Испарина на лбу ощущалась особенно липкой. Влажные от пота ладони никак не хотели высыхать, сколько бы ни вытирал о смятые штанины – всё равно мокрые, хоть ты тресни. Переминаясь с ноги на ногу, он повторил вопрос:

– Ну так? Что скажете?

– Ну… – Николай Валентинович протяжно вздохнул, – Я-то не против, но… Не староват ли я?

– Разумеется, нет!

С губ сорвался облегчённый глухой смешок. Лёша позволил себе вытереть в очередной раз пот со лба тыльной стороной ладони. И который раз он – во время важнейшего разговора в жизни – трогает лицо? Может, в десятый?

– Вы не старый! То есть… – опять смешок, – Может, и старый, но какая разница?

– Тебе стоило разродиться этой идеей лет так дцать назад… Тогда, вероятно, мой мозг был куда интереснее.

– Но, гхм, «дцать» лет назад мне было… ммм… в лучшем случае, лет десять?

Лёша рассмеялся. Не потому, что было смешно – чёртовы нервы заставляли по-идиотски хихикать каждый раз, когда с его губ срывалась какая-нибудь глупость. Он опять протёр лоб, и наконец, убедился в бессмысленности действия – ладонь такая же потная, как и всё лицо.

– В общем… вы согласны? – полушёпотом спросил он.

– Почему бы и нет?

Николай Валентинович протянул ладонь для рукопожатия. Чёртов старик! Неужели он не заметил, что Лёша буквально заливается потом? Теперь он протёр обе руки о рубашку, и протянул трясущуюся ладонь.

– Спасибо. Спасибо вам. Теперь необходимо подписать бумаги, и…

– Погоди.

– П-простите?

– Мне нужно больше конкретики. Ещё раз: зачем нужен этот твой искусственный интеллект? Чем именно он будет для нас полезен?

– Эм, ну… – вдох-выдох, – Как я уже сказал, «Переплут» поможет не только анализировать возможные аварийные ситуации на дорогах, но и полностью их предотвращать. Он почти готов. Осталось лишь наделить его… – заминка, – Ну… вашей частичкой?

– Да-да. Это я понял. Но мне нужно больше технических подробностей.

– Когда вы могли бы изучить план?

– Могу сейчас. Веди.

***

В небольшом кабинете было душно. Компьютерный стол занимал больше половины пространства, комнатное растение неизвестного происхождения в углу не справлялось со своей функцией – его присутствие душило помещение, а не освежало. Лёша пропустил Николая Валентиновича вперёд.

– Прошу, садитесь…

За один шаг Лёша оказался у окна. Откинул вверх, и жадно втянул носом свежий весенний воздух.

– Тебе бы здесь чаще проветривать.

– Я проветриваю! Но из-за того, что кабинет небольшой, быстро нагревается, и…

– Давай к делу?

– Разумеется!

Он бросился к компьютеру. Пара секунд, разворот монитора, и на экране загорелась схема.

– Проект «Переплут» представляет собой первый в своём роде нейроморфный искусственный интеллект на основе цифровой реконструкции мозга. Именно ваш мозг я хочу взять за его основу как прототип. Взять не как пример, а полностью воссоздать нейронные связи.

– Это я и так понял. Зачем?

Лёша переключил слайд, – Сравните: стандартный ИИ на машинном обучении даёт точность предсказания аварийных ситуаций около семидесяти процентов. Мой подход предполагает точность минимум в девяносто восемь процентов. Помимо стандартных, скажем так, «машинных» предсказаний, «Переплут» сумеет размышлять и предотвращать аварийные ситуации, как человек. И не просто «человек», а человек с вашим уровнем интеллекта.

– Нейроморфные модели склонны к хаотизации. Не думаю, что это хорошая идея именно для предотвращения аварий.

– Я предлагаю тройную стабилизацию: будут установлены жёсткие ограничения на команды, обратную связь с инфраструктурой, и, разумеется, на режим самодиагностики. Я планирую заложить адаптивный модуль. Он не изменит базовую архитектуру, но скорректирует веса синапсов на основе новых данных.

Лёша вывел на экран масштабную анимацию: схема города, поверх которой пульсировали нейроны.

