Экспедиционный год 6

«Стоял прекрасный, погожий день…»

— Да понятно, что стоял, — не сидел ведь!

Снаружи, конечно, никакого дня не было.

Впереди по курсу виднелся фиолетовый блин, к которому они летели. Не в иллюминатор: изображение цели на экране формировалось рентгеновскими телескопами, раскиданными между орбитами Юпитера и Нептуна. Какого цвета (да и размера) «блин» на самом деле — предстояло узнать на месте. Экспедиция длилась больше пяти лет, и корабль только недавно миновал пояс Койпера. Через год начнётся торможение, ради которого корабль и нёс с собой основной запас топлива для ядерного двигателя, а потом пройдёт ещё два года, пока он достигнет афелия Эриды («Эрида и Эридан ничего общего не имеют — повторял Кирилл, но Макар ему не верил»), а оттуда — рукой подать (всего два месяца) до внезапно образовавшейся чёрной дыры. Вернее, внезапно обнаруженной. Это мысль отчего-то не нравилась капитану, но почему — он не помнил.

Макар откинул блокнот, и тот примагнитился к стенке где-то за его спиной. Справа от Макара сидела Виктория, единственный человек, видевшая обоих капитанов. Она куда быстрее отошла от гибернации, и если Макару требовалось несколько часов, чтобы просто понять, где он и кто он, — то Вика уже через полчаса снимала показания с приборов и выходила на связь с ЦУПом.

— Макар, Земля ждёт.

Капитан повернул кресло, улыбнулся и посмотрел в камеру.

— Доброе утро, Земля! На связи дублёр капитана Макар Семёнов. Состояние корабля хорошее; пока я спал, микрометеороиды пробили обшивку — вытекло две тонны воды, немного травил воздух, но автоматы всё починили, воду синтезировали. Правда, внутренняя обшивка в грузовом начала фонить, этого автоматы не исправили, но я им уже дал распоряжение. Настроение бодрое, сон крепкий… Всех обнял. Вышлите фото Марины пожалуйста. И скажите ей, что гуманитарии тоже люди: если хочет поступать на историка, пусть поступает, я не обижусь. Конец связи.

Огонёк на панели погас, и сообщение улетело в пустоту. На Землю оно попадёт не раньше, чем через двенадцать часов, даже несмотря на удачное расположение Солнца относительно линии передачи. Столько же ждать ответа.

— У тебя ещё полминуты оставалось для передачи, — укорила его Вика.

— Это твои полминуты, не моя проблема, что ты отчитываешься слишком быстро. Есть ещё что-то?

— Пришла сводка новостей с Земли. Там много чего: водка дорожает, андроидов запретили в части стран, в общем, если хочешь — сам почитай. Ещё Кирилл просил тебя не входить в его каюту — мол, в прошлый раз ты там ел что-то, и все вещи провоняли.

— Что?.. Он совсем с ума сошёл? Я то здесь причём, у меня даже ключей…

Вика осадила начавшего вскипать Макара:

— Это он так сказал. Ты спать пойдёшь или ответа дождёшься?

— Не знаю, — огрызнулся Макар и вылетел из каюты. С первым капитаном он сдружился за время подготовки к полёту, но теперь, когда Макар выходил из сна, его всякий раз подстерегал какой-нибудь сюрприз от коллеги. И каждый раз через Вику, по сути подневольного человека. Кроме всего, это было попросту некрасиво: космос не место для шуток.

Рассуждая так, он долетел до своей каюты. Магнитный замок не открывался. Макар зачем-то перепроверил инициалы на ключе и взял трубку интеркома:

— Вика, открой с пульта мою дверь, пожалуйста.

— У меня нет полномочий, — донеслось из динамика.

— Код ноль четыре пять один.

— Нет, ты не понял, я по инструкции не могу.

Чертыхаясь, Макар поплыл обратно. «Кто хуже — слишком исполнительная Вика или обнаглевший Кирилл?» Не желая ругать подчинённую, он попросил Вику, когда настанет смена Кирилла, разбудить и его. Та согласилась.

— А что с твоим ключом?

— Не знаю, отказывает. В следующий раз отправлю заявку на Землю — пусть думают.

— Может, сейчас отправить?

— Мы отлетели уже на тысячу-другую километров, не думаю, что ретрансляторы в фокусе. Да и дело пустяковое.

— Разрешишь взглянуть?

— На ключ? На, смотри.

Макар передал карточку Вике, а сам открыл дверь через консоль. Краем глаза он заметил, что Вика зачем-то ощупывала ключ.

— Ладно, я полетел. Нужно разобраться с водой: сколько утекло, долго ли восстанавливать... И, чёрт возьми, не грозит ли нам всем лучевая болезнь. Надо бы и корабль развернуть неповреждённой стороной к Солнцу. И металлизировать нанопласт, это важно.

Вика кивнула и вернула ключ. Пролетая мимо комнаты Кирилла в третий раз, Макар действительно почувствовал неприятный запах. Он доносился из-за двери, хотя она должна быть плотно загерметизирована.

Капитан нахмурился — неужели из рубки он открыл не ту дверь?

