Эскалация высланных Ловцов

Я повернул лицо к плечу и взглянул в пылающие ненавистью алые глазища дроу. Вайсэ стояла бочком ко мне, гордо выставив одну ногу вперед – как раз в такой позе, чтобы преподнести всю себя с наилучшего ракурса и чтобы я мог осмотреть все ее достоинства зрелой, адски прекрасной девушки. Она, скинув капюшон с головы, забросила себе за спину края длинного серого плаща, который походил на те, что носили бойцы специального отряда Префекта Арса, забравшие ее год назад в Империю, чтобы предстать передо мной в своем самом обворожительном виде: специально показывая мне, чего я лишился.

А она действительно стала хороша: высокая, с мой рост, подтянутая, с женственными округлыми бедрами и изящной попочкой «трамплинчиком» и очень узкой талией, шикарные шарообразные груди, длинная шея, узковатые плечи, но ноги длинные, пропорциональные всей комплекции, что размывают видимость А-силуэта в ее фигуре. И все эти детали ее тела я отчетливо рассмотрел, так как Вайсэ была одета в обтягивающую все тело кожаную броню с большим количеством мест, где была атласная ткань. К примеру, ее груди от ключиц до солнечного сплетения были обжаты, по-моему, рубашкой, полностью облегая всю их форму, даже миниатюрные сосочки выпячивались. Ниже же ее живот был ужат до самого низа кожаной броней, что хорошо подчеркивало ее изящный и тонкий торс. Надплечья и плечи были закрыты элементами вычурных доспехов из гематитового сплава мифрила, на кистях были длинные и тонкие латные перчатки с острыми когтями из того же материала. А ее красивые ноги были обжаты легкими кожаными брюками с очень низкой талией, но поджатые спереди броней живота, и тоже имели повсюду металлические набойки и щитки, а также атласные, такие же, как и рубашка на груди, элементы на бедрах. На свисающем двойном ремне, сотканном прямо-таки из мифрила и перекрестьем широких металлических поясов закрывавшем ей лобок, с каждого бока располагались по кинжалу и по фалькате.

Полный сэт «Мучитель-Вивердин (II). Усиленный, Модернизированный. Категории: Варанойдиа, Аранэй. Клеймо Каламити “Буря Мглы”».

Качество: Мифическое.

Адаптивный коэффициент брони каждой детали: 12.

Личная Броня Вайсэ’Харм Каламити.

Материалы: лучшая кожа Бланга, атлас из шелка Мархана (Портиа-Колосс), каленный в Искажении Адамант.

Вэрсэ. Бланг – это вид Носорогих Вивердин, уникальная ветвь Виверн, что обитают глубоко под землей.

Глядя в восхитительное лицо Вайсэ, чем-то схожее чертами с Наташей Поли, российской супермоделью, так как нижняя часть лица заужалась к остренькому подбородку, я прохрипел:

– Миша, я клянусь тебе, что, что бы с тобой ни выяснилось в будущем, я тебя не трону и даже помогу: уведи Ули на юг, в Пэксис. И ждите меня там.

Я не видел лица Тихони, но различил краем глаза ее пожатие плечами, после чего ее силуэт скрылся из моей видимости, а следом последовал непонятливый возглас от Ули, которая все же различила ненависть в глазах дроу:

– Вайсэ, это ты? Ты такая красотка! Но все же: что происходит? Почему ты так себя странно ведешь?

