Отзывы на книги автора «Бертран Рассел»

Материнство накладывает определенную ответственность - сама ты можешь не верить в бога сколько угодно и не нуждаться в каких-то специальных доводах, но ребенку надо объяснить всё обстоятельно - и про то, какие боги бывают, и про то, почему другие люди все-таки верят, и про то, почему родители как раз не верят. Особенно сложной моя задача становится в условиях огромного количества бабушек, из которых ни одна не является воцерковленной православной, но почти все считают, что они верующие и иногда ребенку сообщают отрывочные, странные, противоречивые сведения. Короче, всё на мне.
Для начала, правда, надо самой подтянуть теоретическую базу.

Почему я решила начать с Рассела? Потому что захотела прочитать его "Историю западной философии" и, в процессе знакомства с автором, увидела труд с названием, которое взывало ко мне своей чёткой, не оставляющей сомнений формулировкой.

Книга состоит из эссе, лекций и отдельных статей, которые в разное время были написаны для различных изданий или выступлений, а потом собраны под одной обложкой. Первые два очерка "Поклонение свободного человека" и "Сущность религии", честно говоря, я так и не смогла одолеть полностью - философское словоблудие зашкаливало, и стало боязно, что вся книга будет состоять из такого бессодержательного умствования. Но с раздела "Мистицизм и логика" всё стало конкретнее и куда интереснее. Конечно, мне как атеисту доводы Рассела кажутся вполне разумными, а возражения его оппонентов - несостоятельными.
При этом есть и кое-что, что мне кажется нелепым - Рассел гуманист настолько, что ему не близка идея наказания преступников. Это, мол, не способствует их исправлению. Еще у него иногда проскальзывает мысль о том, что традиционный брак себя изживает, но прошло уже более полувека и всё равно люди продолжают консервативно вступать в брак.

Зато мне бесконечно близка та горячность, с которой Рассел отстаивает необходимость полового просвещения подростков и планирования семьи. Даже сейчас, в условиях доступности информации, дремучесть молодёжи в вопросах контрацепции и предохранения от ЗППП поистине чудовищна, а страдают в результате нежеланные, зачастую больные, дети, которые, вероятно, были бы более счастливы, родись они в другое время и в иных обстоятельствах.

Ещё несколько цитат и крошечная история

Кроме таких практических вопросов, Рассел много времени уделяет истории религии и церкви - от зарождения христианства до 20 века. Большая глава посвящена святым Амвросию, Иерониму и Августину, и это очень интересный раздел, правда, раньше я про данных религиозных патриархов ничего не читала, так что для меня любая малость была захватывающей.
В общем, для того, чтобы начать знакомство с такой серьёзной темой, Рассел подходит хорошо - но надо учесть, что это всё-таки не сказочка на ночь, а работа именитого философа, так что некоторая база знаний не помешает.

Самая последняя глава книги - это диспут между Расселом и отцом-иезуитом Ф. Коплстоном. Должна заметить, что я читала эту книгу целую неделю, что для меня невыносимо долго. Я плотоядно подбиралась к самому концу и эта глава должна была стать блестящей кульминацией, особенно если учесть, что диалог обычно читать проще.
Можете представить себе мою реакцию, когда практически сразу два собеседника не сошлись во мнениях по самым простым терминам, но в какой форме они это сделали!

Коплстон. ...Утверждение, что необходимое существо — это такое существо, которое должно существовать и не может не существовать, имеет для меня вполне определенный смысл. Для вас оно бессмысленно.
Рассел. ...Существо, которое должно существовать и не может не существовать, это для вас конечно же существо, сущность которого предполагает существование.
Коплстон. Да, существо, сущность которого в том, чтобы существовать.

Я беззастенчиво и совершенно непотребно заржала на этом моменте, и вы не станете меня осуждать.

Но они все же англичане и джентльмены, поэтому завершили изящно:

Коплстон. ...Но ваша общая позиция, лорд Рассел, такова, что незаконно даже спрашивать о причине мира?
Рассел. Да, такова моя позиция.
Коплстон. Если такой вопрос для вас неосмыслен, то, разумеется, очень трудно обсуждать его, не так ли?
Рассел. Да, очень трудно. Как вы думаете, не перейти ли нам к какому-нибудь другому вопросу?

