Обнаружен Стабилизирующий Ключ

Я прошел через кольцо портала и оглядел пустой постамент и утренний лес вокруг, не найдя вечно пьяного стражника. Надо будет замаскировать и этот портал тоже, пока я здесь, а то скоро здесь вокруг будет сновать много лишних людей. Да и за пьянчугой следует проследить, чтобы меньше языком трепал. Поэтому я решил сперва посетить Старосту, а не эльфийку.

Пройдя через ведущуюся ударными темпами вырубку леса и шумный лагерь перед стенами хутора, что так и не утих за минувшую ночь, и распахнутые ворота селения с усталыми от ночной смены стражниками, я первым делом взглянул на кузницу гнома. Та была, на удивление, тихой, и в окнах дома не горел свет, да и в целом весь хутор пребывал в спокойствии, разве что кошак Шишка, единственный из поселенцев, не спал в столь раннее утро. Конюх уже встал и занимался своей работой лично, разнося еду животным и чистя стойла. Меня он проигнорировал, нарочито пройдя боком ко мне, когда вывозил тележку с навозом из сарая. А я закурил трубку и медленно пошагал к дому Старосты, прислушиваясь к звукам спящих домов. И еще была странность: шум от лагеря рабочих был сильно приглушен, да даже почти не слышен в самом поселении.

Когда же я подошел к избе Старосты, дыра в которой уже была наспех, но плотно завешена тканью, мне перегородили путь новые вояки, которых Староста нанял для охраны своих планов внутри избы. Или себя. Один из них не побоялся упереть мне в грудь острие короткого копья, стоило мне подойти к ступенькам крыльца, и я остановился, став их рассматривать. Те, к слову, тоже пока не торопились что-либо спрашивать, а взаимно рассматривали меня, правда, с нескрываемой наглостью, что присуща людям, обладающим правами так делать. Одеты они были в добротные панцирные доспехи, но средней брони, и каждый носил по длинному мечу на поясе в дополнение к копью в руках. Было их четверо: передо мной на крыльце стояли двое, и еще по стражнику — по углам избы. Но те, что на углах, даже и не смотрели в нашу сторону, а четко выполняли свою работу, охраняя дом по сторонам. Возможно, Староста так же разместил еще нескольких и с задней стороны избы, так что охраны могло оказаться и больше четырех человек. Лица под открытыми шлемами немолодые, суровые, присущие бывалым наемникам. Глаза бесчувственные, с острыми взорами. Комплекты доспехов и оружия одинаковые, простые на вид, но ранг — Продвинутый. Преобладает оранжевый цвет в элементах выделки, а еще плащи полностью оранжевые. Простые имена, ни гильдии, ни званий нет. Уровни — двести пятидесятые, у всех Классы Воинов. Единственное, что интересное про них сказано: все они являются Охраной Мэра. Я цокнул языком: «Быстр же старый Пень — города еще нет, а уже Мэром обозвался. Теперь даже интересно: а Титул он себе тоже вывел на всеобщее обозрение?»

Я подался грудью вперед на копье, слегка надавив ею на острие, отчего рука стражника, сжимающая древко, отодвинулась назад вместе с копьем. Слишком огромная разница в Силе, да и категория моей брони выше, чем ранг оружия. Оно попросту не пробивает легендарную куртку. Второй стражник тут же среагировал, тоже направив на меня свое копье, но не так, как я ожидал. Он поддел копье напарника своим и отвел его вверх, подальше от меня, а затем молча кивнул мне и замер, вперившись взором вдаль. Я посмотрел на первого стражника, который точно так же превратился в статую, напомнив мне собой британского гвардейца. Странные ребята, выучка на высшем уровне, а откуда они взялись — непонятно. Миновав охрану, я прошел внутрь ярко освещенных убранств избы и остановился перед закрытой дверью кабинета, став пристально ее рассматривать, а конкретно — магический узор Покрова Тишины, наложенный гномом Морбаром на нее. Сплетение заклинания не давало четкого ответа на вопрос, смогут ли меня услышать внутри, если я постучусь в нее. Является ли изоляция звука двухсторонней? Но на самом деле узнать ответ было достаточно легко. Я нарочито громко постучал костяшками кулака в дверь.

