пролог

Катя вышла на балкон. Чиркнула спичкой по коробку, сделала первую сигаретную затяжку. Хорошо… Небо было чистым и звёздным. Она выпустила дым, и как только он рассеялся, чуть не выронила сигарету на проложенный на балконе ковролин.

– Что за хрень…

Прямо напротив неё в небе завис огромный треугольник. Темно-серый, с яркими светящимися огнями на каждом угле. Он выглядел откровенно пугающе. Большой… настолько большой, что Катя сразу поняла – это не самолёт. Не вертолёт и даже не чёртов дирижабль! Это что-то… иное.

Затаив дыхание, она замерла глядя на переливающиеся разными оттенками зелёного огни. Страх схватил за горло, сердце билось как сумасшедшее о грудную клетку. Боже… неужели все те истории с похищениями – правда? Она не успела подумать о том, что стоит скрыться из их зоны зрения как можно скорее.

Треугольник вдруг дёрнулся, и…

Улетел.

Хотя… даже не улетел – умчался так быстро, что Катя и моргнуть не успела. Как?!

Дотлевшая сигарета обожгла пальцы, бычок упал, и прожёг дырку в ковре. Она отшатнулась. Вдруг балконная дверь хлопнула.

– В чём дело?! Тебе ещё посуду мыть!

Старшая сестра Кати – Лена – сложила руки под грудью. Взгляд её был суров, очки сидели на кончике носа – прямо как носил их отец.

– Лен… Там… – она указала трясущейся рукой в небо, – Там… НЛО!!! Я видела! Треугольный космический корабль! – она схватилась за голову тяжело дыша, – Боже… они ведь… сейчас кого-то украдут!

Лена закатила глаза, – Бред. Никакого «НЛО» не существует! А то, что ты видела… этот треугольник… это секретные правительские разработки! Это военный корабль.

– Не может быть! Он так быстро летел! Это… это точно они!

– Ага. «они». Только эти самые «они» – правительство! Они и воруют людей для опытов! А ещё у них есть такие разработки… о которых нам никогда не расскажут!

Катя мотнула головой, – Нет… не может быть. Я уверена, что это было НЛО! Ты точно слышала эти истории? Ну… о похищениях?

– Слышала. Только это не «инопланетные» корабли, а земные. Нет никого более жестокого в галактике, чем человек. – Лена поправила очки, – Иди и мой посуду! Хватит болтать!

Книга I

– Вруби этот чёртов луч! – лицо майора багровело от злости, – Немедленно! Иначе мы его упустим!

– Не работает! Не ра-бо-та-ет! Здесь он не работает! – растерянно ответил инженер.

Майор Полов – крупный мужчина с редкими рыжими волосами – раздражённо ударил по панели. Неужели миссия провалена? Спустя столько лет разработки? Нет… Такого быть просто не может! Он окинул быстрым, но очень придирчивым взглядом подчинённых, и рявкнул:

– Мы не должны его упустить!

СИЖ Полина Долматова – специалист по инопланетным жизням – оказалось единственной, кто посмел ответить майору в его же манере – уверенно и с вызовом.

– Так почините этот «чёртов луч»! А если не можете, то, что предлагаете? Спуститься, и схватить его руками?

– Он не сломан…

Поправил инженер-оператор Андрей Голубков – темноволосый мужчина с глубокими носогубными складками. Схватив ручной пульт управления, он продолжил:

– Просто здесь он не работает.

– Почему?!

– Откуда мне знать?!

– А кому это знать?! – майор продолжал наматывать круги по мостику, – Зачем тебя с собой брали, если ты ни на что не способен?!

– Если понадобится, то мы спустимся. – ответил агент Иванов.

Майор обернулся на низкий и спокойный голос агента. Ничего не сказал, но от мысли отказываться не стал – как же надоел этот заносчивый придурок. «Агент Иванов»… Майор был уверен на все сто процентов – никакой он не «Иванов»! Он – или его хозяева – даже не проявили фантазию, когда придумывали имя. Иванов… они словно и не пытались скрыть обман, смеялись майору прямо в лицо – скажите спасибо, майор, что оставили вас при деле. Майор Полов дураком не был – иначе бы «майором» никаким не стал – и прекрасно понимал, что занимает должность руководителя лишь на бумагах. На деле же заправляет миссией он – агент Иванов. Строгий высокий худощавый и необычайно тихий мужчина средних лет с азиатским разрезом глаз. Иванов! Ради приличия дали бы фамилию «Ким»… В чём их проблема? Осознавая, что спорить с агентом права не имеет, майор уточнил:

– Сумеем? – он внимательно посмотрел на биохимика, – Игорь? Что скажешь?

