© Борис Поляков, 2019

ISBN 978-5-0050-4303-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Солнце

 
Дарить тепло непросто, да и свет
Рождается не просто так, а в муках,
Но в мире ничего прекрасней нет,
Чем доброты великая наука.
Корона светлый лик не тяготит
И зависти (надеюсь я) не знает.
Одним твоим теплом бываю сыт,
Горящая субстанция живая.
Ты, Солнце, первый витязь средь планет.
Да будет свет!
Да не померкнет свет!
 

2017 г.

 
СХОДСТВО
Похож я на тебя и на тебя…
На ту, что за стеною пилит гаммы,
На гопников (отчаянных ребят!),
На основной состав театра драмы…
 
 
К словам не придирайся, их не трожь,
Ведь сходства я не внешнего касаюсь:
На каждого доподлинно похож
Тем, что как все – живу и ошибаюсь.
 

2011 г.

 
* * *
Вход поэту в рай закрыт
За соблазны и желанья,
Лишь за то, что он – пиит
(Слишком дерзкое названье),
За избыток громких слов,
За отсутствие цензуры,
Разрушение основ…
Дураки вы, трубадуры!
 
 
У Петра на пальце ключ
От ворот Небесной Тайны:
«Ты, поэт, весьма певуч,
Но и грешен чрезвычайно!
Рай – не место для таких,
Есть пожарче вам местечко…»
А поэт рождает стих,
Любит каждое словечко.
 
 
Для поэта рай в другом.
Что ему врата из злата!
Жил – Гоморра и Содом!
Но душа его распята.
 

2011 г.

 
* * *
Ни зелено, ни молодо, —
В лицо мне тычет зеркало, —
Щетиною исколото,
Морщинами коверкало.
 
 
Очки на переносице —
Протезы-полушария.
Одна душа уносится
С пивным глотком в Баварию.
 
 
И пишется, и дышится,
И хочется, и можется…
Но регулярно слышится:
«Года – да приумножатся!»
 

2011 г.

 
КРАСНЫЙ ШАРФ
Красный шарф, бархатистый удав,
Обвивает лениво, но крепко.
Нет у холода шанса и прав
Против красного великолепия.
 
 
Под шарфом бьются кровепути —
Тоже красные и огневые.
А хозяйка шарфа вновь в сети,
Заполняет журналы живые.
 
 
Может, есть у предмета мораль
И душить он не хочет до боли.
Стынут нынче и строчка, и сталь,
Но не холодно девушке Оле.
 
 
Он не вязан девичьей рукой,
Этот шарф – из машинного чрева.
Да, простецкий и красный – такой —
Не побрезгует и королева!
 

2011 г.

 
НА РЫБАЛКЕ
Уха и чай. Костёр и разговоры.
Река шумит – не слышно и листвы.
Отдохновенье слуху, сердцу, взору —
Здесь, видимо, обитель трын-травы.
 
 
Уйти на ночь от всех цивилизаций,
Забыть на миг, что негасим кредит.
И каждой искре в небе удивляться —
Непорченый и непорочный вид.
 
 
В палатке пахнет хвоей и осокой,
Вдохнёшь разок – провалишься в Эдем.
И колыбелит пение потока,
Не знающее жизненных проблем.
 
 
А утром – снова чай в густом тумане
И первая поклёвка на живца.
Я на рыбалке. Нахожусь в нирване.
Благодарю за навыки отца.
 

2011 г.

 
V.I.P.
Я – мужик в спецовке в мире «Prada»,
В мире «Gucci» странен мой бушлат.
Чужды модных клубов анфилады,
Белый кокаиновый разврат.
 
 
Что могу сказать я на тусовках,
Если от богемы – тошнота?
Фейс-контроль китайские кроссовки
Не пускает в «райские» врата.
 
 
Видимо, кажусь я полным лохом
Этим ксюшам, максам… и другим,
Что от суши может стать мне плохо
(Рыба с рисом – давние враги).
 
 
И поймут ли те, в штанах «Cavalli»,
Что над тихой речкою закат
Круче алкогольных вакханалий
На показах модных «гомосят».
 
 
В зеркале подвижном отражаясь,
Не попсе внимая – соловью, —
Будто бы душой преображаюсь,
Снова русскость чувствую свою.
 
 
И пускай живёт в вертепах «Prada»,
Пусть швыряет доллары бомонд,
Мне богатств вещественных не надо —
У меня – закатный горизонт.
 

2011 г.

