Цитаты из книг автора «Боб Блэк»

Задолго до Маркса Адам Смит заметил, что работа «ослабляет даже деятельность его [работника] тела и делает его неспособным напрягать свои силы сколько-нибудь продолжительное время для иного какого-либо занятия, кроме того, к которому он приучен».

В какой-то момент сокращение работы вкупе с более качественной работой превращаются в деятельность, которую больше нет смысла называть работой, хотя она обеспечивает средства к существованию

А вот – действительно бесстыдный обман. Начиная примерно с 1948 года количество рабочих часов увеличилось. За тот же период производительность труда выросла более чем вдвое. Лорд Кейнс, конечно, предсказывал с точностью до наоборот. С 1969 по 1989 годы среднегодовой объём занятости рабочих на полный день вырос на 158 часов, что возмутительным образом равняется месяцу дополнительной работы. В следующие двадцать лет ситуация только ухудшилась.

Вам наверняка знакомы слова английского экономиста Джона Мейнарда Кейнса о том, что «в долгосрочной перспективе мы все умрём». Он выполнил свое обещание. Но в 1931 году, во время Великой депрессии, он спрогнозировал будущее работы в долгосрочной перспективе. Он считал, что увеличение капиталовложений и технический прогресс упразднят работу в течение ста лет. Настанет, предсказывал он, «эпоха досуга и изобилия». Единственной проблемой останется поиск работы ради удовлетворения присущей человеку тяги к ней – от которой все вы, без сомнения, страдаете.

Включение работы в определение самого себя не является определением. Это скорее вторжение и колонизация «я» извне.

В 1985 году, перечислив некоторые из зол работы, я определил как отягчающую форму работы: «Каждый конкретный человек постоянно выполняет конкретные отведённые ему функции, безо всякой альтернативы. Даже если функции эти хоть как-то интересны сами по себе (а всё больше профессий не предполагают и этого), монотонное и обязательное их повторение в ущерб любой другой деятельности напрочь лишает их потенциальной привлекательности»

В 1998 году Франция сократила продолжительность рабочего дня с 39 до 35 часов: «работники стали на 4,3% реже курить сигареты. Они также реже злоупотребляли алкоголем. И за каждый час, отрезанный от рабочей недели, участники исследования на 2,2% чаще занимались физическими упражнениями». Эти данные имеют тенденцию дискредитировать алармизм, который я обсуждал ранее, преобладавший среди учёных с 1920-х по 1950-е годы, в том смысле, что если бы, по их мысли, у рабочих было больше досуга, они бы просто больше пили и в целом погружались в беспутство и лень.

Если рабочие места становятся немного безопаснее, что не было доказано, то для этого должна быть по крайней мере одна причина. Причина в том, что на американских рабочих местах гораздо меньше работников. Вы не можете попасть в аварию на работе, если у вас её нет. Последние несколько лет в США были временем Великой рецессии. Сейчас говорят, что рецессия отступает, но странным образом: это «восстановление безработицы». Индекс Доу-Джонса растёт; прибыль корпораций растёт; дивиденды растут; зарплаты и бонусы генеральных директоров ; арендная плата растёт; стоимость жизни растёт – но заработная плата не растёт, и занятость не очень-то растёт. Даже кажущееся сокращение безработицы – фальшивка.

Более ранние исследования «людей профессиональной практики в категориях высокого стресса» показывают, что эти специалисты сообщают о более высоких показателях сердечных заболеваний – и что их работа является более важным фактором, чем диета, ожирение, семейный анамнез, уровень физической активности или даже курение. Их обязанности «влияют на развитие язвенной болезни». Удовлетворённость работой была лучшим предсказателем их долголетия – даже лучше, чем оценки здоровья их врачей или употребление табака – и оставалась лучшим предсказателем, даже когда другие факторы были статистически контролируемы. Работа убивает во многих отношениях.

В книге, которую я цитировал в «Упразднении работы», опубликованной в 1973 году, читаем: «Среди 80 миллионов рабочих в США ежегодно регистрируется более 14 тысяч смертей на рабочем месте и около 2,2 миллиона травм с потерей трудоспособности. Это, вероятно, минимальные цифры, поскольку каждый рабочий знает каким образом промышленность скрывает или маскирует несчастные случаи на работе и дополняет свои записи по технике безопасности. В недавнем докладе было подсчитано, что фактические цифры могут достигать 25 тысяч смертей и 20—25 миллионов травм с потерей трудоспособности». Эти статистические данные касались очевидных несчастных случаев и травм – но «не профессиональных заболеваний, которые развиваются от длительного воздействия шумных, грязных, горячих или холодных условий труда и различных токсичных химических веществ и физических опасностей».