Обожаю англичан.

Однажды утром, когда ничего не предвещало, Лёва (ему тогда было 6 лет) внезапно тревожно спросил меня:
- А создатель слышит музыку из моей игры?
Я, упав со стула, переспросила:
- Кто? Создатель игры?
- Нет, - отвечает малыш, - наш создатель. На небе который.
- Существование создателя не доказано, - быстро ответила я.
Рассказала Леве свою версию - что создатель может есть, а может нет, но, в любом случае, бояться его не надо. Если он и сидит наверху, то совершенно точно не для того, чтобы наказывать маленьких мальчиков за компьютерные игры.

Далее планирую прочесть Толковую Библию Лопухина и Бог как иллюзия Докинза.

Самый лучший "учебник" по истории философии, никогда не думала, что это может быть настолько увлекательное чтиво. Наглядный пример того, что талантливый человек талантлив во всем: и в изложении собственных теорий, и в структурировании давно известных.
Искренне жаль, что Рассел не включил в книгу главы по восточной философии.

Что тут сказать? Игры они такие, иной раз не знаешь, что тебе выпадет. Вот и выпал мне Бертран Рассел с его книгой на весьма занятную тему. Скажу сразу, то как пишет и размышляет автор, мне реально понравилось, другой вопрос актуальности для меня этой темы (я вообще не по психологии и ко и тема отношений меня не очень интересует). Вообще, тут есть один крайне занятный факт, то что очень давно я читала комикс греческих авторов «Логикомикс», как раз про Бертрана Рассела и ещё тогда личность автора была для меня симпатичной. Во-вторых, тут тема посвящена браку, морали, сексу и так уж получилось, что для меня данное произведение хорошо так перекликается с Робертом ван Гуликом «Сексуальная жизнь в Древнем Китае». Поэтому уважаемые читатели, если вам нет 18+ или вы не достигли возраста согласия, то пожалуйста не стоит читать эту книгу и концентрироваться на данной рецензии.

Как я уже говорила, автор поднимает тут три вопроса, это тему брака, тему морали и тему секса. Автор хорошо и наглядно поясняет, почему все эти три понятия нужны в любом обществе и если они работают правильно, то приносят позитивные плоды. Я с автором согласна, но не буду углубляться в детали, потому что опять же начнётся, а вот я считаю иначе, а вот мы можем и без того и без этого обойтись, поэтому просто упомяну те темы которые автор упоминал (опять же это не мои слова, а автора).

Например, почему нужна мораль? Почему нельзя делать то, что хочется и не нести никакой ответственности. Ну, тут всё достаточно просто, потому что если есть вседозволенность, то никто ни за что не отвечает и затем это скажется как на здоровье, как физическом, так и эмоциональном, ну и в перспективе принесёт вред обществу. Ну и всё дозволено, это свойство характерное для животных, потому что ими движут не логика и здравый смысл, а просто инстинкты. В человеческом обществе это просто не работает. Автор хорошо приводит пример племён, где допускались такие вещи как групповые совокупления или дефлорация и к чему это в итоге приводило – то что ответственность за воспитание детей, впоследствии, приходилось нести обществу и ему воспитывать этих детей. Хорошо разбирается пример полигамии, в чём минус такой системы – порождение нездоровой конкуренции внутри семьи и достаточно сильные психологические проблемы. Точно так же как если ребёнка растит лишь отец или лишь мама, это всё равно окажет влияние в будущем на развитие ребёнка и его восприятия окружающей среды. Но, опять же нужны рамки и ограничения. Потому что когда политика и общество начинает лезть в вопрос семьи, это тоже не есть правильно. Ну например, общество требует рождения детей, но при этом ребёнок рождается или не того пола, или не совсем здоровый, тогда это же общество опять же начинает давить с целью чтобы от таких детей избавлялись (например Древний Рим или Древняя Греция, арабские страны). Или как например в Китае (политика одна семья, один ребёнок или Южная Корея с селективными абортами) что в итоге привело к перекосу женского населения, женщин в 3 раза меньше чем мужчин, соответственно в дальнейшей перспективе старение нации и уменьшение числа здорового и работающего населения молодого возраста. Вопрос должен стоять не в том, рожать или не рожать, заниматься сексом или нет, а в том есть ли возможность ребёнка родить и содержать. Опять же автор тут приводит хорошие примеры.

