© Борис Большаков, 2025

ISBN 978-5-0050-9870-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Сначала – осторожно…

 
Сначала – осторожно,
а дальше – горячо —
о прошлом и возможном,
сегодняшнем ещё.
В тонах высоких, низких —
о разных областях
рисунки и записки,
и – танцы на костях.
 
 
За праздничным салютом —
несмелые шаги
извилистым маршрутом
в цветные очаги
из множества и мига,
из щебня и трухи…
Как вдруг – случилась книга,
в ней, вроде бы, стихи.
 
 
Ломая взглядом плиты,
поэт сидит в углу.
Творцы и паразиты —
все маски на балу.
 
 
От тяжести дорожной —
увечное плечо…
Затронешь осторожно,
и – станет  горячо.
 

Икар и Сизиф

 
В небо рвётся упрямый Икар.
Катит камень несчастный Сизиф.
А поэт? Он «проклятием» дар
называет, перо прикусив.
 
 
                    ~ ~ ~
 
 
В свете лампы порою ночной
небылицы сплетаются с былью.
У поэта есть камешек свой
и свои драгоценные крылья.
 
 
                              <~ 2007>
 

Вымирающий вид

 
Поэт – один сплошной рецептор,
он – толще, шире, выше стен,
везде – торчит, как Лахта-центр,
акцентов муж, концептов член.
 
 
Он спит и видит – Эльдорадо,
и – драгоценный рифмогруз:
поэт – герой, невольник взгляда,
он – образ жизни, цвет и вкус.
 
 
От блуда и – до воздержанья —
одна пробоина – в душе́:
в процентах – алкосодержанья
в нём много больше, чем в ерше…
 
 
Уполномоченный посредник,
наследник снов – проводников —
один из первых – из последних
трудяг лиричных рудников.
 
 
Не всем атлантам и горгонам
понятна партия певца…
Он – вспомогательным глаголом
реанимирует сердца́.
 
 
В нём – страсть – роди́лась и окре́пла,
он – вепрь – в поисках корней,
он – возрождается из пепла,
и – мало их – таких парней!
 
 
Несите ви́на и коври́ги,
и – обнимания свои:
как представитель Красной книги,
поэт нуждается в любви.
 
 
                              <14—17.05.19>
 

Человек на стуле

 
          «Крокодил не ловится,
          Не растёт кокос!»
                    Леонид Дербенёв
 
 
Проржавели латы.
Бледно-серый вид.
Дремлет конь крылатый,
муза не звонит.
 
 
Человек на стуле
думает: «вот-вот,
рифмой, будто пулей,
голову прошьёт
снайпер – вдохновенье.
Строчки на блокнот
лягут по веленью
Божьему, вот-вот!»
 
 
Словно дня зарплаты,
взлёта ждёт пиит!
Дремлет конь крылатый,
муза не звонит.
 
 
– Почему ты грустный?
Ведь не крив, не лыс!
– Карандаш невкусный.
Половину сгрыз.
 
 
                              <~ 2007>
 

Пишу о Настоящем

 
Веду беседу сам с собой:
– Эй, как тебя? Дружище!
Да – ты, с прокусанной губой,
на пол-лица глазища!
 
 
Зачем обманывать людей,
юнец, в стихах живущий,
менять синиц на лебедей
и тучи делать гуще?
 
 
То – не цветы, а лопухи,
то – не холмы, а кочки.
Из пальца высосал стихи
и – не прожил ни строчки…
 
 
Неправду надо изгонять,
не подпускать к порогу!
– Я понял! Как тут не понять?!
Доходчиво, ей-богу!
 
 
Вдруг – каждый воздуха глоток
становится пьянящим…
Лёг заголовок на листок:
«Пишу о Настоящем».
 
 
                              <~ 2006—7>
 

Очередь

 
За два замученных экспромта
опять – пришлось забыть о сне:
стихи, кричащие о ком-то,
в итоге – сходятся на мне…
 
 
Я, о себе чуть больше зная,
чем о соседях за стеной,
в свой век встаю, как запятая,
и – вижу – очередь за мной…
 
 
                              <17.10.16 … 22.05.19>
 

Поле бра́ни

 
Бьётся сердце рифмоблу́дца —
я – не сдамся и – не струшу…
Но – нетрудно захлебнуться:
ощутимо – прямо – в душу —
льют неви́димые ливни,
и – совсем не понарошно
от любви мне ломит бивни,
и – от ненависти – то́шно.
 
 
Плоскость – клетчатые даты,
и – черты́, как на ладони:
и – скользят координаты
и – ответы – в телефоне.
 
 
Холодает, поле брани
ветер кроет белым тюлем,
застревает лёд в гортани —
тянет срок – в одной из тюрем —
недосказанность – отрава…
 
 
Слово – тает, и – стекает
обжигающая лава
в грудь, и там – не замолкает.
 
 
За водой, и льдом, и па́ром —
настроение – по кочкам —
перегаром и пожаром…
 
 
Время сыпется песочком,
бьётся сердце – жаждет бури,
и – боится осложнений:
наследить в литературе —
вот – одно из наслаждений.
 
 
За добро – двумя руками,
за мечту – зубами – можно!
Пусть одарят синяками —
очевидно и подкожно —
кочки, ямы и канавы…
 
 
Путь смертей и возрождений —
вожделение приправы —
штормовых предупреждений.
 
 
                              <январь, 21.05.19>