Здесь кто-то есть?

Не ищи все ответы сразу. Когда строят дорогу, камни укладывают один за другим

Хрустящий под ногами снег сводил с ума. Звук был простым до безобразия, и оттого таким мерзким. Хрум-хрум-хрум… Константин был готов закрыть уши руками, однако прекрасно понимал, что это не поможет – звук словно залез под кожу, и поселился где-то между черепной коробкой и мозгом. С каждым шагом раздражение нарастало, и создалось ощущение, что ещё немного, и звук тот завизжит сиреной, убивая всё живое в округе. Хотя, казалось бы, когда-то в детстве ему этот звук нравился. Хрум-хрум-хрум…

Луна стояла высоко. В их краях явление то редкое – как правило, деревню окутывал мрак. Осенью, весной и летом стоял густой туман, зимой же пасмурные низкие тучи не давали увидеть солнца. А нужно ли оно – то самое солнце? Может, и не нужно… Тут как посмотреть. Однако вид луны не мог не радовать. Как минимум красиво, а как максимум можно отследить день лунного цикла. А это действительно важно! В местных краях время шло так же странно и неразличимо, как реки втекают в озёра. Сколько воды-то утекло? Ну, сколько-то утекло… Можно сказать примерно, но точно – никогда! Так и со временем. Странное оно – явление это. Время… А какой сейчас год?

Константин жил в прошлом. Для нас, разумеется, а для себя в настоящем. Но настоящее то чудное… Необычное, и нам не знакомое. Однако… для Константина всё было привычным. Нормальным. Привычный лес, по которому он устало брёл вслед за старухой. Привычный – хотя и до боли в глазах – надоедливый звук хрустящего под ногами снега. Хрум-хрум-хрум… Будь его воля, он бы заорал во всю глотку! Кричал бы грозно и сердито. Возможно, даже матерно. Орал бы так, что снег его бы испугался, и мигом растаял по всему лесу. Но он шёл… Шёл, и слушал этот гадкий звук. Прошёл ещё несколько метров, и вдруг остановился.

– Тамара! – буркнул он спутнице, – Ну, бога ради! Куда мы идём?

Сухая до неприличия старуха резко развернулась. Шерстяной платок почти упал на впалые глаза, морщинистая рука натянула его обратно. Посмотрела на Костю сердито и скрипуче прошипела:

– А что?! Плохо вам, любезный, в лесу-то?

Бросив на старуху презрительный взгляд, он посмотрел по сторонам. Плохо ли в лесу? Может, и хорошо, но ведь не ночью! Тёплым летним днём – замечательно! Морозной зимней ночью? Увольте, Тамара, и идите одна. Константин мотнул головой. Чего это он? Разве можно на Тамару злиться? На Тамару! Ту самую старушку, что была его первой – и единственной – учительницей в детстве? Странные у него мысли… Что-то не так.

– Неплохо. Просто… холодно. Вам, Тамар, не холодно?

– Мне холод нестрашен! – сказала она с умным видом, – Боятся на севере холодов? Какая глупость.

– Глупость ли? – усмехнулся он, – А чего это вы, в таком случае, пальтишко шерстяное надели?

Старушка осуждающе покачала головой. Сказала:

– Вроде… где-то здесь!

Константин кивнул, достал из внутреннего кармана маленький факел, – «карманный» так его здесь называли – а следом и спички. Зажёг, и поднёс к земле. Тихо спросил:

– И как вы умудрились крестик потерять?

Тамара подошла к нему ближе. В нос его сразу ударил старушечий запах – от неё пахло мылом и затхлостью. Он успел подумать, что это не худшая смесь ароматов, и… в очередной раз мысленно выругался. Какая ему разница, как пахнет спутница? Не нравится, – не нюхай. Тоже мне – беда! В то же время Тамара понизила голос до заговорщического шёпота:

– Это всё он!

– Кто? – удивлённо спросил Константин.

– Он! Д… – она боязливо осмотрелась, – Демон… Демон здесь шалит!

Константин замер. Огляделся, и… резко мотнул головой. Мысли к нему пришли нехорошие… Он чуть не ляпнул, что их не существует, но… успел себя остановить. Как же не существует? Константин в последнее время совсем плох… Взяв себя в руки, он ответил:

– Тамара, оставьте. Не стоит. Не сейчас!

Она посмотрела на него исподлобья. Продолжив шерстить цепким взглядом по белоснежному снегу в свете факела, ответила:

– Правы вы. Не стоит. Не нужно! А-то услышит…

– Что же он, ей богу, в лесу поселился?!

