Рецензия:

Эта книга – это преодоление разрушительного потребительства, обмана и разобщённости человечества через созидание гармоничного общества, живущего в любви, доверии и уважении к Земле.

Вступление от автора:

Чтобы читать и понимать написанное в этой книге, ЧЕЛОВЕК ДОЛЖЕН: быть очень чувствительным и созидать согласие, понимание, уважение, любовь.

– Best Deal.

Глава б/н. Осознанные сновидения: “Книга внутри книги”

Рай на Земле: Путь к гармонии и успеху

Пролог: Один сон:

Это был мой день рождения. Воздух в ресторане был густ от ароматов дорогих блюд и смеха людей, но для меня он казался пресным, как пыльный старый платок. Я сидел за столиком, уставившись в тарелку с одним из моих любимых блюд – бишпармак. Но сегодня он был безвкусный. Мое сердце было не здесь. Оно было там, где лежала еще одна тарелка – которая теперь уже, моя, единственная. А на ней, словно символ унижения, лежит кусок дрянного, промасленного сыра, который я никогда бы не выбрал.

Она сделала это нарочно, чтобы показать, что мое мнение осталось ей безразлично. Это был не просто проступок; это был удар по самому основанию того, во что я верил. Я смотрел, как она ест свой бишпармак, и видел лишь холодное отсутствие прежней любви в ее глазах. Слова, которые последовали за этим, были предсказуемы, но каждое из них резало глубже, чем нож. Она говорила о свободе, о том, что мы больше не подходим друг другу, о том, что она нашла то, чего я не мог ей дать. Я слушал, но внутри все сжималось в комок боли и недоумения. Как? Почему? Я дал ей все, что мог, и даже больше. Я потерял себя в этой женщине, и теперь она уходила, оставляя после себя лишь пепел.

Спустя несколько месяцев, когда боль уже начала сменяться пустотой, я совершил ошибку. Я заглянул в ее новую жизнь. Не с помощью злости или шпионажа, а через цифровые потоки, которые текут вокруг нас. И там я увидел ее. Она была счастлива. Ее лицо светилось искренним, невинным счастьем, которого я так и не смог вызвать в ней. Они смеялись над какой-то детской шуткой, и эта радость разрывала меня на части. Я понял тогда, что моя история с ней закончилась не только изменой, но и полным невежеством. Я не знал женщины, которую любил. Я не знал самого себя. Я был потерян, не имея ни малейшего представления о том, кто я есть вне этих отношений. Эта боль стала моим первым настоящим учителем. Она научила меня тому, что мир, который я считал своим «Раем», был лишь хрупким обманом, и что реальность гораздо сложнее и суровее, чем я позволял себе думать.

В тот вечер, когда я заканчивал собирать вещи, чувствуя себя опустошенным и брошенным, я лег в постель, но сон не приходил. Вместо этого я начал видеть странный сон:

Я стоял на огромном, покрытом мхом камне под двумя лунами, которые медленно плыли по темному небу. Ветер гудел в ушах, но я не испытывал страха. Вместо него была абсолютная уверенность. Я знал, куда мне нужно идти. Я шел по древнему мосту, который вел в Гонконг. Улицы были оживленными, но я двигался среди них, как сквозь воду, не замечаемый людьми. И в этом сумасшедшем хаосе я увидел их. Два человека сидели на крыше одного из зданий и смеялись, наблюдая за жизнью. Один из них был коренастым, с удивительно спокойными глазами, как у кошки, – Вонг Шун Ленг. Другой был высоким, с блестящими, как у обезьяны, глазами – Брюс Ли. Они смеялись вместе, но их смех был не веселым, а глубоким, освобождающим. Он исходил из самых глубин их существа. Я стоял, завороженный, и не мог отвести от них взгляд. В этот момент я понял, что это не обычный сон. Я был не просто наблюдателем. Я был Кастанеда, записывающий слова своих учителей. Я достал блокнот и ручку, и они, словно почувствовав мой интерес, обратили на меня внимание. Вонг Шун Ленг кивнул мне, и его улыбка стала еще шире, обнажив белые зубы. Брюс Ли кивнул в свою сторону, приглашая присоединиться к ним. Я подошел ближе, и они начали говорить. Их диалог был странным, но каждый их эпитет был пронизан глубоким смыслом. Они говорили о космосе, о движении энергии и о том, как люди теряют себя в игре, которая им не принадлежит. Они говорили о силе, которая рождается не в напряжении, а в расслаблении. Я писал, писал, писал, заполняя страницы своего блокнота их мудростью. Когда я проснулся (во сне), первое, что я почувствовал, было не одиночество, а возбуждение. Этот сон был не случайностью. Он был знаком. Я понял, что мое путешествие только начинается. Я должен был найти эти два образа, эти две философии. Я должен был узнать секрет их смеха и их спокойствия. Этот сон стал моим прологом, моим путеводителем в новый мир, мир, который я и не подозревал, существует на самом деле. Я знал, что должен отправляться в Гонконг. Я знал, что должен найти своего учителя. И я знал, что мой путь будет нелегким, но он будет моим, и в нем я найду ответы на вопросы, которые до сих пор мучили меня.

