ESET_NOD32
  • По популярности
  • По новизне
  • Слышишь? – шепчет инопланетянин-девочка. – Какие они милые. Им так
  • – Слышишь? – шепчет инопланетянин-девочка. – Какие они милые. Им так у нас хорошо, что они… мурлычут.
  • Саманта повышает голос:
    – Человек – единственное существо, способное на Любовь с большой буквы. Остальные животные занимаются ею только для воспроизведения рода, чувств они не испытывают.
    – Да, но во имя этой Любви с большой буквы люди совершают худшие из преступлений. Например, во имя любви к родине они развязывали самые кровопролитные войны.
    – Иисус был человеком. И сказал: «Любите друг друга».
    – И Иисуса распяли. А потом во имя Его создали инквизицию.
    – Человек – единственное животное, способное на страсть!
    – Человек – единственное животное, чьи страсти ведут к безрассудству.
    – Человек… (Саманта ищет аргументы.) – единственное существо, способное на юмор.
    – Человек – единственное животное, которому понадобилось изобретать юмор, чтобы смириться со своим отчаянным положением.
    – Человек – единственное животное, которое создает красоту. У вас была когда-нибудь возможность оценить качество тончайшего китайского шелка?
    – Беспомощное подражание невесомым нитям паука!
  • – Возражаю! – перебила его Саманта. – Народы, отрицающие насилие, тоже были.
    – Это правда. В это же время финикийцы, евреи, карфагеняне развернули торговлю, открыли первые банки, проложили шелковый путь, освоили другие пути, по которым везли чай и пряности. У них не было мощной армии, они предлагали альтернативу военным завоеваниям: сотрудничество и обмен товарами между народами. Чтобы совершать морские путешествия, они изобрели компас, карты, парус. Итог: карфагеняне были покорены римлянами, финикийцы были вырезаны, евреи постоянно преследовались.
  • – Я не про добрых или злых говорю тебе! Можно быть добрым и есть лапки лягушек. Можно быть добрым и коллекционировать бабочек! Просто не задумываться об этом…
    Она опускает голову.
  • Рауль не обращает на нее внимания.
    – Почему они не отвечают?
    – Не выбивайся ты из сил, Рауль. Они считают нас, должно быть, совсем неразвитым видом животных. Эй, там! Мы умные! Е = мс²! Вы же не будете есть животное, которое говорит, что Е = мс²! (Поворачивается к Раулю.) Формула такая, да?
    – Для них, должно быть, это каменный век.
    – Но есть вещи, которых они не знают. (Становится на ступеньку лест ницы.) Вы знаете рецепт майонеза? Он известен только на Земле! А знаете, как вывести пятно от жвачки? Уверена, что не знаете. Кубиком льда! Именно так. А рецепт торта с лимонной цедрой?
    Она достает мобильный телефон у Рауля из кармана.
  • Саманта стоит по-прежнему неподвижно.
    – Рауль, я даже знаю, почему они делают это. Они мстят нам за то, что мы едим лягушек. Мы ведь оба французы, а только французы едят лягушек!
    Она садится на пол, оглушенная.
  • Саманта хватает Рауля за руку и крепко сжимает.
    С потолка немедленно падает еда.
    – Они нас откармливают, Рауль! Как откармливают гусей. Чтобы стали жирнее… Ты не понял, они хотят съесть нас!
    – Вы бредите.
    – Они ждут, чтобы мы разжирели. Вдруг они будут кормить нас через воронку, чтобы… сделать «фуа-гра из человечины»!
    – Да нет! Кроме нас, никто во всей Вселенной не способен на подобную жестокость.
  • Несколько секунд спустя Рауль высовывает голову из своего укрытия.
    – Э-э… вот еще. У вас точно нет сигарет? У меня просто ломка какая-то.
    – Раньше надо было думать.
  • Он смотрит на колесо и вдруг хлопает себя по лбу.
    – Черт возьми! Да как же я раньше не догадался!
    – О чем?
    – Они дают нам еду тогда, когда мы держимся за руки. Почему, как вы считаете?
    – Не знаю.
    – Они бьют нас электрическим током тогда, когда мы деремся. Почему, как вы считаете?
    – Да хватит загадок-то…
    – Это игра, спектакль, тут есть публика. Нам дают приспособления для хомячков, чтобы посмотреть, будем ли мы вести себя так же, как они. Нас толкают к…
    – Куда?
    – Они… Они хотят, чтобы мы… занялись любовью.
    – У тебя с головой все в порядке?