 
АНГИНА
Чай горячий, как объятья,
Мёд духмян, как майский луг.
В это время должен спать я —
Не даёт уснуть недуг.
 
 
Полуночным чаепитьем
Я ангину прогоню
И микробов общежитье
Выдам жидкому огню.
 
 
И пока хвороба дохнет,
Что-нибудь да напишу,
У болезненного вдоха
Вдохновенья попрошу.
 
 
Вспомню май и пчёл жужжанье,
Вспомню встречу тет-а-тет…
Горячи, как чай, признанья,
Словно мёд, духмян букет.
 
 
Уходи скорей, ангина,
Забирай бессонный бред!
Я ж поем ещё малины,
Завернусь потуже в плед…
 

2012 г.

 
Ф.
В твоих покоях царят микстуры,
И ты готова уже «туда».
Быть может, только литература —
Твоя живительная среда?
 
 
Тогда побольше терзай бумагу
И разгроми мой словесный бред!
Сопротивляться – уже отвага,
Во мне в помине такого нет.
 
 
«Пусть некий Цензор сотрёт недуги
Одним нажатием кнопки Del», —
Молюсь, неверующий, о друге
(В других талантах не преуспел).
 
 
Я даже вижу, как мрут микробы
И даже верить пытаюсь в Свет…
Литературой больны мы оба,
Но только ты для меня – Поэт.
 

2012 г.

ПРИЛЕТЕЛИ СКВОРЦЫ

Прилетели скворцы и расселись на тонкие струны

Проводов электрических – ноты на нотном листе,

Или странные, старые, богом забытые руны,

Или просто штрихи на несбывшемся чьём-то холсте…

Между тем, у весны к презентации мало что вышло:

Снег, не тая, лежит, о подснежниках речь не веду.

Прилетели скворцы. Щебетанье отчётливо слышно —

Снег ни снег, но пора – всё ж весна,

всем скворцам на беду.

Из досок, что берёг (может, завтра кроить домовину?),

Я скворцам сколочу крепостные вместилища гнёзд.

Прилетели скворцы. Так и хочется их на картину!

Не пишу… Я во всём перед Пасхой держу строгий пост.

2012 г.

 
МОЯ ПАМЯТЬ
Всё выметаю в доме конфетти,
Хотя уже запахло первомаем.
А в голове порядок навести —
Об этом чуде даже не мечтаю.
 
 
Не память, а хранилище хламья!
Здесь чашки кофе, номера мобильных…
А то, что ценно, обнаружить я
Никак не в силах в закоулках пыльных.
 
 
Не помню дня рождения жены,
И первый поцелуй – в дыму склероза,
Зато скажу, как выпекать блины,
Почём в СССР была глюкоза…
 
 
Забыл за хлебом в магазин пойти,
Не покормил я вовремя собаку…
Но, выметая в доме конфетти,
Цитирую на память Пастернака.
 

2012 г.

 
ОДНО ОФИЦИАЛЬНОЕ ТОРЖЕСТВО
1.До
Идя в бомонд, шнурки поглажу,
Расправлю мятое лицо
И шевелюру напомажу,
Чтоб быть (пусть внешне) молодцом.
 
 
И перед зеркалом правдивым
Отрепетирую слова.
Должна предельно быть красивой
Моя минута торжества!
 
 
И все дворовые какашки
Я обойду (на туфлях – блеск).
Вся сигарета – ползатяжки —
Таков поэта гложет стресс.
 
 
В душе уже о лаврах грёзы
(Но не о тех, с чем варят суп).
«Цветы подарят? Точно. Розы!»
Поэт величествен… и глуп.
 
 
2.После
Обычная пошлая пьянка
(Вначале – скучнейший доклад).
Ах вот ты какая, изнанка
Приёмов, торжеств и наград.
 
 
Халявное хлещут винище
Кумиры газет областных,
А библиотекари нище
Скорбят о запасах съестных.
 
 
Бренчат и тоскливо гнусавят
Нетрезвые барды (Афган),
Их вряд ли кто слушает – славят
Великого (нам богом дан!).
 
 
В карманы «без палева» прячут
Конфеты писательницы,
Небось голодают и плачут
Их дети, мужья и отцы.
 
 
Я мог бы сказать, что безгрешен,
Но нет, тоже выпил вина,
Но тошно мне стало от плеши
Великого (богом дана!).
 
 
И я, растворив по-английски
Себя из такой ерунды,
Подумал: «Насколько же низки
Великих земные труды!»
 
 
Конечно же, вляпался в лужу,
И ветер всего растрепал…
Но лоск внешний больше не нужен!
В поэзии это ль искал?
 
