При этом Керенский и Корнилов во многих отношениях были похожи. Оба – провинциалы, оба – люди внешние по отношению к дореволюционной элите, оба – безусловные патриоты. Керенский пытался по-своему восстановить боеспособность российской армии. А Корнилов готов был сотрудничать с революционной властью: он носил красный бант, пользовался риторикой революционного времени, приветствовал Керенского с красным знаменем в руках и для некоторых старорежимных генералов, в душе своей сохранявших лояльность императору, тоже был выскочкой революционного времени. Так что точки соприкосновения у Корнилова с Керенским были. Но союза не получилось.