Глава 1

Крупные хлопья снега заслоняли весь обзор дороги, будто мало мне было, что в этой части улицы не было почти никаких фонарей. Руки слегка подрагивали от волнения, самой до сих пор не верилось, что я сама взяла и поехала.

На губах сама собой появилась улыбка, но тут же померкла, стоило увидеть впереди светофор, намеревающийся меня остановить красным светом. Так Света, сосредоточься, а то до больницы ты так и не доедешь. Ну, или доедешь, но не сама.

Сердце стучало как будто я бежала прямо сейчас стометровку. Но это стоит того, чтобы удивить Марата. Последние две недели мы почти не виделись из-за работы, хлопот к новому году…

А теперь еще и дежурство тридцать первого! Ну, нет, я не оставлю своего мужа без его оливье. Правда вряд ли сможем выпить, но хоть встретим новый год вместе.

Ведь как говорится? Как встретишь новый год, так его и проведешь.

Так что нужно точно встретить его с Маратом. Мне и этих двух недель встреч урывками хватило.

Осторожно притормаживаю на светофоре, и сосредоточенно смотрю на мигающие красные секунды, отбивая пальцами ритм весёленькой песни на руле.

Не смотря на поздний час, на дорогах все еще были машины, так же спешащие куда-то к родным людям, как и я. По тротуару пробежал парень с маленькой елочкой на плече. Загорелся оранжевый цвет, и я медленно нажала на сцепление, готовясь ринуться в эту гонку со временем, лишь бы увидеть своего мужа до двенадцати.

Зазвонивший телефон насторожил, но быстро покосившись на экран, я выдохнула. Нет, Галина Петровна, вам в этот раз придется подождать, пока я не доеду до вашего сына.

Больница уже виднелся впереди, а она все равно продолжала набирать меня. Может что-то случилось? Они же на даче, может дорогу занесло и нужна помощь?

Сцепив зубы, я осторожно припарковалась на обочине, так и не доехав до заветной больницы и взяла трубку.

– Да, Галина Петровна, – отрапортовала я, стоило принять вызов.

– Почему так долго, Светлана? – строго вопросила женщина на другом конце, и я постаралась скрыть свой тяжелый выдох. – Разве это культурно заставлять себя ждать?

Я посмотрела на горящие впереди фонари и освещающие вход в больницу и взялась за ручки пакета. Вопросы Галины Петровны никогда не требуют от меня ответов, если первые годы брака я пыталась оправдываться, то сейчас четко знала, нужно их вытерпеть. Ничего больше я сделать все равно не могу.

Даже спустя пять лет брака я так и не угодна ей как невестка.

– Да, простите, – лишь выдохнула я, желая скорее прекратить эти ворчания и перейти к сути. – вам нужна помощь?

– А ты можешь предоставить какую-то помощь? – хмыкнула женщина, а лишь сильнее сжала ручки пакета, вжимая ногти в ладони. – Светлана, не строй иллюзий, я звоню лишь по просьбе сына. Я заказала тебе такси, будет у дома через пятнадцать минут, приедешь к нам.

– Но ведь уже половина одиннадцатого, – растерянно проговорила я, сверившись с временем.

– И что? – раздалось мне в ответ.

– Я приеду к вам в лучшем случае к часу, – нахмурилась я, удивляясь, что свекровь этого не понимала или не желала понимать. – А новый год…

– Светлана, ты слышала, что я сказала? – перебила она меня, на заднем фоне послышался стук бокала о стол, – Хватит вести себя как маленькая девочка, ты уже замужняя женщина. Сделай как надо, мы, возможно, не ляжем спать. Если что запасные ключи ты знаешь где.

– Но, – начала было я, но услышала звук прекращения разговора.

Я выдохнула, откинув телефон на сиденье, и больше не желая думать об этом неприятном разговоре вышла на улицу, так до конца и не доехав до парковки. Свежий морозный воздух мгновенно проник в легкие, остужая вскипающий гнев, придерживаюсь за машину, я осторожно прошла к тротуару.

– Замужняя женщина обязана быть рядом с мужем в этот день, а не встречать праздник на шоссе, – проворчала я, и улыбнулась, ускорив шаг.

Марат точно будет в восторге от моего сюрприза! Дежурный охранник, встретивший меня на входе, удивленно поднял брови, но я лишь улыбнулась и вытянула из пакетика коробочку с выпеченным пирогом.

– Дядь Валер, ваш любимый, с картошечкой и грибами. – подтолкнула я свою взятку, – Только вы не сдавайте меня, ладно? Не звоните сейчас Марату?

– Ну, Светка, – улыбка мужчины спряталась в усах, а он довольно покрутил коробочку. – Повезло мужу. Иди уж, только час как с операции вышли. Умотался парень.

Кивнула и ринулась к лифту. Даже в такие дни кому-то жизнь спасает. В этом был весь Марат.

Ступив в лифт, я нахмурилась, прижав к носу ладонь. Отчего-то воздух казался еще больше пропитанным антисептиком. Нажав на кнопку четыре, я вся подобралась, зажмурившись, тошнота подступила к самому горлу. Сглотнув, я сжала свободной рукой поручень, и сделала глубокий вдох. Спазм отпустил так же внезапно, как и начался, стоило дверям лифта открыться на нужном этаже.

Коридор в отличие от первого этажа освещался тускло, за стойкой уснула медсестра, и даже не шелохнулась, когда я сначала быстрым шагом дошла до ее стойки.