– Поселился… – подтвердила она, – И давно…

– Нет здесь никого. Лишь животные дикие. И всё! Вам, может, привиделось?

– Ничего мне не «привиделось»! Не видела я его. И не увижу! Его если человек увидит, то всё…

– Что?

– Всё! – повторила она особенно громко, – Не жить больше.

–Константин опять покачал головой, – Значит, так… Сейчас мы найдём ваш крест, и сразу пойдём в сторону церкви. Вы мне расскажете, что у вас происходит.

Она разогнула спину, потянулась, и лениво сообщила: – Всё у меня хорошо.

– Простите, но вы мне в последнее время не нравитесь…

– Чем?

– Вашим настроем! Как вы умудрились потерять крест?!

Она закатила глаза, размялась, и вернулась поискам, – он его с меня снял…

– Кто «он»? Хотя… – Константин помотал головой, – Хотя не надо! Не отвечайте. Я понял… Как же снял, если вы его не видели?

– Не видела – верно. Но слышала!

– И что он сказал?

– Он не говорит… со мной. И слава господу Богу нашему всемогущему! С хорошими людьми он говорить не может. Лишь с плохими…

– Но… как? – опять спросил он.

– Как… Я его чувствовала!

Чувствовала… Кажется, старушке куда хуже, чем только можно было подумать! Хотя, чему хдесь удивляться… Константин и сам, вообще-то, уже староват. Однако Тамара всё равно старше. Циклов так на… двадцать? Может, тридцать? А может и пятнадцать – тут не разобраться! Сколько лет ни ему, ни Тамаре Константин не знал. Судя по всему, время её заканчивается. Разум медленно угасает, мозг в панике добавляет реальности красок. Демоны, лесные духи, призраки… чего только старушечий мозг не придумает! Как малое дитя, что сочиняет истории на ходу, лишь бы его слушали, и спать не укладывали. Но, как и любому ребёнку, так и мозгу старика, рано или поздно, но пора бы обрести покой. Решив, что Тамара просто-напросто сбрендила, он отмахнулся.

– Ну, хорошо. Украл у вас крест это… нечто! Так если «украл», зачем искать? Значит, к себе и унёс! Только зачем… – он прокашлялся, – Зачем демону ваш крест?

– В том и дело! Не нужон!

Он закатил глаза, услышав это кривое «не нужон». И это говорит учительница? М-да уж… как только Косте удалось вырасти в приличного человека с таким наставником? А удалось ли?.. он продолжил разговор:

– Тамар, я перестал что-либо понимать…

– он жил здесь всегда… – начала она, – В разных телах, видах, но жил! Сколько себя помню, и столько же до моего появления. И, наверное, столько же проживёт и после… он в лесу обитает… Крест ему, конечно, не нужон, но вот напакостить… Сделать нечто плохое – он первый! он просто старается меня запутать. Напугать до чёртиков, и заманить к себе! он украл крест, и – я уверена – сразу бросил! Вот такой гадёныш…

Константин едко спросил: – И что же? Бросил в том же месте?

Тамара иронию пропустила мимо ушей. Наклонилась чуть ниже, и низким голосом пробурчала что-то неясное. Константин прищурился, наблюдая за старухой. Наклонился, и увидел, как та схватила ветку.

– О!! Наконец!!

С восторгом в глазах она подняла ветку, поднесла к лицу близко-близко, и былой огонёк сразу потух.

– А… Ветка…

– Ветка. – подтвердил он, – Значит, украл и бросил? Так может, круг перед этим намотал? Не думаете?

Тамара не ответила – о чём-то задумалась. Поиски продолжились. Скромная компания в виде священника и бывшей учительницы проследовала дальше. Хруст снега возобновился, но Константин был даже рад – уж куда лучше, чем слушать бредни про демонов… Они прошли пару десятков метров, когда Тамара продолжила разговор:

– Его услышать может только плохой человек. Плохой! Или не человек вовсе. Говорить он только с негодяями может, но как-то воздействовать… может на всех!

– Любопытно. – подметил он, – Но… Тамара, вам не кажется, что я бы об этом знал?

– Кажется! Но ты не знаешь. Учиться надо!

Он поджал губы, – Где же я такому научусь?

– Старших слушай!

Он вдруг остановился, аккуратно взял старуху под руку, развернул к себе, и серьёзно сказал:

– Тамара, я давно не ребёнок! Я даже не «взрослый». Я старый! И несу я свою ношу, несу веру людям нашим уже долгое, очень долгое время. Не водятся в наших краях… они. Не водятся! Демоны все в преисподней.

