что нужно, но я жутко нервничала.
А потом, невзирая на страх, вспомнила, что у меня есть главный источник сил. Отчаянное желание, чтобы люди узнали, через что мне пришлось пройти. Надежда на изменения. Вера в то, что я имею право на радость. Уверенность в том, что я заслужила свою свободу.
Мной управляло чувство, глубокое и осознанное, что женщина во мне достаточно сильна, чтобы бороться за правое дело.
Я посмотрела на Хесама, который сидел на диване рядом со мной. Он сжал мою руку.
И вот, впервые за целую вечность я начала рассказывать свою историю.
Я сказала судье: «Я лгала миру, убеждая других, что со мной все в порядке и я счастлива. Это ложь. Я думала, что, если буду это без конца повторять, возможно, смогу стать счастливой. Но на самом деле я не хотела признавать очевидное… Но сейчас я скажу вам правду, хорошо? Я несчастна. Я не могу спать. Я страшно зла. И я в депрессии. Я плачу каждый день».
Я продолжала: «Я даже не пью алкоголь. А мне бы следовало, учитывая, через что меня заставили пройти».
Я сказала: «Мне бы хотелось, чтобы наш телефонный разговор не заканчивался, потому что, как только я положу трубку, все, что я буду слышать в свой адрес, это сплошные “нет”. Начинает казаться, что все против меня ополчились, я чувствую себя запуганной, брошенной и одинокой. А я устала от этого. Я заслуживаю тех же прав, что и любой другой человек, – родить ребенка, завести семью и многое другое. Это все, что я хотела вам сказать. Большое спасибо за то, что позволили мне сегодня поговорить с вами».
Я едва дышала. Впервые за такой долгий срок я получила шанс выговориться публично, и меня