Путь к школе боевых искусств: Начало пути к истинной силе

Мой путь к истинной силе начался не с первого шага в зал, а с отказа от всего, что я считал своей опорой. Я покинул город, в котором оставил частичку души, и направился в Гонконг – город, где, как я надеялся, можно было найти следы тех, кто был мне показан во сне. Я искал не просто учителя, а своего учителя. Я искал того, кто сможет развеять туман, окутавший мое сознание после расставания. Я искал того, кто научит меня контролировать себя, прежде чем позволю кому-либо другому контролировать меня.

В одном из многочисленных залов я наткнулся на учеников Финг Тсун Куэн. Их движения были точными, как часы, а выражение лиц – сосредоточенным и спокойным. Я подошел к одному из них, молодому парню, и попросил указать мне на мастера, который может помочь мне. Парень посмотрел на меня снизу вверх и сказал: – Ты слишком большой, слишком тяжелый. Ты никогда не сможешь освоить наши движения. Это было не просто отговоркой. Это была критика, которую я сам себе не хотел признавать. Я был крупным, тяжелым человеком. Мои движения были медленными, неуклюжими. Я не обиделся. Я понял, что он говорит правду. Я был не готов. Я нуждался в другом пути. Я поблагодарил парня и вышел. Но мое желание найти учителя не угасло. Оно только усилилось. Я продолжал исследовать, спрашивать, наблюдать. И вот однажды, проходя мимо старого, почти заброшенного здания, я услышал звуки. Не крики, не ругань, а тихое, ритмичное шуршание. Я заглянул внутрь и увидел старика. Он стоял на коленях в центре большого ковра и медленно, плавно выполнял какие-то движения. Его тело было изможденным, но его движения были полны жизни, полны силы, которая исходила не из мышц, а из самого воздуха вокруг него.

Это был Ип Ман. Он был не таким известным, как Вонг Шун Ленг, но его мастерство было не менее велико. Я подошел к нему и попросил урок. Он посмотрел на меня, как будто видел сквозь меня, и кивнул. С тех пор мое существование было посвящено одному – практике. Я становился его помощником, делал все, что требовалось: чистил зал, готовил чай, помогал ученикам. Все ради того, чтобы быть рядом. Я не говорил много. Я наблюдал. Я видел, как он учит своих учеников не только движениям, но и жизни.

Однажды я увидел, как он дал одному из учеников грязную, залапанную подстилку. Я был удивлен, но ученик ничего не сказал. Он взял подстилку и лег на нее. Я не понял тогда, но позже узнал, что это была одна из его практик – учить учеников принимать то, что дано, без жалоб и претензий. Это было началом моего обучения.

Практики, которые я осваивал, были не просто упражнениями. Они были способом очистить ум и тело. Одна из таких практик называлась «Неделание». Мы должны были сидеть часами, ничего не делая, не думая о прошлом и будущем. Это было адски сложно. Мой ум бунтовал, кричал, требовал действий. Но со временем я научился слушать молчание. Я научился находить в нем спокойствие.

Другая практика была «Осознанной Глупостью». Мы должны были делать вид, что не понимаем простейших вопросов, чтобы отпустить свое эго и стать доступными для нового знания.

Эти практики научили меня важнейшим урокам: сила не в том, чтобы знать все, а в том, чтобы уметь молчать; мудрость не в том, чтобы быть лучше других, а в том, чтобы быть открытым.

Однажды, когда я уже занимался некоторое время, Ип Ман позвал меня. Он дал мне свой старый, потертый учебник по истории кунг-фу. Внутри я нашел записку: «Истина не в книгах, а в движении». Это стало для меня ключом.

Я понял, что книги могут дать только теорию, но практика – это путь к истине. Я продолжал читать, конечно, но теперь я читал, чтобы понять, как применить знания на практике.