Когда же я вознамерился повторно постучать, меня привлек тихий скрип верхней ступеньки лестницы, ведущей на второй этаж, и я повернул голову в сторону Галь, желавшей спуститься тайком от меня. Лишь подлая доска сдала ее присутствие, и сейчас она застыла в смешной позе, не решаясь дальше перенести свой вес на скрипучую ступень, что продолжала скрипеть каждый раз, как Магичка сильнее надавливала на нее нагой стопой. На лице же ее застыл испуг, а в расширенных глазах, что уставились на меня, плескалось недоумение, ведущее борьбу с интеллектом в поиске быстрого пояснения ее странного поступка. При этом она куталась лишь в одну простыню на голое тело, что и делало ее позу забавной, так как она пыталась удержать ее на себе одной рукой. Я приветственно кивнул ей, решив пропустить этот момент мимо, чтобы не вводить ее еще глубже в неловкое положение. Причины я обдумаю позже, сейчас же важнее поддержать дружеские отношения, и, радостно улыбнувшись, воскликнул:

— О! Миледи! Вы становитесь все обворожительней день ото дня. Ваша красота все больше расцветает!

И я абсолютно не кривил душой, так как Галь выглядела еще более потрясающей, чем когда я видел ее в последний раз. Будто за время моего отсутствия она помолодела еще сильнее, превратившись в сочную двадцатилетнюю девушку. Надеюсь только, что трансформация не задела ее разум и Галь не откатывается назад в прошлое и умом.

Но, кажется мне, что задела, так как она, судорожно вцепившись в перила свободной рукой, продолжала таращиться на меня со смесью страха и неузнавания в глазах на своем изящном личике. Я нежно позвал ее, постаравшись вывести из оцепенения и настроить доверительную связь между нами:

— Га-а-аль? Вы в порядке?

Взгляд ее нервно забегал по окружающему меня пространству в поисках подсказок, будто она и вправду забыла, где находится, но томный приоткрытый девичий ротик зашевелился:

— Кто… Вы?

Она наконец полностью перенесла свой вес на скрипучую ступень, но осталась в полусогнутом положении, словно тигрица, изготовившаяся для прыжка. Я же удивленно вскинул брови:

— Вы что, не узнаете меня? Это же я, баронет Анри Варкайт.

Она пошатнулась, ее личико сморщилось от поразившей голову острой боли, и из ее груди вырвался глубокий стон. Это напомнило мне собственное состояние, которое я испытывал в Лесу, когда частички памяти врывались в мой мозг и знакомые слова разрывали голову.

Я рывком переместился к ней, подхватывая под плечи ослабшее тело девушки, чуть было не упавшей плашмя на пол с лестницы. Молодое лицо Галь оказалось вблизи моего, отчего я ощутил ее аромат и горячее дыхание. С уголка томных губ сочилась продолговатая струнка слюны, теперь провисшая между нами оттого, что ее голову мотнуло от инерции, когда я подхватывал ее, и слюна зацепилась за мой подбородок. И хоть взгляд Галь оставался затуманенным, он все еще удерживался на грани сознания, пристально и с интересом смотря прямо в мои глаза все это время.

Она вяло уперлась руками в меня, стараясь найти во мне опору, а ее лицо тронула слабая улыбка, однако своей радостью больше напоминающая безумную. Я продолжал поддерживать ее легкое тело за подмышки, стараясь не отрывать взгляда от ее глаз, чтобы ненароком не взглянуть на ее обнажившееся тело, и наблюдал, как к ней быстро возвращается сознание. И вот через несколько мгновений она уже встрепенулась, обретя опору в ногах, а во взгляде появилось понимание происходящего, и она отстранилась от меня, неловко и скомканно проговорив:

— Анри… Что‑то… мне стало… что‑то в последние дни я себя чувствую…

Ее взгляд снова заволокло пеленой, и она машинально облизнула язычком уголок губ, подтянув им струнку слюны и в один миг всосав ее с эротичным звуком. Я же протер подбородок от второй части ее слюны, что осталась на мне после того, как она отступила назад, и отвернулся от девушки в сторону двери в кабинет, не давая себе и мига для оценки женских форм. Конечно, я упускаю моменты с периферическим зрением и моей зрительной памятью, но виды в целом было искажены, да и все же я достаточно джентльмен, чтобы поступать хоть как‑то неправильно по отношению к своим знакомым.

Тем временем я уперся взглядом в холодный грозовой шторм, что бушевал в глазах розововолосого Старосты, который стоял в открытом дверном проеме в кабинет и молча наблюдал за нами. И чтобы разрядить обстановку, я решил умаслить его, произнеся:

— Мэр?.. Я вижу, произошел непредсказуемый побочный эффект. У Галь наблюдается омоложение и памяти тоже…

Маг гневно взирал на меня еще несколько мгновений, но затем, вздохнув, расслабил мышцы лица и грустно констатировал:

— Да‑а… Эм… Хмх. Не могу точно сказать, как это… Порой она ведет себя как до нашей первой встречи… То есть полностью. У нее присутствует память из ее жизни, которую она прожила до определенного момента. Полагаю, до того возраста, к которому она омолодилась.