Конец ознакомительного фрагментаОзнакомительный фрагмент является обязательным элементом каждой книги. Если книга бесплатна – то читатель его не увидит. Если книга платная, либо станет платной в будущем, то в данном месте читатель получит предложение оплатить доступ к остальному тексту.Выбирайте место для окончания ознакомительного фрагмента вдумчиво. Правильное позиционирование способно в разы увеличить количество продаж. Ищите точку наивысшего эмоционального накала.В англоязычной литературе такой прием называется Клиффхэнгер (англ. cliffhanger, букв. «висящий над обрывом») – идиома, означающая захватывающий сюжетный поворот с неопределённым исходом, задуманный так, чтобы зацепить читателя и заставить его волноваться в ожидании развязки. Например, в кульминационной битве злодей спихнул героя с обрыва, и тот висит, из последних сил цепляясь за край. «А-а-а, что же будет?»

Осторожно положив шоколадку, я улыбнулась, пройдя дальше в сторону ординаторской. Даже сейчас здесь не было абсолютно тихо, и из палат доносился приглушенный писк аппаратуры. Если Марат освободился только час назад, то скорее всего уже должен был закончить писать историю? Он же не ляжет спать?

Скрип двери казался мне очень громким, вот только…

Он не разбудил лежащих на диване людей.

Я ступила на порог, не до конца осознавая и оглядывая привычно загорелую кожу, крепкие мышцы плеч, по которым теперь струились светлые, платиновые волосы женщины, которая была смутно знакомой. Но имя никак не приходило в голову. Онемевшие пальцы выронили злосчастный пакет, и стеклянная емкость разбилась стоило встретиться с кафелем. Острые осколки впились в рассыпавшийся салат, смешиваясь с ярким зеленым горошком.

В горле пересохло, когда веки Марата дрогнули, будто желая проснуться.

Шаг назад, и я оступаюсь, поскальзываясь на салате и падаю вниз. Я даже не успеваю выставить руки дабы избежать более сильного удара, я чувствую ладонью влажный пол и осколки, впивающиеся в кожу.

– Светик? – шепот Марат, его шарящие руки по спине другой женщине доводят мое сердце до бешеного ритма.

Мне кажется, я и голос его не могу услышать, настолько сильно мое сердцебиение бьется в висках.

Это все… неправда. Это просто ошибка. Это не Марат. Но сознание никак не может убедить меня.

Хватит вести себя как маленькая девочка, голос Галины Петровны прозвучал в голове с еще большей ледяной яростью.

Да, Света. Кровь стучала в висках, скребя осколками по горлу. Пора взрослеть.

До конца не понимаю, как я все же нахожу силы подняться. Но желание сбежать с этого места немедленно сильнее слабости в теле, куда сильнее боли царапин на ногах и ран на ладонях.

Марат за моей спиной пытается встать с кровати, откидывая от себя любовницу, что-то кричит, но, чтобы он не сказал я не могу услышать. Будто под толщей воды, пытаюсь вырваться наружу и спастись.

Воздух кажется спертым, и я бегу к лифту, чувствуя на щеках предательские слезы. Жму на кнопку лифта так отчаянно и ненавижу себя за эту истерику. Слабачка, просто слабачка!

Лишь в лифте, когда створки его закрываются и я вижу, что Марат так и не побежал за мной я цепляюсь за поручни. Еще раз упаду и больше не поднимусь. Но ноги все подкашиваются и каждый шаг отдается болью во всем теле. Будто растерзали в клочья не мое сердце, а всю меня. Перемололи в жерновах и скинули на землю, на волю жестокой судьбы.

Я крайне сомневалась теперь в хорошем исходе этой сказки.

Пять лет. Всего пять лет… Я бегу наружу, не разбирая дороги, не видя встревоженный взгляд дяди Валеры. Заснеженная улица и холодный воздух никак не проникают в легкие, не отрезвляют, не позволяют вдохнуть полной грудью.

Я бегу, пока не поскальзываюсь на тротуаре, падая прямо в сугроб. Но даже тогда не нахожу больше сил подняться, будто сталкиваясь с ледяной скалой, откидываясь на спину и смотря прямо в ночное небо. Вспышки фейерверков окрашивают темноту. Из окружающих домов разносится гул праздника, а я лишь хочу исчезнуть.

Живот скрутило болью, и я, зажмурившись приподнимаюсь, скрючиваясь.

– Хватит, – шепчу упрямо, сцепив зубы и поднимаясь, но даже не отряхиваясь от снега.

Оглядываясь и, плетусь обратно к машине, но сев в теплый салон и смотря на дрожащие руки лишь выдыхаю. Надо успокоиться, надо прийти в себя, иначе моя поездка домой…

Из груди сам собой вырывается рваный чужой смех. Домой. Домой?!

Нет, не домой. В дом Марата. Не мой дом. Не теперь.

А мой… а где теперь мой дом?

Откидываюсь на спину кресла, прикрывая глаза. Возвращаться в отчий дом, где меня даже не ждут? У матери новая семья, новый ребенок, на которого еще возможно возложить хоть какие-то надежды. А я не нужна, как и собственному мужу.

Тряхнув головой, пытаюсь откинуть очередное самобичевание. Сейчас не время убиваться. Этим я займусь позже. А сейчас, сейчас…

Собрать вещи. Да, надо собрать вещи и поехать в гостиницу. Временное пристанище тоже иногда может послужить домом. Кивнув самой себе, я завожу мотор и выезжаю на трассе, пытаясь сосредоточиться только на дороге.

Новый год приносит новую жизнь, которую я совсем не знаю, и не знаю, как буду с ней справляться.