Есть в моей жизни два друга, – Илья и Саша. Мы дружим большую часть жизни. Началось все еще в школьные годы, а сейчас мы уже взрослые солидные дядьки. У нас абсолютно разные образы жизни, вкусы и мы крайне редко видимся. Но это ни коим образом не мешает нам искренне любить друг друга. Может пройти год или два с нашей последней встречи, а, когда мы увидимся вновь, складывается такое ощущение, что виделись только вчера. Наши встречи искренние и открытые. Мы можем много и глупо смеяться, а потом в своих беседах затрагивать тайны мироздания. Это какие-то особенные шарм и атмосфера.

И вот, однажды, мы решили, что хватит встречаться в барах, а пора бы нам выехать совместно на отдых. Решили уединиться и побыть на лоне природы, так сказать.

Хочу отметить, что лично я любитель комфорта и для меня в отдыхе важно, чтобы было где поспать, чтобы было тепло, был душ, туалет, кафе. В общем все блага цивилизации. Да, я люблю отдых с комфортом, а вот отдых дикарями я лично отдыхом не считаю. А вот ребята, наоборот, любители именно такого отдыха, – первобытным человеком на лоне природы. Не знаю кой черт меня дернул, но я поддался на их уговоры. И мы выехали с палатками в дикие леса Карелии. Пока мы ехали в машине все было отлично, весело, мы смеялись, курили, болтали, останавливались перекусить. Все шло как надо. Даже, когда мы приехали и пошли прогуляться, я тоже был заворожен красотой и величием любимой Карелии. Говорить не хотелось, я просто вдыхал этот воздух и ощущал себя песчинкой в этом величии природы. Все было здорово. Но вот ночевать нам пришлось в палатке. Меня передергивает от одной мысли об этом. Но ребят распирал азарт, они любители такой романтики. Илья с Сашей были воодушевлены и, пока ставили палатку и разводили костер, вели туристические романтические беседы. Я же сидел на берегу и вглядывался в его величие Онего. Мне даже думать было дурно о том, что спать и жить в ближайшие дни мы будем дикарями. Ну некомфортно мне и не вижу в этом никакой романтики. Так или иначе, мы перекусили, сидя у костра. Завязалась опять веселая беседа, которая хоть как-то скрасила мое настроение. Все-таки, комфорт комфортном, а компания у нас была отличная. Да и впервые в жизни мы вот так выбрались на природу вместе.

Погода стояла отличная, было сухо и тепло. И, даже, несмотря на мой скепсис и желание комфорта, через какое-то время я тоже смог заснуть.

***

Проснулся я от неприятнейшего ощущения сырости и холода, пронизывающего до самых костей. Я еще не разлепил глаза, но ощущал, как все тело мое просто скованно и будто бы внутренности примерзли друг к другу. Одежда, при малейшей попытке пошевелиться издавала скрипяще-хрустящий звук, будто бы она встала колом и готова вот-вот развалиться при любом движении.

«Кой черт вот им нужна эта ночевка на природе? Спали бы себе, как белые люди в гостинице, позавтракали бы, а потом пошли бы любоваться этой самой природой! Так нет, им единение подавай, бляха-муха! Чтоб еще раз я вписался в такую историю, – да никогда!» – жаловался я сам себе у себя в голове.

Я попытался разлепить глаза, но ресницы будто смерзлись. Кое-как выполнив эту нелегкую задачу, я окинул взглядом палатку изнутри. Вроде все было как и прежде. Рядом, правда, лежал только Саша, Ильи не было. Вскоре проснулся и мой друг и мы начали вести утреннюю беседу.

– А где Ильюха?

– Да кто ж его знает? Может на рыбалку пошел, а может по естественным потребностям…

Мы вышли из палатки, осмотрели весь близлежащий берег, но Илью так и не увидели. Мы покурили, еще немного поболтали, ожидая, когда же вернется наш друг, справивший нужду. Но так и не дождались его. Саша достал мобильник, проговорив: «Сейчас!» и улыбнулся. Но, через мгновение, он, плюнув в сердцах, сказал:

– Ни одной палочки! Вообще никакой связи! Век технологий, твою ж…

Я достал свой телефон, включил и продемонстрировал экран, на котором отображалась только одна надпись: «Только экстренные вызовы».

– Да, вот так и рассчитывай на блага цивилизации, прогресс, мать его…

Мы еще несколько раз покурили и начали звать Илью. Мы кричали что было сил, ходя вокруг нашей палатки, но никакой ответной реакции не последовало. Мы стояли и смотрели на мрачный, жуткий и густой лес. Погода испортилась, моросил дождь, дул сильный ветер, мы неуютно ежились в своих толстовках. Стояла жуткая темень. Саша глянул на свои часы.