Он проверил свою дверь: она была открыта. Чуть поколебавшись, вернулся к каюте Кирилла. Вдруг в голову пришла простая идея: возможно, гермозатвор дал сбой, но с замком всё нормально. Из любопытства Макар потянул дверь на себя, и та неожиданно отворилась. Мерзкий запах ударил ещё сильнее, а перед глазами предстала странная картина: по каюте плавало с десяток протухших яиц, а во всю стену красовалась надпись…

«Потом разберёмся» — было последней мыслью Макара перед тем как он заснул.

Экспедиционный год 7

«Стоял прекрасный погожий день»

— Погожий день, а не эта… ледяная синева!

Макар нараспев произнёс последние слова и закинул блокнот себе за спину. Выход из гибернации проходил особо трудно. В первый час он даже не мог вспомнить, в который раз просыпается, а когда Вика сказала, что это его последняя смена в пути, то не понял, о чём речь. Он взглянул на экран: там красовалось еле заметное красноватое пятно

— Макар, земля на связи.

Капитан устало посмотрел на помощницу, после чего развернул кресло к камере.

— Дублёр капитана Макар на связи. Полёт идёт нормально, у цели будем планово, через год и два месяца. За время моего отсутствия автоматы отстрелили предпоследний ретранслятор, и он уже закончил торможение. Была поломка в общем гибернационном зале, но ничего серьёзного, электроника справилась, все живы-здоровы. Просыпаться с каждым разом становится всё труднее, позже вышлю текстовый отчёт о здоровье — возможно имеем дело с каким-то феноменом, связанным с глубоким сном, хотя Виктория просыпается отлично. Цель, кажется, поблёкла, но это вам виднее. Отбой.

— Макар!

От укоризненного тона Вики стало не по себе.

— Что?

— А Марина?! Хотя… Уже поздно, передача закончилась. Тебе, кстати, в прошлый раз выслали её обращение, но ты спать пошёл.

— Вот чёрт, а я и не помню… А я запрашивал? Что вообще было в прошлый раз?

— Обшивку пробило, две тонны воды вытекло, не помнишь?

— Как корова языком. Да, выведи мне её.

Повзрослевшая дочка как-то холодно смотрела с экрана, о чём-то говорила. Макар почти не вслушивался, желая лишь поскорее провалиться в сон. Боялся, только бы Вика ничего не заметила — она всё же корабельный психо-кто-то. Не допустит до работы, и поминай как звали. Но она, конечно, заметила.

— Макар, что-то не так?

— Да. Каждый раз хочу заснуть ещё больше.

Вика глубоко вздохнула.

— Не забудь про тренировки. Нужно, чтобы командир по прилёте был бодр и свеж… Или хотя бы помнил, как его зовут. Видимо, тебе одной микростимуляции недостаточно, хотя физически ты в порядке.

— Да, Виктория, обязательно. Хотя, если честно, хочется заснуть… И проснуться уже на Земле.

— Макар, это фронтир. Нас окружает неизведанное и снаружи, и внутри. Боюсь, я и сама не понимаю, в чём смысл моего нахождения здесь. А у тебя, может, какой-то синдром, вызванный сном в девять лет или миллиардами километров пустоты. Из плюсов — его можно назвать в твою честь.

Вика улыбнулась, но Макару шутка не понравилась.

— Угу. Скажи лучше, почему ты ничего подобного не ощущаешь?

— Не знаю. У меня нет семьи на Земле. На мне меньше ответственности. Здесь слишком много факторов, чтобы заниматься исследованиями в полевых условиях. Поспишь немного перед зарядкой?

— Нет. Хочу продержаться подольше, хотя бы до получения ответа. Кирилл ничего не передавал?

— Просил не бросаться блокнотами.

— Блокнотами? Так он у меня один.

— Не знаю, это его слова.

Макар окинул каюту взглядом. Вот сзади него — один примагниченный блокнот, прямо над люком. Его он кинул полчаса назад. Взгляд скользнул по потолку. Вот другой, его… Его он не кидал.

Отодрав от потолка второй, он прочёл на первой странице: «Стоял прекрасный, погожий день…». В другом — он отчётливо помнил — запятой не было. Дальше он смотреть не стал, положил блокноты на стол и ощутил на себе безразличный взгляд Вики. Та, чуть помедлив, просмотрела первые страницы обоих блокнотов и положила их обратно.

Это выглядело довольно странно, и Макару захотелось сменить вектор беседы:

— А что за поломка была? В общем криозале? Я бегло читал — что-то с индикацией?

— Да.

Ответ был слишком короток и сух, так что Макару стало ещё более не по себе. Чтобы отвлечься, он погрузился в чтение логов. Ошибка была весьма непонятной и потому пугающей: все индикаторы на протяжении десяти секунд показывали отсутствие пульса. Конечно, секция гибернации защищена многоуровневой системой, которая в крайнем случае погрузит спящего в обычную искусственную кому и не даст умереть. В данном же случае всё выглядело как одновременная смерть тридцати специалистов. Разумеется, ошибочная, но…

— Не корабль, а развалюха какая-то. Вся надежда на автоматы.

На раздражение Макара Вика строго заметила:

Конец ознакомительного фрагмента.