Он двинулся твердой походкой мне навстречу, продолжая говорить:

— И тут две основные проблемы. Во‑первых, так как перепады памяти происходят скачками, резко переходя от полного к более юному, а затем обратно, то она не понимает, где она находится. Каждый раз она сталкивается с тем, что все окружающее для нее новое.

Он прошел мимо меня и наклонился, чтобы подобрать простыню с пола:

— Во‑вторых, она продолжает молодеть. И как это остановить, я не знаю.

Он замолчал у меня за спиной, накидывая простыню на Галь, а я, не оборачиваясь, уточнил:

— Как быстро происходит омоложение?

Видно, в этот момент к Галь вернулась ее полная память, и она сама ответила мне, перебивая Дикея на полуслове:

— Судя по темпу, Вечная Мудрость Маргода, все растягивается. После трансформации было примерно по году за каждый час, затем омоложение начало потихоньку прекращаться. Сейчас я чувствую, что молодею на год каждые пять часов. А вдобавок я стала периодически терять контроль над сознанием… В какие‑то мгновения я осознаю, что нахожусь во сне… Будто я сплю наяву…

Я кивнул и спросил разрешения:

— Могу ли я взглянуть на Галь? Мне нужно провести оценку и идентифицировать проблему. Возможно, я смогу разобраться…

Я не стал говорить дальше и раскрывать тему, что раз заклинание мое, то и мне будет легче с ним разобраться, чтобы не подставляться, напомнив им об этом.

Получив согласие от самой Галь, я повернулся к паре и взглянул на девушку в объятиях Дикея. Я достаточно быстро нашел информацию в профиле Галь о том, что конкретно с ней происходит. И это была вселенская хохма, вернее, она заключалась в том, как можно остановить эффект; от этого я закурил, став обдумывать ситуацию. У бабушки в теле девушки происходил вызванный мной физический сдвиг тела во времени. Я его не омолодил, а отправил назад во времени, точнее, вытянул ее молодое состояние в наше время. Почему так произошло? А все из‑за того, что я, возможно, не был конкретен в своем желании, когда погрузился в свой божественный источник. И Силе все равно, каким образом желание будет выполнено. Она словно Джинн. Когда я пожелал, чтобы старушка была снова молодой, Сила и сделала ее «снова» молодой, именно такой, которой она когда‑то и была. Отсюда и проблема с памятью: она откатывается вместе с телом. Как не дать этому случиться? Надо остановить эффект до того, как он достигнет финальной точки, прервать его. Отсюда и вытекают главные вопросы: почему процесс продолжается, а именно — когда он дойдет до определенной точки? И главное, что это за точка?

Я еще раз взглянул на Галь. Юная лань в ожидании и с надеждой смотрела на меня блестящими глазами, и я заговорил:

— Во‑первых, решение того, как остановить скачки памяти, существует. Но! Но ты должна узнать все обстоятельства, прежде чем принять решение. И лучше, чтобы только ты одна услышала это… — и я многозначительно взглянул на Старосту‑Мэра, который напрягся от моих слов и недобро буравил меня колючим взглядом. Галь же, не обращая внимание на сильно сжавшие ее плечи пальцы Дикея, сосредоточенно переспросила:

— А во‑вторых?

— А во‑вторых… У процесса есть конечная точка, но только ты сама знаешь, до какого периода он будет идти…

Я специально недоговаривал, так как при малом количестве информации она сама себе надумает больше, чем я скажу, и вероятность того, что она склонится к разговору наедине, будет более высокой. На самом деле я вообще не хотел ей говорить о деталях ее омоложения, так как тут была опасная грань между моими дружескими отношениями с Дикеем — надо спасать Галь из ее затруднительного положения ради моего друга — и опять же моим дружеским отношением с Дикеем, так как в спасении Галь и заключалась та самая хохма, от которой я до сих пор схожу с ума. Мне то хочется ржать во весь голос, то хочется сгореть со стыда, напоследок спалив всю избу Старосты вместе с ними двумя.

