На страстной

На страстной седьмице мир сошёлся весь

В событиях Голгофы стародавней,

Где попраны мораль закон и честь,

Нет у людей истории печальней.

Решили люди Господа убить.

Первосвященников синедрион возглавил,

Чтоб замысел преступный воплотить,

Христу вопросы каверзные ставил:

Свидетельства искали на Него.

В бессилии сперва не находили,

Плевали, в Его светлое лицо

И заушали, по ланитам били.

Смеялась изуверская толпа:

Ты прореки нам, кто тебя ударил?

Апостол, лишь смотрел издалека,

И сам, отрёкшись Господа оставил.

Петух пропел, и Пётр зарыдал

И удалился со своей печалью.

Первосвященник цепко вопрошал,

Рядил зло, яко праведной моралью:

-Христос ли ты? Ответь нам, отвечай…

–Вы не поверите, коль даже Я отвечу.

Сын Человеческий одесную Отца,

Воссядет Силой Божией облекшись.

И разодрав одежды на себе

Первосвященник с яростью воскликнул:

–Довольно нам свидетельств о тебе.

Ввели Христа к Пилату, чтоб тот вникнул

И смертной казни Господа предал.

В притвор ввели, а сами удалились.

Пилат Иисуса судно вопрошал,

А иудеи вне притвора злились.

В притвор к язычникам не шли они того,

Чтоб пасху есть им и не оскверниться,

Блюсти своё духовное лицо.

И чистыми перед Творцом явиться.

Пилат вины не видя, вышел к ним:

–Иисуса отпущу вам в праздник к Пасхе.

Его я тщательно усердно допросил

И не нашёл вины в Нём настоящей.

Вождями подстрекаемый народ

Кричал: – Нет! Отпусти нам узника Варраву.

–За что же Иудейский Царь умрёт?

Судить на смерть Невинного, как стану?

Но разъярённая упрямая толпа,

Внимала подстреканьям Каиафы,

"Распни. Распни…" кричала без конца:

"Не друг ты кесарю, коль слов не слышишь наших"

И руки символически омыв,

Пилат им отпустил тогда Варраву,

А Иисуса плетьями избив,

Отдал народу злому на расправу.

Варрава узник был освобождён,

Хотя был взят за то, что бунт устроил,

При возмущении людей убил притом.

Вот – беззаконник, но толпе – угоден.

Христа же смерти кровно захотят:

"За то, что сделал себя равным Богу."

Конец ознакомительного фрагмента.