В общем, тут можно очень долго рассказывать но книга однозначно стоит прочтения.

В самом деле, если все должно иметь причину, то должен иметь причину и бог. Бертран Рассел

Логически безупречное размышление о христианской вере и о причинах, по которым автор не поддерживает эту самую веру. На мой взгляд, в условиях активной пропаганды религии (даже в школах), развернувшейся в последнее время в России, каждому разумному человеку полезно читать подобную литературу. Применяя доводы Рассела, не раз мне удавалось поставить в тупик людей, пытавшихся убедить меня в разумности христианства. Рекомендую!

Несколько лет назад искал хороший учебник по истории философии. Пришлось много сравнивать. Оказалось, что учебников с простым и доступным изложением очень мало. В итоге, остановился на "Истории западной философии" Бертрана Рассела.

Бертран Рассел — британский философ, математик, Нобелевский лауреат по литературе. Знаменит тем, что придумал понятие "Чайник Рассела" — это аналогия, приведённая для опровержения идеи, что бремя доказательства лежит на сомневающемся.

Писатель Хорхе Луис Борхес сказал как-то, что если бы ему было суждено навсегда оказаться на Луне и взять с собой лишь пять книг, одной из них была бы "История западной философии". Не знаю, на сколько можно верить этому, но в предисловии на это ссылаются. Позже, мне попалась статья политолога Екатерины Шульман о ее любимых книгах. Она утверждает, что "История западной философии" хорошо подходит для сдачи кандидатских и общего прояснения головы. Хотя к автору как публичному деятелю у нее много претензий, но книгу считает прекрасной. В википедии можно найти положительные и отрицательные отзывы на книгу от знаменитых людей. Альберт Эйнштейн хвалит.

В итоге, книгу прочел за лето. Больше всего понравились разделы про Платона и Спарту, про возникновение христианства, а также про Макиавелли. Учебник оцениваю положительно, и солидарен с Е. Шульман. "Для сдачи кандидатских и общего прояснения головы".

Is there any knowledge in the world which is so certain that no reasonable man could doubt it?

Бертран Рассел, замечательный философ, мудрейший человек и автор захватывающей "Истории западной философии", в этом Введении говорит об основных проблемах и вопросах философии.
Стиль Рассела как всегда блестящий - очень четкий, логичный, понятный и чрезвычайно увлекательный. Кроме того, у Рассела все в порядке с чувством юмора.

whoever whishes to become a philosopher must learn not to be frightened by absurdities