Тем временем в глазах Галь стал проглядываться ужас. Уж не знаю, до чего она там дошла в своих умозаключениях, но она, резко развернувшись в объятиях Дикея, командным тоном проговорила:

— Мне надо поговорить с ним! Наедине.

Это удивило зрелого мага настолько, что весь его гневный пыл в одночасье угас, и он недоумевающе взглянул на меня, словно растерянный ребенок. Я лишь угрюмо кивнул ему. Маг еще с минуту помедлил, поочередно смотря то на меня, то на Галь, но никто так ему ничего больше и не сказал, и он, грубо выразившись, упомянув Маргода, лишь злобно потопал обратно в кабинет. Как только дверь за его спиной громко ухнула об косяк, Галь обратилась ко мне:

— Пошли на кухню… Там самогончик есть…

Я проследовал за розововолосой девушкой, кутающейся в одну лишь простыню, на кухню, где дождался, когда она достанет из закромов полок полуторалитровый штоф и махнет стакан, чтобы морально приготовиться к разговору.

Наконец, поймав ее взгляд на себе, я сразу приступил к объяснениям, стараясь говорить вдумчиво и негромко:

— В общем, процесс омоложения будет идти, пока ты не достигнешь некой фазы, тогда будет считаться, что процесс завершен. Но в данном варианте твоя память вернется к изначальной, что была у тебя в конкретном возрасте, до которого ты омолодишься. И, как я говорил до этого, только ты сама знаешь, на каком возрасте ты остановишься…

— Да откуда я знаю?! — она дерзко прошипела, перебив меня, так как именно этот момент ей и не давал покоя, что можно было видеть каждый раз на ее лице, когда я начинал говорить об этом. Непонимание срока так мучило ее, что глаза Галь постоянно вспыхивали яростью и начинали бегать по всей комнате, а тело непроизвольно мелко дергалось.

Я лишь пристально взглянул на нее, проявив на лице неудовольствие оттого, что она не дала мне договорить, потому что именно следующей фразой я и собирался объяснить этот срок. Дождавшись, когда она снова махнет очередной стакан самогона, я продолжил то, что и так собирался сказать:

— Этот возраст ты сама определила для себя как самый эталонный. Это то время, когда ты считала себя на пике молодости и красоты. Надеюсь, это объясняет, почему Дикей сбросил лишь двадцать лет.

Конечно, я покривил душой, ведь у Мага не произошел откат памяти и он не потерял Силы и Характеристики, но пусть она считает так, как я ей говорю. Все же я и сам не до конца понимаю механизмы той магии, которой воспользовался. Скинув плащ и сняв перчатки, я сел на стул сбоку от Галь и продолжил объяснения:

— У каждого было свое понимание того, что им требуется. Я предполагаю, что ты просто хотела снова стать такой, какой когда‑то была. И тут мы переходим ко второй части. У тебя есть выбор. Оставить все как есть и дождаться конца трансформации, однако твоя память будет соответствовать тому периоду твоей жизни, до которого ты омолодишься. Считай, начнешь свою жизнь заново. Либо можем прервать это формирование, и тут существует вероятность того, что ты полностью сохранишь память своих уже прожитых лет. Как минимум часть из них у тебя точно сохранится. Причем тут есть прямая связь твоей памяти с твоими Характеристиками, Силами и Навыками. Поэтому я и сказал, что существует вероятность потери памяти, так как ты сильно омолодилась. Баланс между обретением и жертвами неравнозначный. Хотя и тут существует выход. Надо пожертвовать чем‑то равнозначным приобретаемому. Поэтому, опять же, тут должна будешь решить только ты, чем пожертвовать. Соответственно, во втором варианте, если ты решишь прервать процесс, существуют два пути: прервать частично или полностью. Возвращаясь к пику молодости, ты должна четко обозначить для себя, в каком именно периоде твоей жизни ты считала себя самой‑самой… От этого и надо будет отталкиваться в прерывании…

Я наконец замолчал, давая ей сделать первый выбор или позадавать мне вопросы, и достал трубку. И опять я немного недоговаривал, так как правильнее было бы сказать ей сразу, как именно предстоит прервать процесс, чтобы у нее было полное представление обо всех нюансах. Впрочем, она и так могла меня спросить сейчас о чем угодно — и я бы честно ответил. Посмотрим на ее интеллект. И я не ошибся — все же возраст делает людей непоспешными в выводах: сперва она задала вопрос:

— Ты говоришь, что некий Баланс, при котором я омолаживаюсь, но при этом теряю силы и память, является равнозначным. Так чем тогда я должна пожертвовать, чтобы не терять силы и память?