Отзывы на книги автора «Ася Михеева»

Один из немногих сборников на мой памяти, в котором целое больше суммы частей. Я не знаю, как возникла идея сделать такую штуку: предположить, кто из «больших» советских писателей мог бы стать на место братьев Стругацких – авторов фантастики поколения. И как могли бы выглядеть их тексты. Даже если на выходе получился бы пшик, игра стоила бы свеч, будила бы читательское любопытство.
А тут, по моему мнению, не просто не пшик, а прямо несколько очень удачных вещей.
«Варлам Шаламов», Ника Батхен, Страна Уран . Страшная история, в которой ГУЛАГ находится в космосе. Похоже немного на Марс, 1939 год . Это, несомненно, ретейлинг, очень полезный для разрыва связи "репрессии-архаика".
«Андрей Битов», Дарья Бобылева. Сговор. История-впечатление, перебрасывающая "мостик" от расстрела императорской семьи до инсектоидов. Несколько неожиданных смен ракурса.
«Север Гансовский», Эдуард Веркин. Физики Жемчужина, настоящее чудо. У Веркина вроде бы есть еще несколько рассказов из этого мира и, внимание, действие Сороки на виселице тоже происходит в нем. Во-первых, это красиво (с), во-вторых, это мастерски рассказанная история и, в-третьих, она ставит действительно, по "стругацким" меркам масштабный этический вопрос! Добавлю, что слушали в машине, младший сын очень сильно вовлекся. И там снарки есть!
«Владимир Орлов», Елена Клещенко, Людмила и Мелия. Городское фентези в «добром мире твоих забот». Красиво.
«Фазиль Искандер», Владимир Березин, Ореховый лес. Теплая сказка, действительно тонкая стилизация.
«Виктор Конецкий», Ина Голдин, Помполиморсос. Вообще не знаком с творчеством реального Конецкого, хотя оказывается, что он соавтор сценариев «Полосатого рейса» и «Тридцать три». Но оммаж настолько раскрывает его стиль, что… Знаете, из лучших образцов «совкового» подлинного стремления к героизму, столь опошленного потом многочисленными эпигонами.
«Михаил Анчаров», Ася Михеева, Монтанай – 69. Отлично рассказанная история с удивительно светлым смыслом, уже у самого финала раскрывается еще одним значением, тоже этической проблемой масштаба братьев Стругацких. С их же чистой верой в человека будущего.
«Василий Аксенов», Николай Караев, «Марсияне близ «Кантинуума». Возможно, самая слабая вещь. Просто виньетка.
«Юрий Рытхэу», К.А. Терина, «Песни снежного кита». Венок историй о связи человека с природой и другими людьми. Через красивый прием остранения интересно посмотреть в зеркало.
«Александ Галич», Сергей Кузнецов. Право на отдых. Масштабная история, в духе Стругацких позднего периода. Несколько крутых поворотов сюжета. Достойное завершение сборника. Кузнецов тот самый, автор Учителя Дымова .

Ветер хрипит на мосту меж столбами,
Черная нить под снегами гудёт.
Чудо ползет под моими санями,
Чудо мне сверху поет и поет…
Александр Блок

Трилогия "Моста" под одной обложкой негромкий утвердительный ответ на вопрос, каким всякий задается нынешней осенью: "ждать ли добрых вестей?" Не на глобальном уровне, для небольшого сегмента ценителей умной фантастики-фэнтези, но одна хорошая книга - лучше. чем ничего. Прежде эта история выходила отдельными частями и каждую из них можно рассматривать как законченное произведение, но собранные вместе они создают тот счастливый симбиоз, когда целое больше и лучше суммы частей.

В случае Аси Михеевой стоит еще добавить "и понятнее". Она швыряет читателя на глубину, не озаботившись поинтересоваться умением того плавать, и спасательные круги не самый любимый ее инвентарь. Захочешь жить - выплывешь. Удивительно, но вынырнув, отплевываясь и отфыркиваясь, ты уже не хочешь покидать странного, ни на что не похожего пространства ее книг. Здесь непонятно, но чертовски интересно и нельзя уйти, не разобравшись, как все устроено.

Давайте я буду вашим Вергилием. Итак, сквозной образ трилогии - Мост. Сложный артефакт, о котором трудно сказать магический или технологический, скорее соединение того и другого в мире, где магия возможна. Портал, соединяющий множество миров, находящихся на разных цивилизационных уровнях. Судно, входящее под него с одной стороны между определенными опорами и под определенным углом, с другой выйдет в средневековом Китае. Или в Англии времен Промышленной Революции, или в России времен Октябрьской.