Я стал более внимательным, более осознанным. Я начал видеть красоту в каждой детали, в каждом движении. Я стал частью этой школы, частью этой семьи.

И хотя я ещё не достиг уровня мастерства своих учителей, я нашел в этой школе то, что искал. Я нашел свой путь. Я нашел свой метод. Я понял, что истинная сила – это не то, что ты можешь сделать физически. Это то, что ты делаешь с собой.

Это то, что ты позволяешь своему уму и сердцу быть чистыми и открытыми. Это то, что ты позволяешь своему духу летать, несмотря на тяжелое тело. И именно это я взял с собой, когда покинул Гонконг, чтобы применить эту силу в мире, который ждал меня.

Столкновение с реальностью: Бандиты, сны и преобразование энергии

Мое обучение в школе боевых искусств было не только о развитии тела и ума, но и о подготовке к самым неожиданным испытаниям. Я был еще студентом, но уже чувствовал, что мое призвание выходит далеко за рамки зала. Я был готов к вызовам. Я не знал, что этот вызов будет таким серьезным и таким скорым. Это случилось ночью, я только уснул. Первое, что я помню из сна: Я шел домой после долгого дня, когда чувствовал себя особенно сильным и уверенным в себе. Я шел по темной, пустынной улице, и вдруг передо мной возникли три фигуры. Они не сказали ни слова, просто бросились на меня с кастетами в руках. Первый удар оказался сильным, он ударил меня по ребрам. Боль была острой, но я успел увернуться от следующего. Я почувствовал, как страх, холодный и липкий, сковал мои конечности. Я вспомнил уроки, но они были далеки, абстрактны. Я вспомнил, как Ип Ман говорил: «Не противься, а встречай». Я сделал первый шаг. Это был не удар, а движение, которое должно было перенаправить энергию их удара. Один из бандитов, не ожидая такого ответа, растерялся. Я воспользовался моментом и быстро вывернулся из его хватки. Второй бандит с размаху ударил меня по голове. Кровь хлынула из пореза над глазом. Я почувствовал, как темнеет в глазах, но я не мог остановиться. Я должен был защитить себя. Я вспомнил еще один урок: «Сосредоточься на центре, и тело само найдет путь». Я закрыл глаза и почувствовал их энергию, их намерение. Я почувствовал, как они двигаются. Я открыл глаза и, когда третий бандит сделал выпад, я легко отступил назад, и его кастеты прошли мимо. Это было не мое действие. Это было действие моего тела, которое работало на автомате, интуитивно реагируя на угрозу. Я не знаю, сколько времени длилась эта короткая, но ужасная драка. Я помню только одно: я стоял в центре круга из трех бандитов, их лица были искажены страхом и яростью. Я был весь в крови – своей и их. Мое дыхание было ровным, спокойным, как будто я только что вышел из длительной медитации, а не из рукопашной схватки. Один из бандитов, самый смелый, снова бросился на меня. Я не двигался. Я просто встретил его взгляд. В его глазах я увидел, как страх победил ярость. Он отшатнулся, затем повернулся и бросился бежать. Его товарищи последовали за ним, не оглядываясь. Я остался один на улице, дрожа от холода и потрясения.

Мое тело болело, но внутри была странная пустота, смешанная с глубочайшим удивлением. Я сделал это. Я победил. Но как?

Тогда я понял, что Вонг Шун Ленг был не просто исторической фигурой из моего сна. Он был живым человеком, который наблюдал за мной.

Он вышел из тени, где прятался, пока я сражался. Он был один из тех, кто всегда наблюдает. Он подошел ко мне, не говоря ни слова, и протянул мне полотенце. Я мыл лицо, стирая кровь и пот. Он вытер свои кулаки о штаны. Кровь была на его руках. Он посмотрел на меня, и в его глазах не было гордости, а лишь спокойное удовлетворение. – Хватит воевать, – сказал он, его голос был спокоен, но в нем звучала сила. – Давайте торговать.

Я был ошеломлен. Он говорил о бизнесе, о деньгах, в тот момент, когда мы были еще мокрыми от крови и пота. – Деньги и энергию, – продолжил он, – не внедрять в оружие, а внедрять в развитие полезных для всех жизненно важных технологий.