Игорь Котёночкнин – биохимик – уверенно кивнул.

– В теории да. Сумеем. В экипировке.

Майор плотно сжал губы, – Ладно… Андрей? Может, луч, всё-таки, заработает?

– Попробовать можно, – неуверенно ответил он. – Если вручную то… – секунда заминки, щелчок, и разочарование разлилось по лицу инженера, – то… ничего не выйдет. Кто спускается?

– Майор Полов, СИЖ Долматова и… – губы агента дёрнула слабая улыбка, – Котёночкин.

– Подготовьте экипировку. – скомандовал майор, – Он ещё в поле зрения?

Долматова нажала пару кнопок на панели. В боковине загорелся яркий экран, и она, прищурившись, ответила:

– Да.

– Что делает?

– Он…

А он…

Он не делал ничего. Стоял на месте среди высоченных бежево-золотистых деревьев. Их кроны не развевались на ветру – крон, как таковых, не было.

Бежевая почва захрустела бы под ногами, если бы он пошевелился, но он не шевелился. Стоял неподвижно – мог стоять так несколько кругов подряд.

Вечная дымка начала рассеиваться в небе. Стало немного светлее, и он медленно – хотя для него обычно – поднял голову к небу. Три вечных спутника – три глаза мира – теперь видно там, где никогда не видно звезды. Он любил эту пору – Пора Перемен.

Такая короткая, но такая удивительная. Годовой цикл окончен, и наступает Пора Ветров – один из сезонов его мира. Уже завтра пыль будет носиться по воздуху со скоростью всего сущего, скрип поначалу обрадует, но быстро надоест – всегда надоедает. Этот сезон необходим для природы – происходит опыление и распространение спор. Воздух очищается, питает верхний слой почвы. Обновление… он с нескрываемым для себя восторгом смотрел на спутники. Всё же, мир прекрасен! Звезда совсем недавно села где-то за горизонтом, запах меди усилился с наступлением темноты. Воздух стал тяжелее, красноватая дымка рассеялась. Он часто думал о том, что однажды и без того перегоревшая звезда окончательно погаснет. Красный карлик – центр их планетной системы – медленно угасал. Возможно – даже скорее всего – он этого не застанет, но не думать об этом не мог.

Почва отдавала тепло небу – всегда отдаёт. Горький запах пыли становился отчётливее с каждой минутой. Один из спутников – третий глаз – пропал из поля зрения. Бордовый маленький круг скрылся за бежевыми – почти оранжевыми – полупрозрачными облаками. Он не шевелился, но почва и без помощи начала скрипеть – Пора Ветров. По земле проползли тёмно-коричневые тени. Не животное и не дуна – потоки воздуха. Оранжевое небо всё темнело и темнело… время, наконец, пойти в сторону дома. Но он не мог… отчего?

Когда сзади к нему подошла дуна, пришлось выйти из состояния покоя – первыми пошевелились пальцы, следом руки, и только потом он развернулся. Перед ним остановилась она. Всё такая же прекрасная, как в те моменты, когда они делили время вместе. Её кожа была светлее, чем его – оранжево-жёлтая. И хотя они были разных видов, коннект вышел замечательным. Но недолгим. Долгими такие связи не бывают… никакие не бывают.

– Почему ты здесь?

Она не говорила. Никто в их мире не говорит – передаёт эмоции собеседнику. Землянину такое понять не дано – лишь предположить, как общение дун работает. Дуны – жители этой планеты – имели рты и даже голосовые связки, но почти никогда ими не пользовались – лишь в период церемоний. На работе ли или же в личных делах – общались с помощью передачи эмоций. Без слов он её, разумеется, понял.

– Я наблюдаю.

– Это хорошо.

Простой ответ – простая эмоция. Такая ясная и знакомая. Наблюдаю. Она ощущается как спокойствие и интерес, наслаждение и принятие. Наблюдаю… она тоже любила наблюдать – оттого между двумя молодыми дунами и случилась связь. Они любили наблюдать.