Книга "Брак и мораль" - особенная книга. Да, за неё он получил в 1950 г. Нобелевскую премию. Да, в 1929 г., когда она была впервые опубликована, она была революционной, ведь он пропагандировал там свободные сексуальные отношения и полигамию даже при наличии брачных уз. Конечно, есть там и своеобразный аристократизм и сексизм (когда он, например, замечает, что проституция, конечно, явление естественное в нашей жизни, но мужчинам не следует пользоваться услугами женщин-проституток, потому как последние в своих постоянных занятиях сексом якобы растратили всю свою женственность, да и вообще, можно от них заразиться неприличными болезнями). Однако в целом возникает ощущение, что книгу писал какой-то анархист и революционер. Так оно, вероятно, и было. Рассел с юности бунтовал против свой среды, женился на американке, с которой жил номинальным браком, потому как очень быстро остыл к ней (не сошлись характерами, разные мировоззрения). Будучи ещё женатым встречался с женщинами (и не только с женщинами), а на одной из них будучи уже лет 45 женился, буквально накануне получив развод от первой жены. Новая жена Дора Блэк полностью поддерживала мужа в его революционных взглядах на брак, и решила воплотить их в жизнь, родив внебрачного сына от одного молодого американского журналиста. Рассел вдруг почувствовал, что не может воспринимать чужого ребёнка, как своего (к тому же ему ещё и обеспечивать его пришлось). Это рушило всю его свободолюбивую концепцию. Спустя два года от того же журналиста его жена рожает второго сына. Врачи в это время наблюдали у Рассела острое психическое расстройство. Скажу простым языком: реально, чувак был на грани! Что ему оставалось делать? Он развёлся со своей верной (книге "Брак и мораль") женой и стал встречаться с молодой студенткой Патрицией, на которой вскоре и женился. Весьма, кстати, символично, что Рассел, сбежав из предвоенной Европы в Америку, читал какое-то время лекции в Калифорнийском университете, и жил при этом в известной Санта-Барбаре. Кстати, там же в Америке Рассела засудили как развратника и атеиста (славная добрая Америка 40-х!), запретив читать лекции в американских университетах... Короче, теория, изложенная в книге, сыграла с автором злую шутку. Впрочем, Рассел был замечательным философом, поэтому он воспринял и пережил свою Санта-Барбару весьма стоически.
Несомненно, однако, что книга во многих отношениях здравая, и требует внимательного прочтения. Особенно актуальны те места, где Рассел говорит о том, что секс не равен любви, хоть он и властвует над нашими бедными душами постоянно, т.к. коренится в самой нашей природе, и о том, что собственные дети рождают в родителях такое особенное чувство, которое столь благородно, что Рассел не рекомендует заводить детей, если супруги не планируют прожить вместе всю оставшуюся жизнь. И хотя в наше время эти идеи воспринимаются как само собой разумеющиеся, всё же стоит обратить на них внимание, ибо в этом, как мне кажется, кроется неустроенность моего поколения. Мы как-то порастеряли ориентиры. Традиционная религия со своей навязываемой моралью нас не удовлетворяет, а сексуальные удовольствия со временем надоедают. И хочется большой и чистой любви, но только чтобы при этом она была настоящей, и пусть в ней будет немного грязи, которая всегда примешивается к искренним чувствам, но только бы она сотворила чудо: сделала тебя верным верности того, кто тебя любит.

"Наконец-то!" - первая моя мысль после того, как я дочитал последнюю строчку книги. В моем опыте читателя "История западной философии" - книга-долгострой, которую я много раз начинал, прерывался, возвращался к отдельным главам, перечитывал по несколько раз одно и то же, всматривался в сложную логику опровержений метафизических тезисов. Я читал вдумчиво, и на это у меня ушло почти два года. Книга прочитана, но работа над ней не закончена - не дописан конспект, не освоен окончательно материал. Тем не менее, книга завершена, ура!

"История западной философии" - серьезная тренировка для ума. Глаза всматриваются в текст, мозг пытается выхватить из него общий смысл и соотнести логику суждения и выводы. В голове рождается мысль, и роды эти отнюдь не легкие. Возникает ясное ощущение, как электрические импульсы разгоняются от нейрона к нейрону, как нарастает этот вихрь в голове; и вот внутри этого смерча лежит заветное сокровище - мудрость. Оказывается, в голове не пусто, под черепной коробкой таится что-то великое - ты чувствуешь, и чувство это приятное. У мозга, как известно, нет нервных окончаний, зато, видимо, они есть у того самого метафизического ума. Да, книга дает право почувствовать себя умным.

Парадокс "Истории западной философии" в том, что книга одновременно легкая и сложная. Рассел - публицист, и его труд служит цели популяризации философии, поэтому стиль текста достаточно дружелюбный. Автор позволяет себе выражать свое отношение к тому или иному тезису, иногда весьма остроязычно:

Мне неприятен Ницше потому, что ему нравится созерцать страдание, потому, что он возвысил тщеславие в степень долга, потому, что люди, которыми он больше всего восхищался, – завоеватели, прославившиеся умением лишать людей жизни. Но я думаю, что решающий аргумент против философии Ницше, как и против всякой неприятной, но внутренне непротиворечивой этики, лежит не в области фактов, но в области эмоций. Ницше презирает всеобщую любовь, а я считаю ее движущей силой всего, чего я желаю для мира. У последователей Ницше были свои удачи, но мы можем надеяться, что им скоро придет конец.