 
Эх, сяду за старый компьютер
И другу письмо напишу!
Съем холестериновый бутер
(Увы, этим делом грешу…).
 
 
И друг мне ответит по «мылу»,
Заценит стихи и рассказ…
Не много мне радостей было,
Но этот «бомонд» – не про нас.
 

2012 г.

 
ВЕСНА ПОЭТИЧЕСКАЯ
Весна, словно красная девица,
Стесняясь, алеет рассветами,
Заводит беседы с поэтами —
Видать, на бессмертье надеется.
 
 
А те уж горазды к стараниям!
И так возвеличат и этак.
Одних расцветающих веток
Засунут охапки в издания.
 
 
А сколько ручьёв говорливых!
А сколько травы изумрудной!..
Весну не отметить так трудно!
Так просто казаться счастливым!
 
 
Ступает неспешно цветущая,
Вершит незатейливо чудо.
Куда ты идёшь и откуда,
Явление, строки зовущее?..
 

2013 г.

КНИГОРАДОСТЬ

Из Пэт Мора

Смотри-ка, мой друг, как становятся буквы словами,

Слова превращаются в книги (ура волшебству!),

А книги мы трепетно, радостно держим руками.

Мы книги читаем! – я так книгорадость зову.

Слышны на страницах и еле уловленный шёпот,

И грохот реки, что змеится средь леса и скал,

И даже медведя вполне осязаемый топот,

Который в луне собеседника ночью искал.

Мы входим в ворота каких-то старинных строений,

Из наших ладоней деревья растут до небес.

И девочки-феи летают, не ведая лени,

И мальчики знают, каков межпланетный экспресс.

Мы с вами читаем – как все просвещённые дети.

У нас книгорадость! – на всей нашей книжной планете.

2013 г.

 
ЗАКАТ
«Узрите!» – глаголет закат
На старославянском наречии.
Как тысячи вёсен назад
Кровит ритмопульсом сердечным.
 
 
Нам время настало внимать
Упругим лучам заходящим.
Светило – отец наш и мать —
Рождённое и уходящее.
 
 
Пульсируют наши сердца
Почти в унисон с красногрудым.
ПреКРАСНЫЙ оттенок лица
Узрю и уже не забуду.
 

2013 г.

 
* * *
Ночное небо отражает
Озёрных звёзд алмазный блеск,
Луну озёрную рожая,
Небесный холст прибавил вес.
 
 
Немного – вынырнут кометы
И в отраженьи поплывут.
Я поражён небесным светом,
А звёзды в озеро зовут…
 

2013 г.

 
РУССКАЯ ПЕЧЬ
Русская печка в избе – словно барыня,
Все к ней идут на поклон.
Благоухает крестьянское варево,
Гонит и скуку, и сон.
 
 
В стужу согреет, в распутицу высушит,
В сладкие сны пригласит.
Может и тайны мальчишечьи выслушать —
И не взболтнёт, не проси.
 
 
Русская печка – кормилица, матушка,
Хаты священная суть.
Треском поленьев вещает хозяюшка,
Запахом дразнит чуть-чуть…
 

2014 г.

 
* * *
Зимняя сказка подходит к концу,
Вянут в лучах декорации.
Серость сугробов земле не к лицу —
Соло весенней прострации.
 
 
Если б не знал, что наступит апрель
С блеском его разноцветия,
Слёг бы надолго от горя в постель —
Жив ради вёсен на свете я.
 
 
Есть для любого порядка вещей
Старт, декаданс, возрождение…
Зимнюю сказку люблю вообще,
Только весна – наслаждение.
 

2014 г.

 
РАВНОДЕНСТВИЕ
День сравнялся с ночью в мире грешном.
Больше света – больше ярких дум.
Стрелки на часах идут неспешно,
Отмеряя вечность наобум.
 
 
Солнце наконец-то стало нежным!
Выйдешь в март – весну в себя вберёшь.
Голубое в воздухе – безбрежно!
Этот день по-мартовски хорош.
 
 
Улыбнёшься – будто станешь чище,
Есть потребность что-то людям дать,
Только слов достойных не отыщешь,
Чтобы миг волшебный описать.
 

2014 г.

 
ПЕСНЯ СОЛОВЬЯ
О чём поёшь ты, соловей ночной?
Мне б разговорник птиче-человечий…
Не понимаю ноты ни одной.
Разбилось сердце, и любить мне нечем.
 
