Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно

Цитаты из Сияние снегов (сборник)

Читайте в приложениях:
14 уже добавило
Оценка читателей
5.0
  • По популярности
  • По новизне
  • У всех прошу, во всех поддерживаю —
    доверье к царственным словам.
    Любите Русскую Поэзию.
    Зачтется вам.
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • ***
    Мы с тобой проснулись дома.
    Где-то лес качает кроной.
    Без движенья, без желанья
    мы лежим, обнажены.
    То ли ласковая дрема,
    то ли зов молитвоклонный,
    то ли нежное касанье
    невесомой тишины.
    Уплывают сновиденья,
    брезжут светы, брызжут звуки,
    добрый мир гудит как улей,
    наполняясь бытием,
    и, как до грехопаденья,
    нет ни смерти, ни разлуки —
    мы проснулись, как уснули,
    на диванчике вдвоем.
    Льются капельки на землю,
    пьют воробышки из лужи,
    вяжет свежесть в бездне синей
    золотые кружева.
    Я, не вслушиваясь, внемлю:
    на рассвете наши души
    вырастают безусильно,
    как деревья и трава.
    То ли небо, то ли море
    нас качают, обнимая,
    обвенчав благословеньем
    высоты и глубины.
    Мы звучим в безмолвном хоре,
    как мелодия немая,
    заворожены мгновеньем,
    друг во друга влюблены.
    В нескончаемое утро
    мы плывем на лодке утлой,
    и хранит нас голубое,
    оттого что ты со мной,
    и, ложась зарей на лица,
    возникает и творится
    созидаемый любовью
    мир небесный и земной.
    1989
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • 1 ЯНВАРЯ 1993 ГОДА
    Покамест я бессмертен и всесилен,
    еще с утра
    со всех концов зову на праздник Лилин
    друзей добра.
    Зову тихонь таимостей и странствий
    и думных дрем,
    а ты одна повелевай и властвуй
    за сим столом.
    А в полночь вдруг подумаю: «Да ну вас!»,
    и вспомнишь ты,
    как в детстве хмуром льнула и тянулась
    к теплу мечты,
    как был сиротским присмерком искрошен
    твой ранний цвет
    и ветром сдут, безгрешен и безгрошен,
    в колодец лет.
    Боясь с мурой всеобщего устава
    попасть впросак,
    в больном пути скрывала, что устала
    нести рюкзак.
    Привыкла жить тайком, мечту свою ты
    в быту храня,
    и были б дружбы, дети и уюты,
    не будь меня.
    Не встреть меня, жила б себе в покое,
    в дарах дорог, —
    за что ж тебе казнилище такое
    устроил рок?
    В мой мерзлый мрак, с работы ли, с базара,
    свой свет внесла
    и жизнь мою безвестную спасала,
    не помня зла.
    Когда б не ты, я был бы нети отдан,
    в когтях беды
    давно став трупом или идиотом,
    когда б не ты.
    Жужжливым летом в памяти пахучей
    медвяных крыл
    ты мне дарила с воздухом созвучий
    Литву и Крым.
    Не нам с тобой мирить людей и нелюдь
    ненастных дней, —
    ты ж всем кругом добро б хотела сделать,
    кто нас бедней.
    Светлы тобой прельстительная чара
    и тайный зов,
    в тебе одной причина и начало
    моих стихов.
    Прожитых лет обузы и темноты,
    тоску и гнет
    прости мне в день рожденья твоего ты
    под Новый год.
    Присев к столу от кухонного газа,
    от лжи обид,
    ты улыбнешься мне, иконноглаза,
    и Бог простит.
    Еще не раз твои труды и брашна
    меня спасут.
    Когда любовь, то с ней идти не страшно
    на Страшный суд.
    Но даже там на спрос Судьи Святого,
    чтоб дух спасти,
    я не смогу неведомого слова
    произнести.
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Не отвечал я вам на первое письмо, потому что ваши рассуждения о Бальмонте и вообще о стихах мне чужды и не только не интересны, но и неприятны. Я вообще считаю, что слово, служащее выражением мысли, истины, проявления духа, есть такое важное дело, что примешивать к нему соображения о размере, ритме и рифме и жертвовать для них ясностью и простотой есть кощунство и такой же неразумный поступок, каким был бы поступок пахаря, который, идя за плугом, выделывал бы танцевальные па, нарушая этим прямоту и правильность борозды. Стихотворство есть, на мой взгляд, даже когда оно хорошее, очень глупое суеверие. Когда же оно еще и плохое и бессодержательное, как у теперешних стихотворцев, — самое праздное, бесполезное и смешное занятие. Не советую заниматься этим именно вам, потому что по письмам вашим вижу, что вы можете глубоко мыслить и ясно выражать свои мысли.
    Лев Толстой. Из письма. 14.01.1908
    Умер мой дядя (муж сестры моей матери) А. М. Жемчужников… Он был поэт. Л. Н. не признавал в нем никакого поэтического дара и даже самого примитивного понимания поэзии. Он считал, что все, что пишет Жемчужников, это зарифмованная, скучная и никому не нужная проза. Но я думаю, что Л. Н. тут, как с ним часто бывает, слишком строг и требователен. Л. Н. признает всего пять поэтов — Пушкина, Лермонтова, Баратынского (за его «Смерть»), Фета и Тютчева.
    М. С. Сухотин. Запись в дневнике от 11.03.1908
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • О век мой подсудный, в лицо мое кровью плесни!
