Дух химеры

Закончив университет,

Моя невеста в секту встряла,

И все, что мы на тет-а-тет

Уже в любви не поверяла.

В ней развивался, креп, мужал

Характер, мог стать и примером,

Когда б ее вдруг не обжал

В своих объятьях дух химеры.

Он звал гостей, ломился стол,

И гости к шкафу прижимались,

И в западню попав - под пол,

Иные и не возвращались.

А я, единственный из всех

Был пощажен из эгоизма,

Быть может, это - на посев:

Духа химеры организма.

А я, единственный из всех

Был пощажен из эгоизма,

Быть может, это - на посев:

Духа химеры организма.

Живу, надеждою звеня:,

А вдруг одумается - замуж

Пойдет, как раньше, за меня,

Но ведь с Химерою. Куда уж!

Не заключила сделки, нет!

Но, лишь познав Химеры силу,

В шкафу запрятала скелет,

Скелет Харибды или Сциллы…

Он звал гостей, ломился стол,

И гости к шкафу прижимались,

И в западню попав - под пол,

Иные и не возвращались.

Но ради мужа порадеть

Пришлось, и сделали отмашку,

Но не могу я там надеть

Ни галстука и ни рубашки!

Я опустился, грубым стал,

И в секте вскоре стал примером,

Видать, с женой меня обжал

Потомство сеять дух Химеры,

Видать, с женой меня обжал

Потомство сеять дух Химеры.

Он звал гостей, ломился стол,

Сектанты к шкафу прижимались

И в западню попав, под кол,

Иные и не возвращались…

И в западню попав, под кол,

Иные и не возвращались…

В шкафу скелет

Люблю я, ты ангел с крылами,

И локоны вьются до плеч,

Но небо встает между нами,

И, видно, любовь не сберечь.

Как подписи росчерк на кальке,

Комета итожит свой путь,

Все тает надежда, по капле:

Любовь в свое сердце вернуть.

Играют небес трубадуры,

Свои донося голоса,

Все тают надежды. Абсурдны

Туманностей звезд волоса.

И локоны мертвенно бледны,

И пряди волос тех редки,

Все тает надежда. Из бездны

Своей не протянешь руки.

Ведь тает любовь в моем сердце,

В твоем трубадуров же нет.

Надежды скрипят еще дверцы,

Но что там, в шкафу, за скелет?

Надежды скрипят еще дверцы,

Но что там, в шкафу, за скелет?

Люблю, и, возможно, обманут,

Загвоздка не в небе, а в нас,

Любви рано пояс затянут,

Когда ее целый запас.

Верну я любовь и покаюсь,

А ты – мне: «Своей не вернуть!..»

Все тают надежды. Покамест

Комета итожит свой путь.

Любовь и сомнения множу…

Надежд полный ужас и крах?

Абсурдно любить и итожить,

Витая в нездешних мирах.

Где локоны мертвенно бледны,

И пряди волос тех редки,

Все тает надежда. Из бездны

Своей не протянешь руки.

Ведь тает любовь в моем сердце,

В твоем трубадуров же нет.

Надежды скрипят еще дверцы,

Но что там, в шкафу, за скелет?

Надежды скрипят еще дверцы,

Но что там, в шкафу, за скелет?

Но что там, в шкафу, за скелет?

Холодно вдали

Виноват, ты не прощаешь,

Холод льешь из черных глаз,

Но ты разве замечаешь,

Что страдаю каждый раз?!

Каждый раз, как приникаю

Я к груди твоей в любви,

И все время ощущаю,

Что нет теплоты в крови!

Человек глубок - что Небо,

Только холодно вдали,

За моей спиною небыль,

Все в тенете и в пыли.

Не постичь глубин прощенья,

Слишком холодно вдали.

Впереди лишь Воскресенье,

Всепрощение Земли.

Поневоле я взываю

К небесам, любя сильней,

Я себя не постигаю,

Ну, зачем я сдался ей?!

Лучше б бросила – и точка,

Застрелила б и – концы,

Но с иконы с оторочкой

Золотой глядят Отцы.

Я глубок, и дно сгустилось,

Все в тенете и в пыли.

Мне бы многое простилось,

Слишком холодно вдали…

Виноват, ты не прощаешь,

Холод льешь из черных глаз,

Но ты разве замечаешь,

Что страдаю каждый раз?!

Виноват, ты не прощаешь,

Холод льешь из черных глаз,

Но ты разве замечаешь,

Что страдаю каждый раз?!

Волчьи мосты

Пеплом сыплет тьма густая,

Как Везувий, мрак чадит,

И в долину волчья стая,

Подобрав хвосты, спешит.

Нет спасенья ни зверюге,

Ни бегущей жертве здесь,

Чертят тропки закорюки,

Будто совершая месть.

И не всех спасет долина,

Все, что есть под мраком тьмы

Для Везувия едино,

Для волков – пир в день чумы.

«Попируем перед смертью,

Все одно: всем погибать,

И в безумной круговерти

Страха будем пировать!..»

Вот они рвут жертву в клочья,

Все в крови ее кружат,

Вот уже под мраком ночи

Волком воют и визжат…

Но не всех спасет долина,

Все, что есть под мраком тьмы

Для Везувия едино,

Для волков – пир в день чумы.

Вдруг вулкан чуть охлонили,

Дым ветра в обход ведут,

Бегству путь приотворили,

Но лишь волки живы тут.

Обнажив клыки, кусают

Обгоревшие хвосты.

Растворилась тьма густая,

Только сожжены мосты.

Но не всех спасет долина,

Все, что есть под мраком тьмы

Для Везувия едино,

Для волков – пир в день чумы.

Обнажив клыки, кусают

Обгоревшие хвосты.

Растворилась тьма густая,

Только сожжены мосты!

Растворилась тьма густая,

Только сожжены мосты!

Безысходность

Ты соседке с низу подал

Знак надежды, страсть зажглась,

Но тебя вдруг кто-то продал,

И внизу отместки страсть.

Гул стоит внизу, готовясь

Став огнем, прожечь гранит.

Ты не горячись, ведь совесть

Вдруг проснется, устыдит…

Ты не горячись, готовясь

Гул тревожный усмирить,

Пусть прорвется, может, совесть

Вдруг в тебе заговорит…

Ты ее прельщал любовью,

Клялся, что до гроба с ней,

А теперь она там с болью,

А тебе еще больней!

Пусть прорвется, ты готовься,

Гул огнем заговорит.

Совесть больше не проснется,

Не прожжет огнем гранит…

Совесть вдруг в огне очнется,

И она заговорит…

Но никто не отзовется

И души не отворит…

Там никто не отзовется

И ничем не устыдит…

И никто там не проснется –

Гул огнем заговорит…

Она ждет тебя, как Бога,

А ты, кулаки скрестив,

Как застыл, и от порога

Вниз ни шага, чтоб спасти.

Гул стоит внизу, готовясь

Мир тревожный усмирить…

Совесть больше не проснется

И души не отворит…

И никто там не проснется –

И ничем не устыдит…

И никто не отзовется,

Лишь огнем заговорит…

И никто не устыдится,

И души не отворит…

Безответной мгле не спится -

Совесть в ней не говорит…

Ты не спас, ты просто сдрейфил,

Обещал спасти мечты,

В глубине с открытым сейфом

Положил записку ты.

Мгла вверху трясется гулом,

Скоро ей предстать огнем.

На столе приклад и дуло

И патрон один на нем…

И никто не устыдится,

И души не отворит…

Безответной мгле не спится -

Совесть в ней не говорит…

Безответной мгле не спится -

Совесть в ней не говорит…