Штерн ненавидел эту станцию. Но именно сюда стекались заказы.

Он вышел из переходного шлюза в сектор «D-4», который местные называли Коробкой. Воздух здесь пах озоном и подгоревшей изоляцией. Под потолком, мигая, гудела аварийная лента. Вдоль стен тянулись ряды технических отсеков, заклёпанных грубыми заплатками. Всё это напоминало не орбитальный объект, а трущобы, подвешенные в вакууме.

— Штерн, тебя ищут, — окликнул его хриплый голос.

Он обернулся. В проёме стоял Лысый Дэн — диспетчер нелегального грузового терминала. Огромный, сутулый, с вечно слезящимися от плохого кислорода глазами. Он держал в руке пластиковый стакан с чем-то, отдалённо напоминающим кофе.

— Кто?

— «Сингулярность».

Матвей остановился.

Корпорация «Сингулярность Динамикс» не искала мусорщиков. Она их отстреливала, судила, выбрасывала с маршрутов. Но чтобы сама корпорация захотела с ним говорить — такого не было никогда.

— Врёшь.

Дэн хмыкнул и сделал глоток.

— У меня в отсеке сидит их юрист. Или кто-то очень похожий. Костюм чистый, морда гладкая. Спросил, где найти Матвея Штерна. Я сказал: не знаю. А он говорит: знаешь. И положил на стол вот это.

Дэн вытащил из кармана плоский чип доступа с голографическим логотипом — три сходящиеся линии, образующие треугольник. Официальный. Не подделка.

Матвей забрал чип, повертел в пальцах. Пластик холодил кожу даже через перчатки.

— Где он сейчас?

— В кантине у третьего шлюза. Ждёт.

— Сколько он тебе заплатил?

— Столько, сколько ты не заработаешь за месяц.

— Заметано.

Матвей сунул чип в нагрудный карман и пошёл в сторону кантины.

---

Кантина у третьего шлюза носила гордое название «Эклиптика». На деле это была узкая нора с низким потолком, заставленная пластиковыми столами. Пахло разогретой белковой массой и дешёвым этиловым спиртом, который здесь называли «рассолом».

Несмотря на раннее время, внутри было людно. Грузчики, пилоты списанных буксиров, торговцы кислородными баллонами. Все говорили вполголоса — на «Кречете-12» громкий разговор считался дурным тоном.

Матвей сразу заметил гостя.

Тот сидел в дальнем углу, спиной к стене. Чистый серый костюм без единой складки. Аккуратная стрижка. На столе перед ним стоял закрытый контейнер с водой. Он не пил, не ел. Просто ждал.

Когда Матвей подошёл, незнакомец поднял глаза. Серые, как пепел. Спокойные, как у человека, который знает о тебе больше, чем ты сам.

— Матвей Штерн? — голос был тихий, но чёткий.

— Допустим.

— Меня зовут Ленц. Я представляю отдел стратегических активов «Сингулярность Динамикс». Присядьте.

Матвей не сел. Остался стоять, скрестив руки.

— У меня нет дел с корпорацией.

— Теперь будут.

Ленц неторопливо открыл контейнер с водой, сделал глоток, закрыл. Движения выверенные, без лишнего шума.

— Вы работаете на аварийной отстыковке. Лицензия класса «А». Допуск к мёртвым кораблям, буксировка, утилизация. За последние три года вы подняли одиннадцать объектов. Ни одного отказа.

— Это открытая информация.

— Мне нужно, чтобы вы подняли двенадцатый.

Матвей ухмыльнулся.

— Ваши корабли я не обслуживаю. После истории с «Сингулярностью-9» у меня стойкая аллергия.

— Речь не о нашем корабле. Формально он не числится в реестре корпорации.

— А чей?

Ленц помолчал. Затем достал из внутреннего кармана тонкий планшет, включил, развернул экран к Матвею.

На экране была фотография.

Сначала Матвею показалось, что это обломок астероида. Но, приглядевшись, он узнал обводы корпуса. Судно старого типа, классовое обозначение «Гелиос». Таких построили всего двенадцать. Один из них был уничтожен при испытаниях. Остальные списаны. Кроме одного.

— Это «Гелиос-7», — сказал Ленц.

В кантине стало очень тихо. Или это Матвею показалось.

— «Гелиос-7» погиб, — произнёс он. — Официально.

— Официально — да. Фактически — нет.

— И где он?

— Точка Лагранжа L2. Дрейфует в зоне радиационной нестабильности. Наши зонды зафиксировали его три недели назад.

Матвей снова перевёл взгляд на фотографию. Корпус был цел. Не обуглен. Не смят. Как будто корабль просто уснул.

