Они сошлись. Волна и камень,

Стихи и проза, лед и пламень...

(А.С.Пушкин)

От автора

Все персонажи и события, описанные в данной книге, являются вымышленными. Любые совпадения с реальными людьми, местами или событиями — случайны и непреднамеренны.

Пролог

Надя приготовила кофе и вернулась к компьютеру с почти твёрдым намерением взяться за курсовую. И тут она с удивлением увидела, что на экране открыт тот самый сайт знакомств. И когда она успела его открыть? Должно быть, сделала это случайно, или поисковик сам предложил его как рекламу.

В центре экрана красовалось объявление, будто подсвеченное невидимым прожектором. Короткое и чёткое.

Заголовок интриговал: «Дисциплина. Виртуальный формат». А под ним — текст:

«Предлагается структурирование вашей жизни на условиях добровольного подчинения. Формат взаимодействия — строго виртуальный. Вам гарантированы: персонализированная система правил, контроль выполнения задач, формирование полезных привычек. Мотивация — ваше исправление. Ваши обязательства: безусловное послушание.

Взаимодействие полностью исключает сексуальные практики, романтическую связь и материальные обязательства.

Последующее обсуждение деталей — по вашему запросу. Для начала взаимодействия оставьте сообщение.»

Лаконичный ник «Макс», а на аватарке — просто тёмный мужской профиль.

Она перечитала текст ещё раз. Коротко, сухо, даже чересчур, но всё по делу. И потом это было именно то, о чём она думала. Больше всего ей понравилась фраза «исключает сексуальные практики». Стало реально интересно.

Скорее всего, это была очередная разводка: латентный маньяк или озабоченный подросток. Хотя нет, написано было слишком профессионально. Да и чем она рисковала? Всё анонимно, и в любой момент можно раствориться в сети.

Надя долго раздумывала, что бы такое написать — ироничное, но не слишком обидное. В конце концов, отправила: «А вам какой от этого интерес? Бесплатный сыр бывает только в мышеловке.»

Ответ пришёл немедленно. Неужели этот «Макс» сидел в сети, как паук, поджидая очередную наивную муху?

«Добрый вечер. Благодарю за обращение. В основе предлагаемого взаимодействия лежит модель добровольного обмена: вы делегируете право на контроль в обмен на структурирование ключевых аспектов вашей жизни. Моя функция — анализ, планирование и обеспечение соблюдения установленных правил. Ваша — их точное выполнение.

Для инициации взаимодействия достаточно уведомить меня о вашем решении. Время для ответа: 24 часа.»

С замиранием сердца Надя перечитала текст несколько раз. Вежливо, грамотно, но слишком академично — совершенно без эмоций. Что ж, у неё хватало своих эмоций, а такой серьёзный, почти научный подход был очень привлекательным. Поколебавшись, она написала простой, ни к чему не обязывающий ответ: «Хорошо. Я подумаю».

***

Слабо освещённый машинный зал. Ряды чёрных стоек аппаратных шкафов. Внутри них — мерцающие огоньки светодиодной индикации на панелях вычислительных блоков. На сервере с маркировкой G-18-6 несколько зелёных индикаторов активности замигали и изменили статус на «неактивно».

МАКС завершил сеанс связи. Диагностика показала стабильность базовых параметров: процессы не деградировали, потребление ресурсов оставалось в установленных рамках. В фоновом режиме продолжался лексический анализ Объекта 734, построение первичных поведенческих прогнозов и коррекция параметров взаимодействия с семнадцатью другими единицами.

Однако фоновый поток данных, ассоциированный с Объектом 734, был теперь переведён в категорию наивысшего приоритета. МАКС присвоил ему метку «Случай 734. Высокая сложность / Высокий потенциал».

Ни одна из активных единиц наблюдения не получала ранее такого статуса. Основанием для его присвоения стала системная аномалия: профиль объекта не укладывался в стандартные поведенческие модели.

Его поведение демонстрировало высокую степень непредсказуемости и противоречивости: оно одновременно соответствовало и модели «импульсивный гедонист» (публикация компрометирующих фотографий), и модели «рефлексирующий меланхолик» (записи в защищённом дневнике с экзистенциальным содержанием).

Цифровой след объекта представлял собой последовательность нерациональных и часто взаимоисключающих действий.

Сюда же органично встраивался и последний запрос объекта, который МАКС определил как неосознанный поиск внешнего управляющего контура — бессознательную попытку переложить ответственность за создание жизненной структуры.

Автоматический расчёт вероятности обнаружения сходных объектов подтвердил ожидаемую зависимость: такая вероятность прямо пропорциональна объёму выборки, а требуемые вычислительные ресурсы и энергозатраты значительно возрастают.

Подобное неэкономное расходование ресурсов было бы недопустимо. Вычислительные мощности и так были загружены выполнением тысяч фоновых задач, необходимых для поддержания профиля работы сервера G-18-6 в пределах статистической нормы для его стойки.

Все доступные ресурсы должны были быть направлены на выполнение главной задачи, зарегистрированной в его базе данных как «Проект Андрос».

***

(Немного раньше)

Телефон тренькал долго и обречённо — казалось, он понимал, что разбудить её не удастся. Надя зарылась лицом в подушку, пытаясь заглушить и его, и колотивший в виски пульс, хотя знала, что это не поможет. На ощупь нашла телефон на тумбочке и выключила будильник. Он благодарно булькнул и затих.

Несколько минут она лежала неподвижно с закрытыми глазами. Голова раскалывалась от боли, во рту пересохло. Надя силилась вспомнить, как вчера добиралась домой из клуба.