 
По голосу я понял, ты так юн,
Ещё не обжигал младые перья.
Я извлекал бы музыку из струн,
Но музыки лишён навек теперь я.
 
 
Чего уж там, послушаю, дружок —
Обидно же, когда твой дар не ценят.
Поёшь романсы – слышу жёсткий рок.
Не соловей, брутальщина на сцене.
 
 
А ночь катилась звёздным колесом,
Пусть я её не видел даже толком…
И соловьиный голос невесом —
Для тех, кто слышит соловья – не волка.
 

2014 г.

 
ВЕЧЕР
Уходит день, не зная сожалений —
Он отработал, вдоволь посветил.
Приходит вечер, полный томной лени,
Закатом брызжет на исходе сил.
 
 
Я поддаюсь влиянию лентяя,
Небрежно ручкой мажу черновик,
Итожу то, что как писатель знаю:
Я слишком мал, а мир вокруг – велик!
 

2014 г.

 
ДИАЛОГ
Отец сказал мне: «Труден жизни путь.
Чтоб не споткнуться, осторожен будь.
Но всё ж, встречая на пути ухабы,
Не смей куда-то в сторону свернуть».
 
 
А я ответил: «Буду, как и ты,
Через преграды возводить мосты.
И постараюсь, как учил меня ты,
Добро повсюду сеять и цветы».
 

2015 г.

 
* * *
Умирает день, ни в чём не каясь,
Век его стремительный испит,
И закат, кострищем разгораясь,
Обжигает, красит и пьянит.
 
 
Смерть его – всего-то на полсуток,
А потом воскреснет, как Христос.
Не ценя темнеющих минуток,
Не поймёшь с утра апофеоз.
 
 
День уходит, говорит: «Я скоро…»
И ему я верю, как себе.
Он ворвётся рано утром в город,
Ясным солнцем сядет на трубе…
 
 
Умирает. Вроде бы, без боли.
Провожу в стомиллионный раз.
Не одну, однако, тонну соли
Мы с ним съели – вот о чём рассказ.
 

2015 г.

 
БЕРЁЗОВАЯ РОЩА
Задумчива берёзовая роща,
Какой-то тайной веет от неё.
Ей ветер косы воздухом полощет
И на своём – на ветреном – поёт.
 
 
Под деревами травы зеленеют,
Берёзам набиваются в родню.
На это глядя, даже я немею
И молча сочиняю оду дню.
 
 
Стволы седые, если б захотели,
Могли б об очень многом рассказать,
Но говорят лишь птиц весенних трели,
Берёзовая роща им как мать.
 
 
Из леса тянет мыслями и влагой —
И понимаю, что люблю свой край.
Здесь русский дух – берёзовое благо
И мелодичность вешних птичьих стай.
 

2015 г.

 
ПРОГУЛКА
Лазурно небо – яркая шкатулка,
Под ним дубрава – чистый малахит.
В таком пейзаже каждая прогулка
Мысль освежает, телеса бодрит.
 
 
Боровики не прячутся как будто
И на глаза попасться норовят.
В такие вдохновенные минуты
В лесу прогулка – настоящий клад.
 
 
Желтеют безымянные цветочки,
Как россыпь драгоценного песка —
И, вроде бы, всему пришла отсрочка,
И, кажется, вся выдохлась тоска.
 
 
В лукошке дикоросы прибывают,
Житейский мусор из души – в траву…
Как хорошо, что эти дни бывают,
Когда печаль я в гости не зову.
 
 
Дышу, любуюсь, что-то сочиняю…
Быть может, счастье вот оно – вблизи?
Лазурно небо, как частичка рая.
Эй, облако, до рая подвези!
 

2015 г.

 
ХОЛОДА
У холодов нет совести ни грамма,
Приходят в неожиданный момент,
Когда забот полно, а в жизни – драма,
На тёплую одежду денег нет.
 
 
Дождь ледяной как будто со злорадством
Стучит в окно непрошенным хамлом;
Холодный ветер с ним вступает в братство
И машет леденящим помелом.
 
 
А дома – склеп, не время отопленью,
Его дадут, когда повалит снег.
Настала осень, словно искупленье
За то, что я с рожденья человек.
 
 
Не больно-то хорош колючий свитер,
В нём больше зуда, нежели тепла.
Мне кажется, что ледяная свита
Меня до рифм унылых довела.
 
 
Одно спасенье – чай горячий в чашке
Да книги новой толстый переплёт.
Жаль, что вода и с буквами бумажки —
Всего лишь чай, всего лишь «Дон Кихот»…
 

2015 г.