– Все, да не все! – спорила старуха, – Надо тебе чаще из дома выбираться…

Она выдернула руку, и поспешила вперёд. Константину ничего не оставалось, как пойти вслед за ней. Замечательно… Луну из-за крон деревьев видно не было, но кажется, небо до сих пор чистое. Вот же психичка старая! – пронеслось в голове Кости, и в тот же момент он прикусил язык. Это нехорошо… мысли грязные и подлые. Мерзкие как Тамарин запашок! И вот опять… Лишь бы не думать гадкие мысли, он сказал, не останавливаясь:

– Хорошо, я приму это к сведению. Но может… нам стоит днём ваш крест поискать?

– Нет! – буркнула она, – Ночью потеряла – ночью и найду!

Он опешил, – Что вы в ночи делали в лесу?

Тамара замялась. Было видно – говорить не хотелось! Но… пришлось. Она прошептала в ответ:

– Дело было… Голос слышала я. Не могла не помочь!

– Чей?!

– Детский! Я как услышала, так в лес и рванула. Ты же знаешь – мой дом прямо у подножья встал. Вот так наследство, да? Ну, ладно… Голос я услышала детский, а тот о помощи просил. Я, не думая, в лес и рванула! Только тогда и поняла, что всё это ЕГО происки. Вот гадёныш! Глаз на меня положил. Я в лес-то и забежала – на голос шла. В том месте, где мы были, остановилась, и… задумалась. Откуда в лесу ребёнку-то взяться? Я таких голосов раньше не слышала – какой-то незнакомый. А деревушка-то у нас маленькая – всех детей знаю. Не наш он был… Да, и не ребёнок вовсе. И не человек…

– А если, всё-таки, человек? – предположил он, – Может, и не наш, но человек! Ребёнок какой заплутал?

– Какой ребёнок? – она усмехнулась, – Не неси чепухи! Это он был…

– Гм… как скажете… И что было дальше?

– А дальше… Я остановилась. Отдышалась, и только начала догадываться, что произошло… Обманули меня! Вот так номер. Я в себя пришла, начала соображать, и поняла – дело плохо. Возвращаться надо!

– Погодите… Но почему вы сами побежали в лес? Надо было отправить кого… кого моложе!

– Кого?! – на вздохе спросила она, – Не было никого поблизости. Дочери не было, а… – она замялась, – А кто ещё?! Некого больше.

– Хорошо. И что дальше? Как вы крест потеряли?

– Не потеряла – украли! Тогда и украли. Голос затих, а следом затихло и всё остальное. Как в гробу тихо было! Ну, наверное… У меня сердце заколотилось, пот ручьём бежал. Я замерла… А когда сумела шевелиться, чуть Богу душу не отдала! Надо мной – прямо над головой – гул раздался. Да непростой… Загробный аж! Что-то пролетело мимо, прямо над ухом, как бешенное. И… крест украло. Вот так вот.

– А вы, видимо, стояли столбом?

– Да!

– Так может… – он смутился, но спросил, – Может крест-то раньше свалился? Ну, пока бежали…

– Ага, щас-с! Нет. Не раньше! Прямо в ту секунду. Я почувствовала, как его сдёрнули. Та лапища ледяной была. Как я уже сказала – загробной!

– И… дальше как было?

– Улетело чудище. И крест забрало! Я первым делом руку на грудь – под пальто – пусто! Украли… Постояла, глазами похлопала, и… домой побежала – страшно было, аж зубы сводило. Вот так вот… такие дела!

Константину вдруг звук причудился, и он голову к небу поднял. Изо рта пар валил, верхушки деревьев медленно шевелились. Красиво, но холодно. Права старушка – аж зубы сводит! Он опустил голову, и вернул взор дороге. Лишь бы не упасть… История Тамары была жуткой, но… ничем особенно не примечательной. Старушечьи бредни – на то и бредни! Не худшая их вариация, на самом-то деле. Они продолжили путь, пока Тамара не остановилась. Опёрлась ладонями о колени, и сказала:

– Давайте, миленький, отдохнём…

– Как скажете.

Он остановился, и решил времени не терять – факел ближе к земле, и опять к поискам. Белоснежный снег, сухие иглы ели, и… всё. Даже помёта птичьего не видно. В то же время Тамара уточнила:

– Так что скажете? Права я?

– В чём именно?

– Что то его происки!