А возможно, хотя это уже не для кораблей, а для отдельных индивидуумов. да не простых, а королевских кровей (с кровью у Моста особые, крайне сложные отношения). Так вот, возможно войти в одну из дверей надводной части, и проведя некоторое время в промежуточном пространстве, выйти в далеком будущем. Или вовсе не вернуться. И как со всем этим управляться? Ну, для того королевские отпрыски долго и усердно учатся, ничего общего с мажорами нашей реальности.

"Родители королей" . Действие разворачивается в трех локациях: мир Моста; неопределенное место-время постапокалиптической реальности; российские тучные десятые. Что связывает симпатичную независимую брюнетку из нашего недавнего прошлого, склонную решать рабочие проблемы не самым, хм, тривиальным способом с беженкой, которая пробирается дорогами Кормака Маккарти с младенцем сыном и пасынком подростком? А что у обеих общего с симпатичной рыжеволосой хромоножкой на Мосту, которая станет приемной матерью двадцати шести младенцам близнецам, которым сорок шесть лет? Нет, я не оговорилась, вы не ослышались, большую часть этого срока отец волшебник прячет их в магической щели, где время останавливается, ну а как, по-вашему, мог бы он управиться с такой оравой орущих младенцев?

"Карты Моста". Мир Моста и разросшийся вокруг него город пропитаны магией, у каждого здесь определенная магическая детерминанта, то есть сфера приложения талантов и доступный уровень бытовой магии в применении к ним определены заранее. И есть наследный принц, в котором магии такой переизбыток, что она превращается в свою противоположность, делая несчастного носителя буквально (а не как у Музиля) человеком-без-свойств. Безликим, никто не может запомнить его. Обстоятельства не способствуют правлению, парню назначают скромное содержание картографа, сидит потихоньку в каморке, вычерчивая карты моста. Что до наследников - будут еще. Слыхали, должно быть. как одна бедняжка двадцать шесть за раз родила?

Так бы и была прожита жизнь. в безвестности и небрежении, когда бы не случилось пересекать по срочному делу Мостовую площадь в самый тот момент, когда казнимой там женщине заменили усекновение главы отрубанием кистей обеих рук. Если бы кровь женщины, единственной в этом краю с нулевой магической детерминантой, не хлынула на Мост, прожегши в нем дыру, которая все расширяется, а значит и Мосту, и всему, что с ним связано, скоро придет конец. Если только не... Есть. говорят, одно озеро, вода в нем - концентрированная магия.

"Уна. Архтекта". С Мостом неладно и в мирах вокруг него неспокойно. То есть, чтобы совсем без проблем никогда не бывало, но вот буря обрушилась, едва не сгубив всех, и значит надо что? Правильно, закрутить гайки, закрыть проходы в лоции, которые представляются ненадежными. Да, дело непростое, но мама Уны, она же мачеха двадцати шести навигаторов (добрая и справедливая, не какая-нибудь там злобная) и лучшая подруга принцессы Шторм ради такого не пожалеет своей крови - унции достаточно. чтобы закрыть один проход.

А где-то в далекой галактике корабль "Гвоздь" с последним миллионом эвакуированных с гибнущей Земли беженцев не может выбраться через межпространственный туннель, потому что те. кто это могут делать, вот именно теперь все позакрывали в силу неопределенности ожиданий: и лезут, и лезут, чего они лезут? И может быть все-таки как-то получится договорится? Корабль, он живой, знаете ли, будит безногую женщину техника-сержанта. Почему ее? Что она сможет, чего не сумели большие начальники? Да кто ж его знает, но что-то в ней есть особое.

А в современной России, ну не то, чтобы совсем современной - такой. какой она была год назад и могла бы быть, когда бы не... Молодая женщина Эля, референт директора фирмы городского планирования - это максимально удобное. безопасное и доступное распределение коммуникационных сетей, транспортных потоков, инфраструктуры, зеленых зон. В нормальной жизни такие вещи начинали пользоваться определенным спросом Так вот, Элечка, вернее по ошибке прихваченный ею с работы накопитель на террабайт с последним проектом, становится предметом нездорового и слишком пристального интереса неких неприятных людей.

Мир «Моста» органично сплавляет фэнтези с твердой фантастикой, суровость скандинавской саги с романтикой гриновских городов, андрогинность героев почти до бесполости, с плотной и плотской страстностью. Самая увлекательная среди умных книг и самая умная среди увлекательных, с неожиданными гендерными перевертышами, головоломными сюжетными твистами и нежностью ко всем ревущим зверям вашего подсознания.

Если бы мы с тобой создавали этот мир, он выглядел бы лучше, не правда ли?
Ремарк "Три товарища"

В основе концепции сборника "Мир без Стругацких" сослагательное наклонение, которого не знает история как школьный предмет, но знает история альтернативная. И все, кто однажды задавался вопросом: что, если бы в ключевой момент жизни я вошел не в ту дверь? Фантастическое допущение о литературе русскоязычного пространства, где не случился феномен братьев Стругацких, повлиявших не только на узкий сегмент фантастики, но на литературу, культуру -- жизнь в целом. Сборник моделирует двенадцать, по числу авторов, вариантов реальности в которых место главного фантаста занял бы кто-то из советских писателей, большей частью от фантастики далеких.