 
ЛИСТЬЯ
От осени пали листья,
И небо по ним скорбит:
Засыплет расцветку лисью
Холодный с небес карбид.
 
 
Сопреют под толщей снега
И станут они землёй.
Когда-то была им нега,
А нынче навек покой.
 
 
Лишь несколько листьев пряных
Отличник вложил в блокнот;
Ботанику учит рьяно
Мальчишка разумный тот.
 
 
Хранится меж листьев белых
Ушедших времён листва —
И кажется, осень пела,
А слушал её едва…
 

2015 г.

 
ПРИАМУРЬЕ
Здесь горных рек не умолкает рокот,
В них рыбы столько – хоть рукой лови,
Нарывы сопок разлеглись широко,
И эхо тут как тут – лишь позови.
 
 
Здесь хвойный запах источают кедры,
Зовут в чащобу, в вековечный мрак.
Богатые нетронутые недра
Лежат в земле и в реках просто так.
 
 
Здесь до сих пор, охотников не зная,
Таятся, рыщут, скачут и парят.
Великая, дичайшая, живая —
Земля моя. На ней трудиться рад.
 
 
Здесь древние петроглифы камлают
На бубне солнца, чтоб пришла луна.
Амур задумчив – видимо, он знает,
Что Родина у каждого – одна.
 

2015 г.

 
НЕБО
Много у сокола
Неба высокого,
Счастливы вороны
Неба просторами,
Даже синица
С небом роднится.
 
 
Вот бы стать птицею,
В облако влиться бы,
Крыльями резвыми
Воздух бы взрезывал,
Падал бы в жниво…
Стал бы счастливым!
 

2015 г.

 
В НОВОГОДЬЕ
Зима прекрасна, хоть и холодна,
Блеск неживой похож на бриллианты.
И каждый год я жду, когда куранты
Объявят залп шипящего вина.
 
 
Зима чудесна запахом своим:
Морозный воздух, цитрусы и хвоя.
Сегодня ночью нас с тобою двое —
Блондинка и уставший пилигрим.
 
 
Зимой не страшно даже умереть,
Поскольку нет предательского тлена.
А бытовуха, ненависть, измена…
О том не стоит, новогодье ведь!
 
 
Зима – как сказка. Всюду волшебство!
В одних кристаллах уйма измерений!
Зима – мой друг, мой леденящий гений,
Других уже не сыщешь никого.
 
 
Пускай метёт, пусть обжигает хлад,
Во всём я вижу не кресты, а плюсы.
Зиме дарю рябиновые бусы
И вместе с нею новогодью рад…
 

2015 г.

 
ВОЗДУХ
Ночью зимней воздух чистый,
Как вода из родника.
Дышишь, дышишь – не напиться! —
Не простудишься пока.
 
 
И в потоке кислорода
Чудо видит человек:
Звёзды падают со свода
Неба прямо в пышный снег,
 
 
И не тают, лишь сильнее
Блеск небесный под луной.
Жаль, я так же не умею,
Лишь от воздуха чумной.
 

2016 г.

 
СИНИЦЫ
На ветвях нахохлились синицы —
Маленькие мячики тепла.
А мороз такой, что сахарится
Каждая рябина и ветла.
 
 
Как же, птицы, вы ещё не пали?
По нужде – и то мне неуют.
А синицы поняли едва ли,
Что людишки им чирикают.
 
 
Был бы корм, другое – одолимо,
И мороз – ничуть не злей совы.
Коль родился вне пределов Крыма,
Будь готов к морозищам, увы.
 
 
Главное – что беды все не вечны,
Будет тёплый ветер ворошить
Перья на крылах синиц беспечных,
Будут птицы, будут люди жить.
 

2016 г.

 
ОДА КОФЕ
Кофейный аромат порою будит
Бодрее, чем будильника трезвон —
И, вроде бы, не столь тревожны будни,
И, кажется, на подвиг заряжён.
 
 
Арабика, робуста – всё едино.
Глоток напитка – взрыв бодрящих сил.
Я с чёрным кофе стал непобедимым,
Почти неуязвимым, как Ахилл.
 
 
И если есть с кофейным духом чашка
И дело, что нельзя перенести,
Невольно становлюсь я ранней пташкой,
У коей утро доброе в чести.
 

2016 г.

* * *

В тесной кухне привольно, когда от души —

Чай горячий, пирог и беседа до ночи.

Спят в уютных кроватках давно малыши,

Только мы быть с Морфеем стремимся не очень.

Столько нужно сказать, столько нужно узнать —