И неожиданно Вайсэ ответила своей старой подруге, и голос у нее оказался дивным, глубоким, женственным, но требовательные нотки привыкшей повелевать госпожи никуда не делись:

– А тебе разве этот Стрэв не поведал, что натворил?.. Знаешь, что самое интересное: а ведь никто у вас тут даже не связывает этого Скур Аша с уничтожением города, произошедшим сразу после суда… – Злорадство с ее прекрасного лица и чувственных губ так и сочилось, жаля меня ядом. И не было в ней ни единой капли сомнения: она пришла меня убивать. Я дождался удаления Миши и Ули, на чей уход Вайсэ лишь злобно проронила, чтобы те слышали: – Тупые шлюхи, бегите-бегите… Я вас все равно всех вырежу, – и наконец полностью развернулся к ней. Размяв шею, я грустно спросил:

– Ты точно хочешь именно этого? Потому что, если честно, я не понимаю твоего мотива: меня не было целый год, и я бы так или иначе не смог бы находиться с тобой. Да к тому же существовала вероятность, что я бы вообще не вернулся, погибнув на испытаниях Эло…

Фактурные, привлекательные губы Вайсэ, что за год где-то подняла аж 602 уровня до 919, разошлись еще шире, напомнив мне безумную улыбку Харли Квин, и она неопределенно повторила мои последние слова:

– Испытания Эло… – А затем Вайсэ, блеснув распаляющимися алыми заревами радужками в невероятных глазищах, сквозь безумную улыбку едко выплюнула: – Для Диспенсат это не имеет никакого значения! Важны лишь поступки, а не слова или мотивы: предательство – есть предательство. Любое…

И все же я пока что не спешил воплощать ее желание в действие и, проявив в ладони сделанный специально для нее сет пирсинга и сережек, протянул к ней руку с подарком. Но Вайсэ даже не перевела свой нахальный взгляд уже просто багровых глаз с моего лица ни на миллиметр в сторону.

Все замерло: вот оно – мгновение перед бешеной скачкой. Я видел ее последующие действия, которые расплылись перед моим зрением между нынешним моментом происходящего и двухсекундным будущим. Попутно мне пришло оповещение о начавшейся дуэли, и грянули тяжелые аккорды, придавливая всех вокруг, кроме самой дроу.

Я остался стоять на месте, позволяя ей подлететь в одном низком, почти касающемся своей грудью земли, рывке. Вайсэ, чуть ли не ткнувшись головой в мои щиколотки, фантастически выгнулась и вынырнула передо мной и, сбивая своим надплечьем мою ладонь, от которой в разные стороны полетели изящные украшения, вбила мне два кинжала под ребра. Их кончики легко пробили броню Скитальца, погрузившись мне в плоть, вот только дроу просчиталась с местом нанесения ударов, и острия воткнулись прямиком в ребра, а мои кости ведь не по зубам даже ударам самих Богов.

Я не стал отвечать ей и, вернув телекинезом подхваченные еще в воздухе серьги в ладонь, вновь протянул их ей, но уже прямо к лицу. Однако Вайсэ, поняв, что ее удар не прошел, исказила лицо лишь еще в более уродливой злобе и попыталась надавить кинжалами сильнее.

Я скинул перчатку со свободной руки и нежно прикоснулся подушечками пальцев к ее ушку: волосы у нее были забраны в высокий хвост, а личико по бокам обрамляли две длинные пряди, так что ее изящные длинные ушки были полностью на виду.

Впрочем, мое прикосновение вызвало у дроу лишь еще больший гнев, и вот тут уже она включилась в бой по-серьезному. Взорвавшись, будто торнадо, серией ударов вмиг вытянутыми из ножен фалькатами, она чуть было не снесла мне голову, и мне пришлось уже парировать и блокировать ее удары: броню Скитальца ее оружие резало на раз, так что пришлось спасать одежку в очередной раз. Бился я левой рукой, так как в правой продолжал сжимать подарок для Исэ, и использовал я пока что подобранный меч Эстиас, а не, как обычно, меч Рэйджи, чтобы ненароком не нанести серьезных увечий Вайсэ. А с ее стороны в ход шло не только искусное фехтование, в котором она сильно поднаторела, причем обеими руками, но и всякие грязные приемчики по типу подсечек, ударов коленями в пах, росчерков мечей и ударов носками сапожек по земле, чтобы грязь, песок и всякий мусор летели мне в глаза.