Я не понимал. Как это связано? Как можно заменить оружие на что-то еще? Он улыбнулся, словно прочитав мои мысли. – Видишь ли, – сказал он, – истинная сила – это не то, что ты делаешь с другими. Это то, что ты делаешь для других. Это то, что ты создаешь, а не то, что разрушаешь. Твоя сила сегодня была прекрасна. Но она была оборонительной. Она была реакцией. Я хочу показать тебе атакующую силу. Силу, которая создает возможности. Силу, которая заставляет людей выбирать тебя добровольно.

Эти слова прозвучали для меня как откровение. Я всю жизнь был игроком, который пытался выиграть в чужих играх. Я боролся за любовь, я боролся за успех. Но теперь я понял, что можно играть другой игрой. Можно создавать такие правила игры, при которых борьба становится излишней. Можно создавать такие продукты и услуги, от которых невозможно отказаться. Это был не просто совет. Это был новый код поведения. Это был путь от войны к торговле, от разрушения к созданию. Это был путь, который я должен был освоить.

Я кивнул, и в моем сердце зародилась новая цель. Я должен был понять эту силу. Я должен был понять, как перековать оружие на орала. Я должен был создать свою собственную жизненно важную технологию. Жизненно важные технологии: Создание ценности, которая притягивает клиентов.

После того бесценного урока, полученного в драке, я понял, что истинная сила – это создание. И создавать, по словам Вонг Шун Ленга, следует не оружие, а технологии, которые делают мир лучше.

Я вернулся в свой мир, но уже не прежний. Я был преображен. Я не мог просто вернуться к прежней работе. Я должен был создать нечто такое, что соответствует этому новому пониманию силы. Я задал себе самый главный вопрос: что может быть для людей настолько полезно, насколько необходимо, чтобы они выбирали меня снова и снова? Что может быть такой жизненно важной технологией, которая станет для них настолько естественной частью жизни, как дыхание?

Ответ пришел не сразу. Он пришел в виде одной маленькой идеи, которая затем расцвела в большом проекте. Я понял, что ключ к созданию такой технологии лежит в самом принципе, который продемонстрировал Вонг Шун Ленг.

Если я хочу, чтобы люди выбирали меня, я должен сделать так, чтобы выбор был очевиден. Я должен создать уникальное торговое предложение (УТП), от которого невозможно отказаться. Но как это сделать? Как заставить потребителя быть не пассивным объектом маркетинга, а активным участником процесса?

Идея пришла в голову в самый неожиданный момент. Я сидел в офисе, и на экране компьютера мигал рекламный баннер. Он предлагал скидку 10%. Как обычно, я проигнорировал его. Но в тот момент, когда я отводил взгляд, я осознал одну важную вещь: потребители не любят скидки. Они их ожидают. Они знают, что это лишь временная уступка.

Я подумал: что, если сделать скидку постоянной? Что, если сделать ее не уступкой, а нормой? И что, если сделать так, чтобы эта норма постоянно увеличивалась? Это и был мой первый шаг к созданию системы, которую я назвал «Денежный поток клиента».

Идея была проста, но гениальна в своей эффективности. Она заключалась в том, чтобы полностью интегрировать потребителя в цикл денежного потока компании. Вместо того чтобы рассматривать клиента как источник единовременной выгоды, я решил сделать его вечным партнером. Для этого я внедрил три основных элемента: рассрочку, кэшбэк и перекрестное субсидирование.

Эта система работала по принципу непрерывного вливания денег от клиента в компанию. Он делает покупку, получает рассрочку, которая позволяет ему взять больше, чем он мог себе позволить. Часть этой суммы он возвращает в виде платежей по рассрочке. В свою очередь, компания возвращает ему часть денег в виде растущего кэшбэка. Этот кэшбэк он может использовать для покупки товаров или услуг в другом сегменте бизнеса, если таковой существует.

Таким образом, клиент не просто платит за продукт, он инвестирурует в отношения с компанией и получает постоянный доход от этих инвестиций.

Результаты этой системы были поразительными. Мы смогли расширить рынок сбыта для нашей созидательной компании с 40% до 80%, и это произошло в рекордно короткие сроки.

Люди стали выбирать нас не потому, что мы рекламировались, а потому, что нашу модель было просто невозможно не заметить. Она была настолько удобной, настолько выгодной, что отказаться от нее было невозможно. И самое главное, отдел маркетинга, который раньше тратил огромные деньги на привлечение клиентов, стал излишним. Наши клиенты сами приводили новых клиентов, рассказывая о нашей системе. Они стали самыми мощными маркетологами, которых мы могли себе представить. Они были заинтересованы в нашем успехе не меньше, чем мы сами.