– Странно, если верить моим котлам, то сейчас час дня. Лето, должно быть светло и тепло, а тут… как будто в другой город вообще попали…

Мы снова поежились.

– Ладно, давай искать Ильюху. Не нравится мне его пропажа. Не будем углубляться в лес, чтобы и самим не потеряться, пройдемся в разные стороны по побережью. А через час, примерно, встретимся снова у палатки, договорились?

Я кивнул Саше, поднял повыше воротник, засунул руки в карманы и одиноко побрел по берегу. Саша пошел в другую сторону.

Ничего примечательного и интересного на своем пути я не встретил. Пожалуй, что прошел уже почти час и я подумывал уже возвращаться назад, как увидел впереди сложенный костер и колышущуюся на ветру палатку. Я поспешил туда. Вдруг, кто-то из туристов видел Илью. Но, подходя все ближе, я начал сбавлять шаг. Мне показалось… Нет, не показалось! Это была наша стоянка, наш костер и наша палатка! Да быть такого не может! Я просто шел по берегу огромного озера и точно не поворачивал назад. Все эти события неприятным ознобом пробежали по телу. Я откинул полог и убедился, что внутри лежали наши вещи. Никого не было ни внутри, ни снаружи.

– Ну ладно, – успокаивал я сам себя, закурив очередную сигарету, – Саша скоро вернется, мы условились встретиться через час, а он парень пунктуальный.

Я просто сидел, обняв руками колени и старался ни о чем не думать. Но не происходило ровным счетом ничего. Я достал телефон, – связи по-прежнему не было, но время он пока еще исправно показывал. Оказывается, с момента расставания с Сашей, прошло уже целых три часа. Я вскочил и начал бегать и кричать, как ненормальный. За этим занятием прошла еще пара часов. Я окончательно выбился из сил и замерз. Я залез в палатку, принял позу эмбриона и накинул на себя все одеяла и вещи, которые только были внутри. Меня били мелкая дрожь и озноб. Немного согревшись, организм, несмотря на бешенный поток моих мыслей, просто отключился.

– Ну и хорошо, – подумал я напоследок, – все это дурной сон какой-то. Вот проснусь утром и посмеемся с парнями…

***

Я вынырнул из сна. Но на этот раз мне не хотелось лежать, прислушиваться к своим ощущениям и жалеть себя. Мне хотелось поскорее открыть глаза, увидеть ребят и вместе с ними посмеяться над тем, какой дурной сон я видел. Я вскочил, но оказалось, что в палатке я был один. Как и в прошлое мое пробуждение, было жутко холодно и сыро. Я мгновенно выбежал наружу. Часы на телефоне исправно показывали середину дня, но на улице стояла жуткая темень. По всем канонам казалось, что сейчас глубокая ночь. Луна, если она и была, скрывалась за плотным покровом облаков, оставляя лес во власти абсолютной тьмы. Лишь редкие, тусклые звезды пробивались сквозь небольшие щели в облаках, бросая призрачные тени, которые казались живыми. Никаких следов пребывания моих друзей вокруг я не обнаружил. И вот тут меня накрыло, у меня началась паника. Меня начало трясти, а сердце отбивало набат, голова шла кругом.

Я сел, закурив, и начал пытаться упорядочить все мысли и факты. И тут меня осенило. Да, я не очень быстро соображаю. Вчера я шел прямо, никуда не сворачивая и не поворачивая и через час пришел к изначальной точке. А что это значит? Это значит, что я двигался по кругу. А еще? А еще это значит… Да быть такого не может… Это значит, что я сейчас на острове. Но это исключено! Я прекрасно помню дорогу, прекрасно помню поселки, которые мы проезжали. Но мы абсолютно точно не переезжали ни один мост и не переплывали водоем на лодках и паромах. Я точно и твердо это помню. Я подскочил, как ненормальный и побежал по берегу. Я не смотрел по сторонам, я ни на что не обращал внимания, я просто бежал, что было сил. У меня была цель. Мне нужно было убедиться. И, да, примерно, через час я снова увидел нашу палатку. Все время в пути слева от меня была вода, за это я мог поручиться. И круг замкнулся. Вывод один, – я на острове! Но как я сюда попал? На этот вопрос ответа не было. Единственное, что я знал, это то, что мне нужно отсюда выбраться.