– Перемена. – передал он, – Перемена будет короткой. Тебе нравится?

– Я люблю все сезоны. Хочешь пойти вместе дальше?

– Хочу. Но не пойду. Наблюдаю.

Никаких обид. Никакого недопонимания. Она чётко ощущала его передачи – чувствовала, что чувствует он. И прекрасно понимала.

– Удачи.

Простое искреннее пожелание. Приятное, разливается по телу теплом. В ответ он отправил ей что-то схожее. Напоминающее о доме, уюте и мире. Приняв чувство в ответ, она пошла вперёд. Спустя время скрылась в высоких медных деревьях. А он… наблюдал.

Если бы он только мог поймать чувства, что парили над ним в небе… если бы мог ощутить на себе всё то раздражение, страх и даже презрение, что представляли собой гуманоиды в причудливом треугольном космолёте… он бы ужаснулся. Он бы определённо ужаснулся! Не рановато ли вам летать так далеко, если эмоции ваши так ужасны? Не поторопились ли вы с этой миссией? Стоит ли она таких затрат?

Но он их не чувствовал. Ни то стены космолёта были слишком плотными для восприятия, ни то гуманоиды наблюдали за ним с слишком высокого расстояния. Дымка мира не позволила бы их увидеть, восприятие – почувствовать. Если бы он знал, что ждёт впереди… ушёл бы домой.

Но он не знал.

***

Восемь земных часов назад. Перед взлётом в атмосферу планеты.

Майор Полов сжимал в руках лизуна. Его четырнадцатилетняя дочь назвала бы эту штуку «слаймом», но он предпочитал именно «лизун» – просто и лаконично. Мягкий вязкий кусок клея с какими-то загустителями и краской – отлично помогает при стрессе. Если чем-то занять руки, то голова работает куда лучше – майор Полов давно это заметил. Свой небольшой лизун розового цвета с пластиковыми звёздочками внутри он всегда носил с собой – хранил в пластиковой коробочке, и держал в кармане брюк. Иногда – когда садился – пластиковые углы больно впивались в бедро, и тогда майор доставал лизуна из кармана, и невозмутимо клал на любую ближайшую поверхность – под удивлённые взгляды присутствующих. Лизун его давно потерял былую форму, мялся не так хорошо, к нему прилипло немало грязи и пыли. Но новый он не купил – привык к этому. Разорвав лизун на две части, он резко буркнул:

– Котёночкин, повтори!

Биохимик – молодой мужчина в круглых очках – прочистил горло.

– Майор, разве вы не ознакомились с делом до вылета?

– Повтори, – прошипел майор, сильнее сжимая лизуна. – И говори яснее! Без этих твоих словечек.

– Итак… – биохимик поджал губы,

– Планета старой системы. Их звезда – красный карлик, почти не даёт света. Здесь всё время сумрак, даже днём. Местные сутки – тридцать шесть наших часов. Они делят их на девять «кругов». Девять частей круга по их меркам. Воздух плотный, тяжёлый, с примесью железа. Дышать можно, но будет пахнуть… пылью. Почва золотистая, пыльная – плодородна только в кратерах. Флора бежево-золотая. Хлорофилла нет – у них фотосинтез идёт за счёт пигмента «орскалин». Он поглощает тепло, а не свет. Поэтому всё тянется не к солнцу, а к источнику тепла. Даже корни – сверху, – сделав короткую паузу, он продолжил:

– Три спутника. Кажется, в записях они указаны как «глаза мира». Условно. У них три сезона: Пора Ветров – всё скрипит, пыль носится столбами, Пора Глубин – тепло, всё парит, часто идут туманные дожди, и Пора Тепла – самая тихая. Гравитация ниже земной. Они двигаются плавно – как под водой. Могут стоять неподвижно часами.

– Отлично. Полина? – майор пристально посмотрел на СИЖ Долматову, – Опишите аборигенов.

– С радостью, майор, – улыбнулась она, и принялась с видимым интересом рассказывать:

– Рост – около двух метров. Произошли от кого-то вроде наших динозавров, по сути, это… рептилии. – она слабо улыбнулась, – Есть две линии: травоядные и хищные. Оба вида разумны. Как у большинства гуманоидов есть только два пола. Социальной жизни в нашем смысле нет – связи краткие. Языка нет. Общаются через эмоции – передают их, можно сказать, телепатически. Их общество построено по «психокодам». У каждого своя «волна» – и по ней выбирают профессию.