– Переплуту будет предоставлен полный контроль над дорожной инфраструктурой. Он будет собирать данные с камер, лидаров, навигацией и метеостанций, будет рассчитывать траектории и оценивать риски столкновений. Так же ему будут предоставлены данные водителей: анализируя их прошлое, возможное участие в ДТП и типы нервной системы, Переплут сумеет полностью предотвращать аварийные ситуации. Пользуясь своей «машинной» частью, он будет собирать данные, и высчитывать риски, пользуясь «человеческой», сумеет грамотно находить выходы из критических ситуаций.

– То есть… если возникнет непредусмотренная ситуация, будет включаться его «человеческая» часть?

– Фактически, выключаться она не будет. Но да. В случае непредвиденных ситуаций, Переплут будет принимать решение так, как… приняли бы его вы. Умнейший человек их тех, с кем мне…

– Ну прекрати!

– Гм… Ладно, – опять протёр лоб, – В общем, основная идея заключается в соединении возможности ИИ и человека. Моментальный сбор информации и принятие наилучшего решения в критической ситуации.

Николай Валентинович тяжело вздохнул. Отбарабанил пальцами по столу, и обречённо объявил:

– Врать не буду – звучит интересно. Но у меня осталось несколько вопросов.

– Слушаю.

– Во-первых, почему именно я? И во-вторых… что касается этической части? Что если… к примеру… Переплут решит пожертвовать пешеходом? Не будет ли ко мне потом вопросов, м?

– Во-первых, потому что вы – обладатель уникальной нейропластичности. Так же вы имеете большой опыт работы в сфере транспортной безопасности. Во-вторых… В Переплуте будет установлен абсолютный приоритет жизни и запрет на сравнительный расчёт. Ну, а в случае той ситуации, которой никогда-никогда-никогда не будет… Нет, к вам никаких вопросов. Вся ответственность на мне.

– Ясно. Хорошо, – он откинулся на спинку кресла, – А вот ты сам как считаешь?

– Простите?

– Касаемо жизни. Чья жизнь важнее?

Лёша на мгновение замер. Вернул монитор на место, прокашлялся, и тихо уточнил:

– А из кого мы выбираем?

Губы Николая Валентиновича медленно растянулись в улыбке, обнажая бледную десну, – Алексей Владиславович! Не из кого. Ничья жизнь не может быть важнее, не так ли?

Он улыбнулся в ответ, – Да. Вы правы. Так что… подписываем?

– Подписываем, – он хлопнул по столу, – Когда приступаем к работе?

– Отлично! Спасибо! Основные работы запланированы на середину марта. После сбора необходимых документов, я скажу точнее.

– По рукам.

***

– И в итоге он согласился!

Гордо объявил Лёша. Ему так сильно хотелось рассказать о случившемся жене, что начал ещё до того, как доехал до дома – по мобильнику. Где-то на середине рассказа пропала связь – ехал в лифте – и вот, он только закончил пересказ. Замерев в ванной держа в руках домашние штаны, ждал бурной реакции. И дождался.

– Здорово.

– «Здорово» – очень слабо сказано. Это – величайшее событие моей жизни!

– По-моему, слово «здорово» очень подходит. Круто, если желаешь.

– Мегакруто!

– Слушай… – лицо Риммы на долю секунды исказилось, что не прошло мимо Лёши.

– Что? Ты чего?

– Странно это как-то, разве нет?

– Что именно?

– Ну… По сути, твой Переплут станет… ну, им? Валентиновичем, имею в виду? Это можно назвать клонированием? Разве это этично?

– Нет, нельзя, и нет, Переплут им не станет. Переплут, в определённых ситуациях, станет мыслить, как Валентинович. Но им он не будет. Как ты себе это представляешь? – он забросил чёрно-красны штаны в клетку на плечо, – Это – искусственный интеллект.

– Такой уж он и «искусственный», если понадобился человеческий мозг?

– Ну-у-у… Да?! Да!

– Хорошо. И когда приступаешь?

– Планирую в середине марта. Завтра презентую начальству. Потом создание, тесты, и официальная презентация. Надеюсь, к следующей весне Переплут уже будет управлять нашими дорогами.

– Ты ещё не презентовал начальству?

– Ну, я заикался об этом, но прямо чтобы… кхм, презентовать? И как бы… попросить денег? Пока нет.

– А если не дадут?