    – Подумайте. Мы займемся любовью, быстро закончим спектакль и сможем вернуться домой. Я клянусь вам, если будет выигрыш, я отдам вам свою долю.
    Она отступает.
    – Саманта, не бойтесь. Подойдите.
    Она недоверчиво подходит.
    – Давайте, переходите границу, я вас приглашаю к себе.
    Он берет ее за руку и тянет к себе.
    С потолка падают чипсы.
    – Теперь поцелуйте меня.
    – Хорошо, не будем горячиться. Все идет хорошо. Послушай-ка меня, Рауль, ответ (она вопит) НЕТ!
    – Только в щечку.
    – И речи быть не может!
    – Не ребячьтесь. Рассматривайте это как научный эксперимент.
    – Хороший предлог.
    – Мы должны знать.
    Она колеблется.
    – Ты клянешься не воспользоваться ситуацией? В любом случае я тебя предупреждаю о том, что…
    Рауль целует ее в щеку. Свет немедленно гаснет.
    Когда он снова зажигается, на сцене стоит емкость, наполненная водой.
    – Рауль, смотри… питье!
    – Поилка… Так я и думал.
    – Ох, вот оно что. Ты имел в виду, что чем больше мы будем тискаться, тем больше у нас будет вознаграждений.
    Они идут пить.
  • – Ты плюешь на себе подобных потому, что не можешь их понять. Ты просто трус.
    – Человек в принципе трусливое животное. Я знаю это, я вижу своих мышей, хомяков, кроликов. И меня всегда восхищали то самоотречение и мужество, с каким они терпят наши пытки. Когда я заставляю их страдать, я не могу не уважать их…
    – Уж не хочешь ли ты сказать, что преклоняешься перед своими жерт вами!
    – Они стоически переносят боль. Я видел, как белые лабораторные мыши убивали своих малышей, лишь бы избавить их от наших опытов. Они все понимали. И старались уменьшить боль тех, кого любили. А мы… Да взять хотя бы нас с вами! Как мы себя ведем: то паника, то споры.
    – Это ты…
    – А вы, вы замужем?
    Она колеблется.
    – Я жду встречи с мужчиной моей жизни.
  • – …Погоди, дай мне догадаться. Кто первым утром занимает ванную?
    – Нет. Пультом от телевизора. Вот основной показатель превосходства в супружеской паре. «Управлять телевизором» – значит определять распорядок всего вечера. Когда мужчина отказывается от этого – он теряет все.
    – Все мужчины с великими теориями о женщинах – всего лишь мужчины, которые женщин боятся.
    – Это правда. Я боюсь женщин. Но я и мужчин боюсь. Я – мизантроп, и горд этим.
    – Еще одно мудреное словечко.
    – Мизантроп – это тот, кто не любит людей в принципе.
  • Она бросается к нему и хочет влепить пощечину, но он пригибается и с трудом увертывается.
    Становится в стойку, словно боксер, готовый к схватке.
    – Истеричка… На этот раз вы меня не застанете врасплох. В юности я занимался тайским боксом.
    – Один раз я тебя достала и еще достану.
    Они смотрят друг на друга с вызовом. Она бьет его ногой. Он сгибается от боли.
    – Ой! Да она сумасшедшая! Мне больно.
    – Алле-ап! Лежать, зверюга. Будь умницей. Понял? Умница. Ап! (Обходит вокруг него, как укротительница вокруг хищника.) Ап! Тихо. Спокойно. Будь умницей.
    – Хорошо. (Он пожимает плечами.) Нам трудно понять друг друга. Но все же нам надо как-то устроиться.
    – Нам надо просто поделить пространство. (Она ногой чертит линию по центру помещения.) Отсюда до… сюда – мое. С другой стороны – твое.
    Она выкладывает чипсы по разделительной полосе.
  • – С нами делают то же, что мы делаем с животными.
  • Рауль и Саманта в разных концах помещения. Удивленно смотрят друг на друга.
    – Что это такое? – тревожно спрашивает она.
    – Электрический разряд. Вольт пятьсот, я думаю. Прошел через пол, который послужил проводником. И спрятаться-то невозможно.
    Рауля трясет.
    – Ох, как больно, – говорит она, потирая бока.
    Рауль, обернувшись к стеклу:
    – Эй, вы не имеете права! Я пожалуюсь в Международный суд. Это вам так не пройдет. Я хочу выйти отсюда. Я решил уйти. Эй, вы слышите? Я больше не принимаю участия в программе, я не играю.
    Гримаса на лице Саманты сменяется блаженной улыбкой.