В общем, книга вроде бы и написана несложно, насколько это возможно для философии. Но, с другой стороны, возникающие трудности при запоминании, воспроизведении и осмыслении прочитанного, во многом, - заслуга самого автора. Книге явно не хватает системности изложения, из-за чего она, несомненно, теряет. Структура глав очень рознится: в одной главе мы видим изложение хронологии, в другой - метафизику и логику, в третей - краткое изложение деятельности того или иного философа. Поэтому, например, тяжело бывает провести сравнение - чем метафизика одного философа отличается от метафизики другого. Можно (и нужно) отвечать на эти вопросы, самостоятельно, черпая информацию из других источников, но книга-то от этого не становится глубже или системнее. Мнение:

История западной философии, вульгарная, но репрезентативная книга. Джордж Стайнер

- лишь следствие путанной структуры.
Для примера приведу часть оглавления:
Глава VI. Эмпедокл
Глава VII. Афины а отношении культуры
Глава VIII. Анаксагор
Глава IX. Атомисты
Глава X. Протагор
Еще пример. В главе XXVII об эпикурейцах Рассел строит повествование так:
• сначала выводит взгляды Эпикура и приводит некоторые положения,
• потом вдруг начинает рассказ о личности философа,
• следом переходит к положениям самой доктрины, уже затронутые во взглядах Эпикура,
• и только в конце главы раскрывает положение, о котором сказал вначале.
И это не гений автора - у читателя нет шансов проследовать за Расселом от мысли к мысли. Это или очередная путаница, или просто некачественная редактура, которая превращает полотно текста в лоскутное одеяло.

Вторая сложность при прочтении возникает исключительно для меня и таких, как я - типичных гуманитариев. Дело в том, что Рассел - видный математик XX века, внесший существенный вклад в математическую логику, написав три тома «Principia Mathematica». Это трактат, в котором Рассел доказал соответствие принципов математики принципам логики и возможность определения математических понятий логическими терминами. Этот контекст надо иметь в виду. Любое доказательство или опровержение выстраиваются логически; самомоу Расселу, видимо, логические построения и умозаключения кажутся очень простыми, но не мне! Я слышал скрип своих зубов и звук бурлящего кипятка, доносившийся откуда-то изнутри моей головы.
Ввиду манеры относиться к философии логически, Рассел негодует, что невозможно опровергнуть романтиков, так как они ничего не доказывают:

Старые доказательства были по крайней мере честными; если они правильные, то они доказывали свою точку зрения, если они неправильные, то для любой критики доступно доказать это. Но новая теология сердца отказывается от доказательства; она не может быть отвергнута, потому что она не претендует на доказательство своей точки зрения. ... если бы я выбирал между Фомой Аквинским и Руссо, я выбрал бы Фому Аквинского.

Такое же, но уже не столь острое, негодование возникает и относительно, скажем, диалектики Гегеля. Рассел привык мыслить аналитически и индуктивно, и именно с этим придется столкнуться читателю.

Рассел, будучи воинствующим атеистом, уважительно отзывается обо всех католических философах, за исключением некоторых пап. Он не осуждает взгляды отцов церкви или схоластов, не пытается опровергнуть существование Бога, переубедить читателя. В тексте нет ни намека на упрек или насмешку над "невежеством" верующего человека. Наоборот, автор очень внимательно разбирает логическую составляющую философского доказательства и Августина, и Фомы Аквинского, и многих других и находит их правильными с точки зрения целостности их теорий. Он понимает фигуру Бога, осознает, чем она была для самих философов, для истории, для философии. Рассел не хочет исключить теологическое из философии, потому что тогда истина становится неполной, а значит перестает быть истинной.