– Дадут!

– А если?

– Если нет – найду сам. Кредит возьму.

– А оборудование?

– Тоже кредит! Чего ты мне настроение портишь?

– Ни в коем случае. Просто… выражаю некоторые сомнения.

– Не нужно сомнений. Я просчитал каждую мелочь.

– Знаешь… – её губы сомкнулись в тонкую полоску, – Я почитала про Николая Валентиновича, и некоторые факты из его биографии показались мне странными. Ты уверен, что он – подходящий донор?

– Я же сказал, что просчитал совершенно всё. Что могло тебе показаться странным? Что он слишком умён?

– Нет. Это, конечно, мелочь, но всё-таки…

– Что?

– В общем… Я смотрела запись одной из его конференций, и… там он, скажем так, довольно грубо общался с журналистом.

– Так… Дальше?

– Он был… раздражён.

– И?

– Немного зол.

– Я не понимаю, к чему ты клонишь?

– Ну если его так легко вывести из себя… Стоит ли такому, как он, доверять управление дорогами целого города?

– Ну… да?! А ничего, что он и так, по сути, ими управлял?

– Ладно. Забудь. Может, и правда, это глупость.

– Ещё какая! – он выдохнул, и наконец, надел штаны, – Ты просто не совсем понимаешь, как именно будет работать Переплут. Он… не человек. Не будет уставать, на него не будут влиять такие факторы, как духота помещения, неудобная рубашка или, к примеру, назойливость одного из журналистов. То есть… вывести его будет невозможно.

– Ну, хорошо.

– И хорошо.

– Уверена, у тебя всё получится.

Он слабо улыбнулся, взял жену за плечи, и вывел из ванной комнаты. Всё же, в туалет он так и не сходил.

***

К величайшему сожалению, но дурацкий совет жены не сработал – тот странноработающий дезодорант, который нужно сушить на коже аж феном для волос, оказался пустышкой – Лёша как потел, так и продолжает потеть. Он написал жене гневную смску, достал из кармана пачку бумажных салфеток, – жаль, не догадался носить их с собой раньше – и вытер лицо. Глянул на часах время, посмотрел в окно, и не сдержался – тихонько приложился ухом к двери кабинета начальника. Интересно, скоро его пригласят? Прохладная поверхность хотя и подарила минутку наслаждения, – перестало быть так жарко – однако узнать, что творится внутри, не помогла – наверное, слишком толстая дверь. За подслушиванием его и застал Николай Валентинович.

– Интересно?

– А?

Он быстро – как только мог – выпрямился. Набрал воздуха в лёгкие, но переборщил – раскашлялся.

– Вы заболели?

– Нет, я… Простите…

– Ладно. Ничего. Я тебя искал. Как понимаю, несильно занят?

– Ну, вообще-то… – он замялся, – Меня должны пригласить с минуты на минуту. Так что…

– Отлично. Значит, я вовремя. Давай отойдём?

– Но я жду…

– Не делай хуже. Иди за мной.

Не дав ответить, Николай Валентинович прошёл вперёд.

– Блин…

Бросив последний взгляд на массивную дверь, он проследовал за коллегой.

Каждый шаг отдавался глухим эхом где-то в груди, мысли метались от плохих, до отвратительных – самых ужасных и противных в мире. Что, если Николай Валентинович… передумал? Неужели всё впустую? Разве может мир быть так жесток?!

– Алексей, – старик остановился у панорамного окна.

– Н-николай?

– Валентинович.

– Да.

– У меня к тебе разговор. Даже не разговор. Просьба.

– Да?

– В общем, я тут подумал…

– Пожалуйста, нет… – перебил он, – Вы уже всё подписали!

Николай Валентинович гоготнул, – Я тебя умоляю… Действительно думаешь, что это что-то значит?

– Да! Да-да-да, я так думаю! Вы не можете… Не имеете права! Это нечестно!

– Ладно. Тихо ты. Послушай. Я не отказываюсь. Просто хочу внести определённые коррективы.

– Оу, я… – голова слегка закружилась, – Какие?

– Я согласен стать твоим донором. Но. Моего имени не должно быть в документах. Я не хочу, чтобы о том, что использован именно мой мозг, знал хотя бы кто-то, кроме тебя. Даже Переплут этого знать не должен!