Закрывшись и увернувшись от всех ее ударов и выпадов, мне пришлось, сменив хват на обратный, навершием вдарить по солнечному сплетенью дикой фурии. Это ее притормозило: девушка, зарычав и согнувшись от боли, схватилась за отбитое место и, выплевывая резкими выдохами меж сжатых зубов веера слюней, вперилась в меня уничтожительным взглядом – просто расколенных до алой плазмы глаз. Я приставил к ее шее острие меча, показывая, что бой окончен, но я уже хорошо представлял своенравный характер Вайсэ, ожидая, что это ее не остановит – и она попытается нанести мне удар при первой же возможности.

– Хватит, Исэ. И Сэ Овэлэд: я не хочу более причинять тебе боль… – грустно молвил я, все-таки отводя от нее меч, который потом вообще убрал.

– Лоусэн! – выплюнула Вайсэ, а в следующий миг ее когтистая перчатка, использовав пурпурную энергию, схожую с цветом татуировок у Элссиорок, прочертила дугу передо мной. Я успел отскочить, но Вайсэ вновь напала на меня, однако в этот раз вступив в рукопашный бой. Следом за неимоверным росчерком когтями, что выражалось в будущих мгновениях лишь тем, что я валюсь на землю с неведомыми на груди глубокими порезами, пропуская движение самого удара, Вайсэ врезала по мне ногой, опять использовав неведомую энергию. Мифриловый сапог с высоким щитком до колена влетел мне в бедро. И мало того, что удар был стремительным, будто выстрел пушечного ядра, так еще и магическое усиление гравитацией превратило изящную ножку в бьющую по курице железнодорожную рельсу. Мою ногу смяло, но не успела в моем теле прозвучать трель хрустов, как меня уже крутануло, опрокидывая боком на землю, отчего я чуть было не свернул себе шею. И я бы точно свернул ее себе, однако Вайсэ уже наносила по мне прямой удар другой стопой, пятка которой, вышибив из меня весь дух, импульсом сконцентрированной силы отбросила мою тушку на двадцатку метров прочь – мне реально в упор выстрелили из пушки.

Ее Энергия невероятна: и могущественна, и коварна. Она почти схожа с Эмлинской Гравиполярностью, однако у Дроу там что-то смешано еще и со Временем. Я точно знаю это, ведь Исэ говорила, что дроу живут в неком искаженном во времени пространстве. Черт, а может, ее магия и есть Искажение Пространства?

Мое тело влетело в сараи, перемалывая хлипкие халупы трущоб, а следом за мной уже неслась дроу, и она вновь держала мечи.

Мля, если я не начну ей отвечать, то она так и продолжит меня мутузить, игнорируя то, что я якобы все время побеждаю ее.

Разведя руками, чтобы убрать с головы разломанные доски, я увидел приближение Вайсэ и использовал Удар «Кратер»: не сильный, но такой, что захватил границей радиуса ее тело. Выплеск концентрированной Ци вдарил по яростной воительнице, отбрасывая ее завертевшееся тело назад, подобно тому, как до этого летел от ее удара я сам. Вот только мой прием раздолбил и окружающие строения, разметав все подчистую на десятки метров, что сопроводило полет тела девчонки осколками перемолотого с землей хлама. Тем не менее Вайсэ очухалась еще в полете и, провернувшись кульбитом в воздухе, приземлилась на ноги лицом ко мне, попутно сметая летящие в нее предметы идеальными росчерками мечей.

Я же, благодаря наложенному на себя исцелению, уже стоял на островке земли по центру кратера и, дождавшись, когда дроу парирует и разрубит все, что летело ей вдогонку, портанулся к ней, прячась за последней летящей доской, нанося удар прямо в телепортации. Бил я кулаком опять в то же место, что и рукояткой меча до этого, чтобы было побольнее, и на сей раз Вайсэ согнуло в приступе рвоты. Мне пришлось подхватить ее под живот, чтобы она не рухнула лицом в свою же кровавую блевоту: черт, перестарался с силой, я точно повредил ей внутренние органы.