Философии социализма посвящено в книге очень мало текста. Марксу, например, только одна глава, об Энгельсе упоминается только как о знакомом Маркса, об Оуэне совсем вскользь. Для сравнения, Локку посвящено аж три главы, больше - только Платону и Аристотелю. Плюс есть главы о Беркли и Юме, много информации о Бентаме и Джеймсе Милле. Пропорционально количество доктрин либерализма несоразмерно больше социалистических. Возможно, Рассел и не хотел выходить за пределы предмета своего исследования в книге, но тогда почему он это делает, например, на многих страницах, излагающих социальную философии Локка?

Инсайт, который со мной случился только по завершении книги был следующим: это не учебник, а вполне себе нон-фикшн. Поэтому в книге мы находим именно мнение Бертрана Рассела, именно его историю философии, его акценты. Его мнение не является абсолютной истиной, и автор, в общем-то, не претендует:

Рецензенты иногда обвиняли меня в написании не настоящей истории, а предвзятом изложении событий, которые я сам выбрал. Но, с моей точки зрения, человек, не имеющий собственного мнения, не может написать интересную историю — если такой человек вообще существует. Б. Рассел "Автобиография"

История западной философии заканчивается на прагматизме и доктринах Дьюи. Что не удивительно - книга была издана в 1945 году, и многие направления философии еще либо не были открыты, либо только начали формироваться, либо еще не стали классическими. Или просто Рассел не увидел в них потенциала. Так, например, для меня было удивительно столкнуться с философией У. Джемса, но не встретить ни слова о З. Фрейде. Здесь нет ничего о структурализме, экзистенциализме, феноменологии или герменевтике.

Самая большая ценность в книге - ее исторический контекст. Рассел расставляет маяки в нужных местах так, что складывается нужное представление о влиянии того или иного философа на последующие события. Например,

В самом широком смысле мы можем сказать, что греческая философия вплоть до Аристотеля выражала умонастроение, свойственное городу-государству, что стоицизм более подходящ космополитическому деспотизму, что схоластическая философия есть интеллектуальное выражение церкви как организации, что философия со времен Декарта или, во всяком случае, со времен Локка, стремится воплощать предрассудки торгового класса и что марксизм и фашизм представляют собой философии, выражающие дух современного индустриального государства.

Драгоценности подобного рода встречаются, но их нужно отыскать. И, если вы их нашли, в вашем взгляде появится блеск, а в мыслях родится восторженная ясность - паззл сложился, перед вами открылась истина.

Я задавался вопросом, почему в последнее время так много появляется книг, если не основанных на доктринах стоицизма, то точно эксплуатирующих его основные постулаты. Смотрите:
1. Массимо Пильюччи - Как быть стоиком. Античная философия и современная жизнь
2. Уильям Ирвин - Радость жизни. Философия стоицизма для XXI века
3. Натта Мэттью Дж. Ван - Спокойствие. Стоицизм – путь мудреца
4. Жан Мари Гюйо - Стоицизм и христианство. Эпиктет, Марк Аврелий и Паскаль
5. Марк Аврелий , Луций Анней Сенека, Эпиктет - О стойкости мудреца. Сенека, Марк Аврелий, Эпиктет
6. Дональд Робертсон - Думай как римский император: стоическая философия Марка Аврелия
7. Марк Аврелий - Наедине с собой. Размышления . Это одно из изданий, Марка Аврелия очень много печатают.
Почему стоики? Почему не киники? Ответ есть у Рассела. Стоицизм существовал в то время, когда умирала эпоха, когда Римская империя входила в пике своего скорого падения. В это время вполне приемлемым способом жить была тактика замкнуться на себе, закрыв глаза на сошедший с ума мир:

Мы не можем быть счастливыми, но мы можем быть хорошими; давайте же представим себе, что, пока мы добры, неважно, что мы несчастливы. Глава XXVII. Стоицизм

Не в таком ли мире мы живем сегодня, ни об этом ли нам говорит мода на стоицизм?