– Ну… это… Почему? Если бы мне такое предложили, я бы, наоборот, гордился.

– Но я не ты. А ты – не я. Понимаешь?

– Понимаю. Но всё-таки?

– Объясняться не буду. Не хочу, и всё! Заключим с тобой договор. Ясно?

Лёша поджал губы, – Мне-то ясно. Но что-то мне подсказывает, что хотя бы начальству стоит знать об этом. Иначе мне могут отказать.

– Значит, тебе откажут. Или откажу я.

– Но в чём проблема?

– Скажешь, что донор пожелал остаться неизвестным. В крайнем случае, можешь соврать: сказать, что сам стал донором.

– А если мой мозг забракуют? Скажут, что нужен кто-то умнее. Кто-то… вроде вас?

– Скажешь, что все умные отказались. Сам придумаешь! Но о моём участии говорить не вздумай. Ясно?

– Но ведь камеры… Вас увидят по камерам.

– Этот вопрос оставь на меня.

Лёша замолчал. Он понимал, что молчать долго нельзя – Николай Валентинович может заподозрить неладное. Поэтому на размышление он выделил всего пару секунд – то самое время, пока сглатывал подступивший ком. Неужели старик собирается… а что он собирается делать? Врываться в кабинет начальника безопасности, и стирать все записи с камер, словно какой-то престарелый шпион? Раз так, то точно ли именно его следует использовать, как донора? В прочем, выбор невелик. Может, Николай Валентинович не так хорош в разработке коварных планов, в вопросах управления он…

– Алексей?

– Да?

– Вы долго молчите.

– А. Простите… Я согласен.

– И славно.

– Наверное… Хотя я так и не понял, почему…

– Тебе и не надо. Иди. Возможно, тебя уже ждут.

Николай Валентинович круто развернулся. Лёша недолго смотрел ему вслед, и доставал очередную салфетку уже по дороге. У кабинета стоял начальник, внимательно осматривая коридоры.

– Я бегу! Простите! Бегу! – крикнул он и действительно побежал.

***

– Кхм… Итак? – Андрей Германович – сутулый мужчина с проседью в волосах поправил большие квадратные очки, – Я вас слушаю.

Лёша глубоко кивнул. Ни то в знак признательности, ни то – приветствия. И сам не понял, какой смысл вкладывал в этот кивок. Он неуверенно осмотрел кабинет, прокашлялся, и поправил рубашку, которая внезапно стала как будто мала. Бросил взгляд на начальника. А крутые у него очки… Ничего не скажешь. Мысль вывернулась из не особо крепкой хватки, и вырвалась куда-то в никуда – Лёша начал думать о том, подошли ему бы подобные очки или нет. Может, попросить примерить? Необузданная мысль летала в недрах сознания, совершенно потеряв всякий стыд: Лёша думал о том, о сём… Такое случалось каждый раз, когда он чувствовал нарастающую неуверенность. И если в тот момент, когда он предлагал Николаю Валентиновичу стать донором Переплута он был уверен в себе, как никто другой, теперь начал сомневаться в собственной идее. Если такой человек, каким был Николай Валентинович, решил скрыть факт своего участия, то может, идея не так уж и хороша?

– Алексей Владиславович?

– Да? Да… Прошу прощения.

– У меня не так много времени, как вам, вероятно, кажется.

– Ещё раз простите. Я бы… хотел… презентовать вам… кое-что.

– «Кое-что»? Подготовьтесь лучше, и…

– Я готов! – осознание возможного отказа придало уверенности, – У меня готово абсолютно всё. Осталось лишь ваше согласие. Помните, как-то я говорил вам о «Переплуте»?

– Нет.

– А я… говорил. – он сглотнул, – Это система управления дорожной инфраструктурой на основе нейроморфного искусственного интеллекта.

– А, да-да… – Андрей Германович закивал, обращая взгляд к монитору своего компьютера, – Было что-то такое, да.

– На тот момент, когда мы это обсуждали, идея была лишь в зачатке. Сейчас же Переплут почти готов. Осталось добавить основу.

– «Основу»?

– Ввести данные подходящего человеческого мозга. Я уже нашёл донора.

– Да вы что… – он оторвал взгляд от компьютера, и теперь смотрел в телефон, – И кто он?