Дождавшись, когда она прекратит жестко конвульсировать и расслабится, я приподнял ее торс и, обхватив за талию, прижал Исэ к себе. И хоть ее подбородок и губы были перепачканы желудочным соком, остатками почти переваренной еды и кровью, она меня так и манила. Исэ выглядела такой беспомощной, а безвольное тело в моих объятиях таким нежным. Ее глаза были все еще полуприкрыты, но мечущиеся и постоянно изменяющиеся зрачки средь оранжевых радужек продолжали бороться и пытаться вырваться из дурманящей неги угасающего сознания. И я не выдержал: мои ладони, наложив на нее исцеление, двинулись по ее спине в разные стороны, одна к сладостному заду, а вторая, продолжая сжимать в кулаке пирсинг, к затылку, и мои губы нежно прикоснулись к ее.

Она не отвечала, тем не менее, ослабев телом в моих объятиях, позволяла мне ласкать ее лицо и тело дальше. И никакого отвращения я не испытывал, наоборот, я наслаждался ее вкусом и запахом: она же моя девочка, моя родная. Я приоткрыл глаза, вглядевшись в непонятную смесь цветов ее глаз, которые пристально следили за моей мимикой. Она стала такой взрослой, такой женственной… Я, наверное, мог бы… могу быть… жить только с ней одной, – и больше никого мне не нужно: только одна-единственная Исэ. И пока я продолжал ее ласкать, дарить ей тепло и нежность, я собирался с духом, чтобы принять серьезное решение: объявить, что лишь только одна Исэ будет в моем сердце, что больше я не буду распыляться на других, что я пойду вместе с ней куда она пожелает и больше никогда не брошу и не оставлю ее.

Ее рот приоткрылся чуть шире, и длинный язычок скользнул внутрь моего рта, быстро провернувшись по всей полости, даже промчавшись по деснам за губами, а дальше… Ее глаза внезапно разожглись алым, и она, отпихнув меня, с первобытной злобой выкрикнула:

– Хах! Кео и круз, Аша! Дуэль еще не окончена!

Ее согнутые пальцы уперлись мне в центр груди когтями перчатки, и Исэ резко провернула кисть, словно бы проворачивая колесико сейфа. Это движение активации заклинания в момент выплеснуло пурпурную вспышку между ее ладонью и моей грудью, с невероятной силой пробивая меня. На секунду мне показалось, что осадный таран, вынимая мне из спины позвоночник, пробил меня насквозь, но в следующую секунду чувства показали, что первые ощущения были фальшивыми, так как мою грудную клетку разорвал снаряд гранатомета. Однако и эти ощущения не соответствовали реальности, потому что третьим в очереди чувством стало то, что вслед за движением ее пальцев мое тело скрутило в тряпку, которую выжимают после стирки.

Я с яростным воплем распрямился, выгибаясь с хрустом костей и суставов обратно в прямую осанку. На жидкую тьму подпространства из моего кулака посыпались сережки для Вайсэ. Меня самого вырвало фонтаном крови: все органы в теле были перемолоты и перемешаны. Накинув на себя несколько Драконьих Исцелений, я уперся руками в колени и посмотрел в экран, на котором Вайсэ зло озиралась по всем сторонам трущоб, гадая, куда я исчез.

Я зло зарычал, пропуская мимо ушей ехидство Руноу, и прыгнул обратно в Дайра, с ходу пробивая Вайсэ кулаком в живот. Дроу от неожиданного финта пропустила удар и, слегка обосравшись, отскочила назад. Продолжая пердеть, она согнулась пополам и, держась за живот, упала на колени. Я проявил в руке черный меч, так как не терял его при предыдущих стычках с ебаной козой, и вгляделся в белые глаза с микроточками зрачков Вайсэ: новый цвет, мля. И что Белый значит?

А еще через миг ее глаза стали абсолютно черными, и Вайсэ, взревев в лютой ярости и вся засветившись пурпурной аурой, окутавшей ее фигуру пылающим огнем, набросилась на меня.