– Хорошо.

Майор слепил две половины лизуна, и убрал в коробочку.

– Очень хорошо…

– Вам следовало изучить эти вопросы до отлёта, – ровным голосом сказал агент Иванов.

– Полагаете, я этим не занимался? – стараясь скрыть раздражение, спросил майор, и вновь взялся за лизуна. – Надеюсь, спускаться не придётся. Все готово?

– Готово. – отозвался инженер.

– Давайте повторим план действий, но для начала… Нынешнее время суток? Сезон?

– Мы попали в переход… – начал объяснять биохимик, – По сути, прилетели к новому году. В эту ночь заканчивается Пора Тепла, и наступает Пора Ветров.

– Чёрт… выходит, будут проблемы?

– Вероятно… – учёный поправил очки, – Благодаря длительным наблюдениям нам удалось выяснить, что в Пору Ветров дуны… – он прокашлялся, – то есть, аборигены большую часть времени проводят в своих домах…

– Дуны, да. – повторил майор, – Не думай, что общаешься с идиотом! Я знаю, что они зовутся «дунами».

– Не его вина, что он так подумал… – прокомментировал агент Иванов.

Сжав лизун сильнее, майор пропустил комментарий мимо ушей. Спросил:

– Выходит, поймать дуну будет сложно?

– Наш объект не совсем типичен. – ответила Долматова.

– Верно. Потому выбор на него и пал. – дополнил Котёночкин.

– Время суток?

– Переход в ночь. А ночь у них долгая… Придётся сложнее, чем если бы мы прилетели днём. Но ни то, чтобы сильно… Как я уже сказал: солнце у них слабое. Вечные сумерки.

– А если дождаться утра? Слишком глупая затея, верно?

– Да. Слишком много ресурсов потратим, – ответил инженер.

– Ясно. – словно выплюнул слово Полов, – Долматова, подробнее о дунах. Риски?

– В плане агрессии – минимальны, – отозвалась СИЖ. – Как я уже сказала: дуны – разумный вид. Рептилии. Внутри делятся на две эволюционные ветви: условно «травоядные» и «хищники», хотя социально это давно неактуально – различий никто не ощущает. Наш объект, например, из первых. Определённо не проявит агрессии. Скорее, интерес. Их рост, как и у людей, варьируется. Средний – около двух метров, однако бывают ниже, – около ста восьмидесяти сантиметров – и выше – около двухсот тридцати. Женские особи не отличаются от мужских размером. Нам будут казаться медлительными. Движения их очень плавные. Живут долго – около трёхсот земных лет. Внешне – человекообразные, глаза большие, с горизонтальным зрачком. Руки и ноги – всё как у человека. По четыре пальца на руках и по шесть на ногах. Есть… хвосты… – она слегка смутилась. – Половые признаки как у земных рептилий. Цвет кожи у дун разнообразен: бывают чисто чёрные, оранжевые, серые и даже белые. Никаких предрассудков в обществе на эту тему не испытывают. Понятия «дискриминация» у них, в принципе, не существует. Все касты равны. Температура тела подстраивается под окружающую среду. Носы вытянутые, волосяной покров отсутствует. Голосовые связки есть, но это, скорее, их наследство от предков. Как у нас – копчик. Эволюция почему-то оставила их…

– Вероятно, для такого случая, как наш, – улыбнулся майор.

СИЖ непроизвольно дёрнула губой. Продолжила:

– Голосовые связки им не нужны. Общаются через… гм… чувства. Передают эмоции напрямую – как слабый телепатический импульс.

– И наши? Наши… эмоции тоже могут считать? А мы? Как нам общаться?

– На этот вопрос ответа пока нет. Но… найдётся. Возможно, мы окажемся для них слишком… грубы. И возможно, что нас читать не выйдет. Что касаемо общения… они довольно развиты и, опять же, голосовые связки у них есть. Так что с общением проблем не выйдет.

– Всему обучим. Верно, – кивнул майор.

– Или они нас… – скромно добавил биохимик.

