Сразу скажу: книга почти ничего не рассказывает об инвестиционных стратегиях во время войн и потрясений. Если так хочется узнать эту сторону вопроса, то вот: имейте свою землю, держите деньги подальше от страны проживания, оформляйте бумаги хорошо и храните их; если уж пришлось жить во время войны (ну, или спецоперации на худой конец), то можно хорошо заработать на спекуляциях на чёрном рынке. На этом всё.
Так о чём книга-то? По большей части, это пересказ общеизвестных фактов, исторических анекдотов, размышлений автора, немного приправленных финансовой аналитикой - впрочем, последнего исчезающе мало, и одна и та же мысль повторяется из раза в раз.
Поэтому я читал книгу как занятный роман, чьим главным героем был не Уинстон Черчилль, не Франклин Рузвельт и даже не, Господи прости, Бенито Муссолини. Моим героем стал переводчик Владимир Скворцов, который значительно разбавил повествование своими забавными комментариями. Итак, трагикомедия надежд и разочарований в пяти актах.
Акт 1. Переводчик Скворцов начинает и... проигрывает
Начну с того, что скорее всего название "История инвестиционных стратегий" придумали маркетологи Альпины и в последний момент, потому что книга вообще не об этом. В оригинале она называется Wealth, War and Wisdom - "Богатство, война и мудрость". И надо же такому случиться, что во вступительном слове от спонсора и Предисловии её так и называют! То есть корректура очевидно не сработала, либо и правда новое название выдали буквально накануне, когда вносить правки уже было нельзя.
Акт 2. Переводчик Скворцов показывает свою эрудицию
Сначала всё шло достаточно благолепно. Автор пишет о довоенной ситуации в Европе и США, рассказывает, как рынки реагировали на то или иное событие. В это время переводчик пишет весьма обстоятельные комментарии к терминологии фондовых рынков, делает весьма дельные замечания к перечисляемой военной технике сторон и мягко поправляет автора, когда тот порой путается в датах. А вот дальше всё становится только хуже - для автора, разумеется.
Акт 3. Переводчик Скворцов идёт вразнос.
А дальше автора уносит в какие-то совсем странные рассуждения, что даже сдержанный вроде бы переводчик не удерживается от изумлённого комментария - "Автор несколько... вольно описывает содержание "домашних съёмок Гитлера"" (стр.102). Дальше переводчик уже не сдерживает себя и напрямую вступает в полемику с автором, который и правда несёт порой откровенную дичь. Например, когда Биггс описывает взятие бельгийского форта Эбен-Эмаэль, живописуя штурм "тысячного гарнизона" крепости (пользуясь случаем: отличный разбор этого эпизода войны есть у А.В.Исаева в книге "Георгий Жуков. Последний довод короля"), Скворцов не удерживается от ехидного комментария: "на момент атаки гарнизон форта составлял 650 человек. Остальные подробности этой истории автор передаёт примерно с той же точностью" (стр.107).
Комментарии становятся всё более обстоятельными, и переводчик с маниакальным упорством макает автора в грязь с его постоянными ошибками, ляпами, неверными названиями и датами.
Акт 4. Переводчик Скворцов устал
Когда автор начал рассказывать о русской кампании Гитлера, я довольно потирал руки: вот где переводчик может развернуться! Клюквы, скорее всего, хватит на два лукошка с горкой, зато я почитаю умные и обстоятельные комментарии. Но... Увы-увы, кажется, переводчик попросту устал и дежурно макнул автора в его невежество по поводу РОА (стр.168) и по мелочам тыкал по именам. А вот когда Биггс заикнулся про "сибирцев, марширующих на Красной Площади", то даже не счёл нужным комментировать этот бред - либо уже заливался горючими слезами.
Сугубо для справки: на параде 7 ноября 1941 года маршировал кто угодно, но только не сибиряки - достаточно открыть Википедию.
Акт 5. Переводчик Скворцов промахнулся
Ну и окончательно я расстроился под конец, где корейского президента переводчик назвал по английскому образцу - Сингман Ри (Syngman Rhee), хотя вообще говоря в российской традиции его принято называть Ли Сын Ман.
Видимо, история Корейской войны не есть сильная сторона переводчик.
В целом, спасибо вам, Владимир Скворцов, за отличный перевод и за ещё более отличную работу по исправлению ошибок Бартона Биггса и обстоятельные комментарии. Без них книга вышла бы совсем никакая.
А книга так себе.