Завершаю. Можно сказать, что книга только дает представление о философии и делает это субъективно, с точки зрения одного автора. Если это знакомство вам пришлось по вкусу, вы захотите продолжить. У меня такое желание точно появилось и, по крайней мере, я заполнил существенный пробел в своем образовании - философия в университете прошла мимо меня. Не ждите от книги системных знаний, это - история одного рассказчика о предмете, искренне им любимом - мудрости.

Я, право, никак не ожидала, что название окажется настолько буквальным. На этих трех сотнях страниц Рассел честно и добросовестно объясняет, почему он не христианин, — то есть излагает свою личную субъективную позицию, и излагает достаточно уверенно, чтобы неподготовленный читатель мог принять ее за истину. Если бы я была атеисткой, я бы, наверное, почувствовала себя увереннее и позаимствовала пару-тройку аргументов. Если бы я была христианкой, я бы, наверное, от души посмеялась.
Так вышло, что я это просто я, и мне остается только пожать плечами и немного недоуменно подумать: «Сэр, я рада, что Вы нашли свой путь, но... дальше-то что?» И еще: «Сэр, мне кажется, мы с Вами читали две разные Библии».

Чего же тогда я ждала? Спокойного, рассудочного, внятного и по возможности разностороннего анализа. Либо философия сильно изменилась за лето, либо раньше я читала ее совсем иначе.
Можно было бы поспорить с содержанием, но это дело бесконечное, бессмысленное и — главное — дело только личного выбора. Можно было бы поспорить с формой подачи. Можно было бы просто поспорить: тема благодатная, вы понимаете.
Меня останавливает заповедь невмешательства в чужой выбор и... полное безразличие к прочитанному. Спорить можно с тем, что вовлекает, задевает, обижает, вызывает неприятие; спорить с тем, что не затронуло никаких струн, слишком сложно и утомительно.

Забавно, что именно Рассел заново разжег во мне интерес к христианским мистикам, древнегреческим философам и шаманизму: знакомым цитатам в тексте я радовалась, как старым приятелям на скучной до зубной боли встрече.

Я не пытаюсь сказать, что считаю философа неправым. Он прав в рамках своей собственной картины мира, точно так же как права я или один из любимых моих собеседников — воцерковленная христианка. Просто стоит помнить: вера в то, что Бога нет, может ослеплять точно так же, как и вера в то, что он есть. Просто не стоит забывать: во что бы ты ни верил, ответственность за свою жизнь ты несешь только сам.

Есть своя ирония в том, что на языке так и вертится первое послание к Фессалоникийцам: «Всё испытывайте, хорошего держитесь».

Бертран Рассел в первом томе своей «Истории западной философии» предлагает предельно рациональный и структурированный взгляд на формирование христианства. Автор показывает его не как данное раз и навсегда откровение, а как исторический конструкт, сложенный из разнообразных идейных источников — платонизма, стоицизма, иудейской традиции и культур античного мира.

Особенно убедительно Рассел раскрывает ранний этап христианства — от первых общин, идеологических споров и соборов до средневековой схоластики. Августин предстает как фигура, одержимая темой греха, но интеллектуально родственная Канту и Декарту; Боэций — как мыслитель, встретивший смерть с философским спокойствием, почти в сократовском духе. Рассказ о Никейском соборе автор подает как политический акт, сравнимый с разгоном Учредительного собрания большевиками — яркая метафора, подчеркивающая человеческую, а не божественную природу церковного института.

Книга также прослеживает взаимосвязь между кризисами государств и изменением мировоззренческих ориентиров: упадок Греции IV века и рост скептицизма и стоицизма, гражданские войны в Римской империи и религиозная дезориентация, в чём я вижу параллели с постмодернистским релятивизмом наших дней.

Рациональный, ясный взгляд Рассела помогает увидеть христианство как продукт исторических обстоятельств, интеллектуальных заимствований и социальных противоречий. Этот подход внушает надежду на то, что современная «интеллектуальная относительность» может быть преодолена — возможно, в духе метамодерна, через формирование новых объединяющих ценностей, укоренённых в земной реальности.