— Почему не поднять его собственными силами? — спросил он.

— Потому что любой сигнал, посланный к кораблю, возвращается искажённым. Автоматические системы сходят с ума. Живые пилоты отказываются приближаться. Вы — один из немногих, кто умеет работать с мёртвыми объектами без телеметрии.

Матвей почувствовал, как в груди медленно разгорается холодный огонь.

«Гелиос-7». Тот самый корабль, который пересек Порог Хартмана и вернулся. Вернулся, чтобы сгореть в атмосфере. Так писали в учебниках. Так говорили в новостях.

— Зачем он вам? — спросил Матвей.

— Это уже не ваше дело.

— Тогда я отказываюсь.

Ленц едва заметно улыбнулся.

— У вас нет причин отказываться, Штерн. У вас есть только долги. Я знаю, сколько вы платите за аренду «Мангуста». Я знаю, что ваша страховая истекла. И я знаю, что вы не брали заказов уже девятнадцать суток.

Матвей сжал челюсти.

— Я не лечу туда.

— Даже если я скажу, что на борту «Гелиоса-7» есть записи, касающиеся вашей жены?

Он замер.

В висках запульсировала кровь.

— Что?

Ленц выключил планшет.

— Ваша жена, доктор Элина Штерн. Биолог. Экспедиция к Европе, исследование подлёдных структур. Пропала без вести четыре года назад. Официальная версия — разгерметизация модуля. Но у нас есть основания полагать, что она успела передать данные на борт «Гелиоса-7».

Матвей шагнул вперёд.

— Вы лжёте.

— Я юрист. Я не умею лгать. Это профессионально невыгодно.

Ленц поднялся.

— Через шесть часов с причальной платформы «Циолковский» стартует транспортный борт до орбитального узла «Гагарин». Оттуда вы сможете выйти на точку L2. Все допуски уже оформлены. Вам осталось только сказать «да».

Он положил на стол второй чип.

— Здесь координаты, аванс и пакет данных. Связь через зашифрованный канал.

Матвей не взял чип.

— Если я узнаю, что вы соврали про жену, — проговорил он тихо, — я найду способ добраться до вашей корпорации. И вам это не понравится.

— Угроза принята, — спокойно ответил Ленц. — Но она не понадобится.

Он поправил воротник и пошёл к выходу. У самого порога обернулся.

— Кстати. Не говорите никому, куда летите. И не берите с собой лишнего.

И ушёл.

Матвей остался стоять. Чип лежал на столе, отбрасывая слабый голографический блик на пластиковую столешницу.

Элина.

Четыре года он старался не произносить её имя вслух. Четыре года убеждал себя, что она мертва. Потому что принять неизвестность было страшнее.

Теперь у него был шанс.

Он взял чип.

---

Через два часа Матвей стоял в тесном отсеке «Мангуста» и проверял топливные магистрали. Старый буксир гудел, как уставший зверь. Обшивка пахла машинным маслом. Над головой мигала лампочка аварийной подсветки.

— Ты собрался лететь на L2? — раздался голос из динамика.

Матвей не обернулся. «Филин», бортовой ИИ, обладал неприятной способностью читать навигационные карты раньше хозяина.

— Собрался.

— Это плохая идея.

— Заткнись.

— Я умею молчать, но не умею врать. Семь из десяти сценариев твоей смерти связаны именно с этим маршрутом.

— А три?

— В них ты умираешь позже, но мучительнее.

Матвей затянул вентиль и вытер руки ветошью.

— Значит, есть шанс.

Он выпрямился и посмотрел на пульт. На нём тускло горела голограмма пути: станция «Кречет-12» — узел «Гагарин» — пустота — точка L2.

До «Гелиоса-7» было три недели хода.

— Филин, — сказал Матвей, садясь в пилотское кресло. — Ты помнишь, что случилось с экипажем «Гелиоса-7»?

— Официально — погиб при входе в атмосферу.

— А неофициально?

ИИ помолчал.

— Судя по данным, которые ты только что загрузил, — произнёс он, — никакого входа в атмосферу не было. Корабль просто исчез на четыре года. А теперь появился. Это ненормально.

— Согласен.

— И ты всё равно летишь.

— Летя.

Он включил зажигание. Двигатели «Мангуста» загудели низко и протяжно.

— Тогда включи протокол «Маяк», — тихо сказал «Филин». — На случай, если нас разберут на атомы. Чтобы хоть кто-то узнал, что мы дошли.

— Хорошо.

— И ещё, Матвей.

— Что?

— Я не умею бояться. Но если бы умел — я бы боялся именно этого корабля.

— Принято.

«Мангуст» отчалил от «Кречета-12» и начал медленно уходить в темноту.

---