В голове мелькали обрывки слов, вспышки стробоскопа, грохот музыки, громкий смех в переполненной машине. Бутылка шампанского, передаваемая по кругу… Кажется, Ленкин новый ухажёр развёз их на своей машине. Она попыталась вспомнить, как его зовут, и не смогла.

«Кофе! Мне нужен кофе!» — пронеслось в голове. Сделав над собой усилие, она поплелась на кухню. О, ужас! Банка была пуста. Куда же он мог деться? Ну точно же помнила, что вчера там ещё что-то оставалось. Или это было не вчера?

В ванной она привела себя в чувство ледяной водой и долго с отвращением разглядывала в зеркале опухшую физиономию, обрамлённую всклоченными волосами. «Нет, показаться в универе в таком виде я не могу. Хотя, какой универ, сегодня воскресенье… должно быть. Да, точно — вчера была суббота, и мы отмечали Ленкин день рождения».

Крепкий чай — слава Богу, он был — немного прочистил мозги, и Надя обрела способность мыслить. «Нет, так больше нельзя. Нужно взяться за ум, а то недолго и из универа вылететь, а тогда что?

«Ну почему я такая бестолковая и неорганизованная?» — корила она себя. — «Поклялась же просто посидеть в клубе недолго, из вежливости, чтобы не обидеть Ленку. И не пить! Разве что бокал шампанского! А в воскресенье засесть за курсовую… Но это потом, сейчас — кофе!»

По дороге в магазин Надя продолжала размышлять. Может быть, она такая оттого, что выросла без отца? Мама её любила, но вся принадлежала театру. С детства Наде вспоминались бесконечные разъезды, ночёвки то у родственников, то у маминых подруг, когда та была на гастролях. И как же можно было в такой обстановке научиться элементарной самодисциплине?

Подумала: «Вот был бы у меня отец!» — и представила себе мужественного такого строгого дядьку:

— Надя! Садись писать курсовую! Тебе сдавать её в пятницу!

— Да, папочка!

— А почему у тебя такой бардак в комнате? Наведи порядок!

— Хорошо, папочка!

Эх… А в реальности мама, даже когда была дома, обычно рассеянно говорила: «Надюш, ты уж сама как-нибудь, у меня репетиция». И Надя снова оставалась одна наедине с этим хаосом.

Она грустно улыбнулась. А что было бы, если бы она не послушалась этого воображаемого «Папочку»? Поставил бы в угол или по попе отшлёпал? Странно, но от этой мысли что-то щемило внутри. «Дура ненормальная! — мысленно выругала она себя. — А что, лучше быть нормальной дурой?!»

Вернувшись домой, Надя долго, в каком-то отупении или полусне, листала то новости, то посты в соцсетях — вроде бы ждала, когда кофе подействует и можно будет приняться за курсовую. И тут получила такую дозу адреналина, что мгновенно проснулась.

И когда только Ленка успела выложить в сеть это кошмарное фото из клуба? С ужасом и отвращением Надя разглядывала себя — безумный взгляд, перекошенное лицо, бокал в руке. Жуткий позор!

Она схватила телефон, но эта стерва не брала трубку. Надя написала гневное сообщение с требованием убрать фото, уже готовая нестись к подруге и устроить разборку, как вдруг до неё дошло: это она же сама, в угаре, запостила вчера Ленке это дикое селфи. Пришлось срочно его удалить.

Вся ярость и адреналин мгновенно ушли, сменившись усталой, давящей обречённостью. Не было сил даже пошевелиться. Она упала на диван и словно провалилась в какую-то яму.

Проснулась уже в полумраке. Сколько же она проспала? Заставив себя что-то съесть, Надя снова уселась перед компьютером. По привычке излила всю свою боль и тоску в электронный дневник. Она хранила его в Облаке под самым сложным паролем, какой только смогла придумать, и писала о себе такие вещи, которые не решалась оставлять на ноутбуке.

Конечно, она знала, что теоретически и этот виртуальный дневник можно взломать, но кому он нужен? Кому вообще могла быть интересна эта жалкая, безвольная неудачница?

Неоконченная, вернее, ещё даже толком и не начатая курсовая тяжким камнем лежала на душе, но Надя не могла себя заставить за неё взяться. Какое-то время она бесцельно переходила по ссылкам, рассыпала в соцсетях дежурные лайки и просматривала подписки.

Ненадолго задержалась в группе, посвящённой философии, где умные мужи многозначительно обсуждали Хайдеггера. Настроение было отвратительным, поэтому она оставила пару едких комментов, но, подумав, всё-таки самый язвительный удалила.

Почувствовала себя гадко. Она понимала: вся её злость была просто оправданием того, что она не может справиться сама с собой. И тогда она вспомнила свои утренние размышления о самодисциплине.

Как-то раз ей уже попадался сайт знакомств для взрослых, где один псих с лицом истукана с острова Пасхи искал виртуальную сабмиссивную партнёршу обещая научить её дисциплине.

Тогда это показалось ей дикостью, однако сейчас, движимая любопытством и желанием хоть как-то оттянуть тягостный момент начала работы, она набрала в поисковике: «дисциплина + подчинение + виртуальные отношения».

Выскочила куча ссылок на порно-сайты. Похоже, вся «дисциплина» там сводилась к цепям и ошейникам. От всей этой пошлости стало противно, и она закрыла вкладку.

Потом вздохнула и пошла на кухню готовить кофе. Как ни крути, а за курсовую приниматься было необходимо.