– Питаются дуны примерно так же, как и мы. Выращивают и едят органические продукты. Тот вид, что произошёл от хищников, от мяса давно отказались – едят то же, что и плотоядные. Некоторую пищу синтезируют.

– С питанием разберёмся потом. Что там у них со связью?

– Связь сильно отлично от нашей. Есть некое… поле. В которое есть выход у каждого. По сути, это как наш интернет. Только придуман он не дунами, а самой природой. Что-то вроде коллективного ощущения. Что касается социальных связей…

– Сейчас это не так уж и важно, – махнул рукой майор. – Важнее другое… сбегутся ли они на помощь нашему дуне при непосредственном выполнении миссии?

– Они… любопытны. Наш объект в особенности. В теории, он может выйти в то самое поле, и попросить о помощи, но… ещё раз: он любопытен. Вероятно, ему будет интересно с нами взаимодействовать.

– Хорошо. В космос они летают, но не часто… верно?

– Всё так.

– Тогда перейдём непосредственно к нашему объекту. Расскажите о нём больше.

– Имён здесь нет. Они попросту дунам не нужны. Однако, как вы знаете, для удобства мы назвали объект: Алёша. Итак, касту Алёши узнать не удалось. Зато знаем профессию: координатор. Перевод профессии приблизительный. Как и остальные дуны Алёша одинок – был замечен за классическими связями с противоположенным полом, увлечён работой и очень наблюдателен. Исходя из наших предположений Алёша – военный. И чин его высок.

– Да, это знаю. Именно такой нам и нужен.

СИЖ кивнула, – Молодой – ему около 120 лет. По нашим меркам… Около тридцати. Среди сородичей считается невысоким – метр девяносто. Может, немного больше. Принадлежит к травоядной линии – то есть, не склонен к агрессии, с высоким уровнем наблюдательной активности и когнитивного анализа. Предположительно, не вооружён. Но… осторожность не помешает.

– Что ещё?

– Это… всё. – ответила Долматова.

– Всё? – Майор прищурился.

– Всё.

– Риски высоки, – сказал он, пожевав губы.

– Как и цель, – добавил агент Иванов. – Пора входить в атмосферу.

– Вперёд, – скомандовал майор, и, подобно остальным на мостике, пристегнулся.

– Сегодня мы получим такое оружие… о котором им и не снилось.

Свет в космолёте дрогнул, сидящих откинуло в кресло, и космолёт полетел вперёд.

***

Он продолжал наблюдать за спутниками. Ловил каждый звук, что издавал мир, никакой из запахов не прошёл мимо. Когда рядом проходили малознакомые дуны, он отправлял им благодать – эмоция простая, но довольно редкая. Такие моменты, как сейчас, на жизненном пути встречаются нечасто. Время бежало вперёд, но он не обращал внимания – сегодня вышло эмоциональным, выходит, что и сам круг оказался длиннее. Однако как бы хорошо ему не было, пришлось отправиться в сторону дома. Ведь если наслаждаться чем-то слишком долго, то и само наслаждение пропадёт.

Он не услышал, как неизвестный летающий объект подлетел ближе к почве. Не услышал, но почувствовал. Поднял голову к небу.

Интересно… Неужели кто-то прилетел?

Он остановился. Не прислушался и не присмотрелся – предчувствовался.

Да…

Действительно – настоящий НЛО! Такое и раньше случалось, но нечасто. Несколько больших кругов – лет – назад в их мире уже приземлялись незнакомцы. Они не имели тел в понимании дун, их сознание оказалось совершенно иным, и контакта не случилось. И хотя дуны сумели прочитать их эмоции, – не смогли передать свои сообщения. А раз так… Какой толк в коммуникации? Слишком разные миры…

Те незнакомцы не имели эмоций, которые преобладают у дун, однако они обладали тем, чем обладают все разумные жители большого космоса – интересом. Их интерес был таким ярким, что дунам-дипломатам становилось дурно – такое сложно переварить. В итоге, незнакомцы улетели ни с чем. И хорошо.

Любопытно, с чем прилетели эти? Вот эти… эти самые, что приближались к почве всё ближе и ближе. Почему именно сейчас? Почему здесь? Неужели не вели наблюдение? Отчего не отправились в более дунное место? Он замер подняв голову к небу. Вытянул руку, и попробовал отправить незнакомцам сигнал.

– Приветствую! Я так рад гостям! Мы так рады!