Я больше не мог глубоко погружаться в процесс. Воображение и критическое мышление разбились вдребезги. Когда я наконец, НАКОНЕЦ-ТО погрузился в творчество, то не мог долго оставаться «на глубине», то и дело отвлекаясь; по какой-то странной причине это было для меня как глоток кислорода.