Я уклонился от первого метательного ножа – он почти чиркнул по моей щеке. Второй я отбил мечом, но пришлось отпрыгнуть дальше, так как фальката дроу уже практически распарывала мне живот. Мое отступление было застигнуто врасплох, Вайсэ метнула четверку новых, светящихся пурпуром ножей специально так, чтобы я остался стоять на определенном месте и не смог уклониться от ее лезвия фалькаты, что вновь стремительно летело мне в живот: дроу предпочитала наносить в основном колющие удары снизу, причем чаще всего на стремительном спринте.

Я телекинезом швырнул метательные ножи обратно в дроу, сбивая ее подлет, однако девушка, отбивая свои же ножи, резко тормознулась на месте, от чего воткнула носок сапога в землю, но продолжила вести ножкой дальше, будто пробивая пенальти. Вверх взметнулось плотное облако пыли, и в меня полетели куски земли, меж которых понесся веер тонких игл. Я уже отмахивался рукой от первых комков и ядовитых шипов, смотря в оседающую пыль, как облако прыснуло в стороны и, опережая комки грязи, в меня влетело, будто ракета, тело дроу. Ее меч прошелся по моему выставленному для отбития земли запястью, так как эргдаунтитовая защита легко отклонила ее мифриловое лезвие, и Вайсэ, будто отбитый теннисный мяч, умчалась спиной назад. Однако ее тело принялось мотать взад-вперед, и она раз за разом налетала на меня что бешеная оса. Ее, словно телекинезом, носило из стороны в сторону, разве что она сама управляла этим своим сумасшедшим движением тела.

Я еще умудрялся отбивать мечом или прикрываться защитой руки от ее жалящих ударов неимоверной силы от усиления, когда она подловила на незнании ее Силы. Очередной брошенный нож, который она в процессе подлета зигзагообразной молнией ко мне подхватила с земли, внезапно исчез прямо перед моим лезвием меча, которым я решил отмахнуться от назойливой неприятности, и появился прямо в моем плече: уже вошедшим в плоть. Моя рука повисла плетью, и Вайсэ, пользуясь этим моментом, сама применила скачок, как и ее кинжал, и, появившись под моим боком с повисшей рукой, вонзила меч в меня по рукоять. Ее фальката вошла гладко, да так, что я ничего не почувствовал, однако уже через секунду мои внутренности пронзила страшная боль, будто у ее оружия был эффект воспламенения. Нервные окончания нестерпимо горели в страшном огне, а я ощущал, как в моем торсе вспыхнул взрыв. Вайсэ же вонзила вторую фалькату мне в грудь и заорала мне в лицо:

– Ты должен сдохнуть! Освободи меня!

Ах вот оно что: запреты Дракона – дроу не может наслаждаться другими мужчинами и набирать себе новых мужей, навечно приковавшись только ко мне, вдобавок еще и к тому, кто кинул ее.

Коготь Демона, что появился в моей второй руке, застыл у ее глаза: я так и не решился бить ее всерьез. И Вайсэ продолжила игнорировать мои снисходительные недобивания, так как они ей ничем не грозили, а мне следовало бы не жалеть ее, а отмудохать в полную силу, ведь она уважает лишь Силу.

Черный меч и кинжал выпали из моих ладоней, и я перехватил ее запястья, сдавливая их изо всех сил, на которые только был способен. Обе руки затрещали, и тело Вайсэ выгнулось в мучительном терпении боли. Она до последнего не разжимала пальцев на рукоятях своих мечей, и только раздробленные кости рук сделали это вместо ее воли. Я, почти отшвыривая, оттолкнул ее от себя, и дроу упала на спину. Однако, вмиг опершись на один из локтей, она приподнялась и с ненавистью уставилась на меня. А я уже сам упал на колени, так как из-за страшных ран силы покидали меня. Ее мечи продолжали пылать странной пурпурной аурой, будто объятые огнем. Я с трудом потащил меч из груди: он будто прилип к моей плоти и тащился как наждачная бумага, раздирая мясо.