    Зернистая тяжесть согнулась под злом стародавним,
    и плачет над жертвами той беззабвенной резни
    поющее пламя, колеблемое состраданьем.
    Какая судьба, что не здесь я родился! А то б
    и мне в этот час, ослепленному вестью печальной,
    как древнему Ною, почудился новый потоп
    и белые чайки над высью ковчегопричальной.
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Что жизнь наша, брат? Туесок для сует —
    и не было б доли унылей,
    но вышней трагедии правда и свет
    ее, как ребенка, омыли.
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Спасибо всем, случайным, как и я.
    Я вас люблю светло и покаянно.
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Мне и теперь любая боль близка,
    но все небесней свет неомрачимый.
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Нам все чужое здесь — и камни, и листва.
    Мы в мире сироты, и нет у нас родства
    с надменной, набожной и денежной Европой.
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • ***
    Дай вам Бог с корней до крон
    без беды в отрыв собраться.
    Уходящему — поклон.
    Остающемуся — братство.
    Вспоминайте наш снежок
    посреди чужого жара.
    Уходящему — рожок.
    Остающемуся — кара.
    Всяка доля по уму:
    и хорошая, и злая.
    Уходящего — пойму.
    Остающегося — знаю.
    Край души, больная Русь, —
    перезвонность, первозданность
    (с уходящим — помирюсь,
    c остающимся — останусь) —
    дай нам, вьюжен и ледов,
    безрассуден и непомнящ,
    уходящему — любовь,
    остающемуся — помощь.
    Тот, кто слаб, и тот, кто крут,
    выбирает каждый между:
    уходящий — меч и труд,
    остающийся — надежду.
    Но в конце пути сияй
    по заветам Саваофа,
    уходящему — Синай,
    остающимся — Голгофа.
    Я устал судить сплеча,
    мерить временным безмерность.
    Уходящему — печаль.
    Остающемуся — верность.
    1971
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • ***
    Поэт — что малое дитя.
    Он верит женщинам и соснам,
    и стих, написанный шутя,
    как жизнь, священ и неосознан.
    То громыхает, как пророк,
    а то дурачится, как клоун,
    бог весть, зачем и для кого он,
    пойдет ли будущему впрок.
    Как сон, от быта отрешен,
    и кто прочтет, и чем навеян?
    У древней тайны вдохновенья
    напрасно спрашивать резон.
    Но перед тем как сесть за стол
    и прежде чем стихам начаться,
    я твердо ведаю, за что
    меня не жалует начальство.
    Я б не сложил и пары слов,
    когда б судьбы мирской горнило
    моих висков не опалило,
    души моей не потрясло.
    1960
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • О, какая пора б для души не настала
    и какая б судьба не взошла на порог,
    в мирозданье, где было такое начало —
    Пушкин, Лермонтов, Гоголь, — там выживет Бог.
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Клича смерть, опричники несутся.
    Ветер крутит пыль и мечет прах.
    Робкий свет пророков и безумцев
    тихо каплет с виселиц и плах…
    Но когда закручивался узел
    и когда запенивался шквал,
    Александр Сергеевич не трусил,
    Николай Васильевич не лгал.
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • 6
    Люблю твое лицо. В нем каждая черта —
    от облачного лба до щекотных ресничек —
    стесняется сказать, как ландышно чиста
    душа твоя, сестра деревьев и лесничих.
    Тому, кто чист душой, привычна нищета.
    Для бывших бунтарей мы нищие из нищих.
    Но ты, не помня зла, беспечностью казнишь их.
    Перед лицом твоим не страшно ни черта.
    Люблю в него смотреть с наивностью сектанта.
    Когда читаешь вслух Гомера или Данта,
    ты всей душою там, в их думах дома ты.
    Но тихо льется ночь в древесные стаканы,
    и ласк твоих труды медлительно-медвяны,
    и прелести твоей не надо темноты.
    7
    Твое лицо светло, как на иконе,
    ты в зное снов святишься, как река.
    Хвала тебе! Крылаты наши кони.
    Как душен век! Как Вечность коротка!
    Мне без тебя — ни вздоха, ни глотка.
    О, сколько жара тайного в тихоне!
    Стыдишься слов? Спроси мои ладони,
    как плоть твоя тревожна и гладка.
    Отныне мне вовек не будет плохо.
    Не пророню ни жалобы, ни вздоха,
    и в радость боль, и бремя — благодать.
    Кто приникал к рукам твоим и бедрам,
    тот внидет в рай, тому легко быть добрым.
    О, дай Господь, всю жизнь тебя ласкать!
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • ***
    В январе на улицах вода,
    темень с чадом.
    Не увижу неба никогда
    сердцем сжатым.
    У меня из горла — не слова —
    боли комья.
    В жизни так еще не тосковал
    ни по ком я.
    Ты стоишь, как Золушка, в снегу,
    ножки мочишь.
    Улыбнись мне углышками губ,
    если можешь.
    В январе не разыскать следов.
    Сны холонут.
    Отпусти меня, моя любовь,
    камнем в омут.
    Мне не надо больше смут и бед,
    славы, лени.
    Тихо душу выдохну тебе
    на колени.
    Упаду на них горячим лбом.
    Ох, как больно!
    Вся земля — не как родильный дом,
    а как бойня.
    В первый раз приходит Рождество
    в черной роли.
    Не осталось в мире ничего,
    кроме боли.
    И в тоске, и в смерти сохраню
    отсвет тайны.
    Мы с тобой увидимся в раю.
    До свиданья.
    1968
    В мои цитаты Удалить из цитат