Каждый из участников пишет рассказ в стилистике выбранного кандидата на вакантное место. Одновременно с этим, биографической справкой из как-бы Википедии, воссоздавая исторический контекст, в котором он жил и творил. Вы ведь не удивитесь, если я скажу, что большинство вариантов мягче и гармоничнее мира, данного нам в ощущениях? Идея принадлежит составителю сборника Василию Владимирскому, лучшему у нас знатоку и критику фантастики, ведущему Фанткаста (если интересуетесь фантастикой и слушаете подкасты, но еще не - рекомендую). К слову, гениальные мысли приходят одновременно - у Сальникова в "Опосредованно" мир, где Блок писал не только стихи, но также эротические романы и (как следствие?) поэзия там действует подобно легкому наркотику. Таким вот лисьим скоком перехожу к текстам книги, о каждом из которых немного рассказываю.

И открывает ее как раз Алексей Сальников "Катамантом". В этом варианте советской истории лавры главного фантаста достались Юрию Ковалю, что не вызывает внутреннего сопротивления, он был чертовски талантлив и не чужд магического реализма. И, махровая идеалистка, я убеждена, что талант, утратив земного носителя, ищет среди живущих наиболее близкого по духу восприемника, так вот - Сальников духовный наследник Коваля, с тем же непостижимым умением складывать простые слова в простые тексты, от которых пространство расширяется и воздуха становится больше. "Катамант" история ссыльного на поселениях в какой-то сельской глуши, который всегда ходит в рукавицах, потому что такая уж у него магическая особенность - с незащищенными руками все тотчас бросаются ему помогать, отчего проистекает множество неприятностей. Все начинается с того. что на колхозный коровник падает автономный Скафандр, а продолжается космическим путешествием в Медвежью страну в обществе Скафандра и страхового агента Михаила. И предотвращением галактического конфликта.

Ника Батхен "Страна Уран" - Шаламов с человеческим лицом. Действие "Колымских рассказов" перенесено в космос, где хрущевская эпоха стала продолжением сталинской, а на рудниках Урана политические зеки добывают пыль для космических путешествий (такой аналог специй "Дюны"). И я совершенно точно знаю, что буду читать Батхен еще, это сделано превосходно, жестко, горько. отчаянно, по-шаламовски цинично с не-шаламовской нежностью. Одним из доходяг стал узнаваемый Рыжий поэт. Нобелиант нашей реальности умирает в лагерном лазарете той, и скрашивает его последние часы, материализованной идеей, рыжий кот. Здесь любимый, которого после унаследует герой-рассказчик. Немыслимо хорошо, хотя ожидаемо горько и больно.

"Бирюк с Европы" Тимура Максютова и внезапный Василий Шукшин. Марсианская колония-колхоз с планом по валу, разнарядкой и прочими советскими мерзостями. Колонисты в ватниках и кирзачах растят кристаллы для нужд земного истеблишмента, примерно такие же темные и бесправные, как шукшинские колхозники. Одиночка, которого все здесь зовут Бирюком, план перевыполняет и мог бы жить не в пример лучше многих, все недоумевают, на что он тратит заработанное. Приезд нового начальника, сосланного в этот медвежий угол, кое-что проясняет. От Василия Макаровича здесь форма и немного "Срезал" с "Печками-лавочками", по духу скорее "Кибердеревня". Хотя последняя наиболее полно воплощает шукшинский дух в современности, а значит все правильно.

"Сговор" Дарьи Бобылевой в стилистике Андрея Битова скорее неудача писательницы и сборника. Авторка талантлива, и не только с хоррором, ее "Неучтенная планета" пример современной умной яркой фантастики. Но этот рассказ про дочь и отца, которые играют в лапту и все никак не находят общего языка - это не Битов с его виртуозной взлетной темноватой прозой. Да, собственно, и не Бобылева, от которой ждешь большего. И даже не фантастика.

Эдуард Веркин "Физики" и Север Гансовский. В основу рассказа лег "День гнева". Здешние снарки не отарки, хотя покрыты мехом, имеют когти с зубами, позволяющие в минуты разорвать и сожрать человека, и странно детские голоса. Превосходя нас интеллектом примерно на порядок, они сотрудничают с людьми на планете Лаборатория в гиперпространственных исследованиях. С русского на понятный - возможность мгновенного перемещения из точки А в точку Б, тот самый нуль-пространственный портал, который так любили фантасты ХХ века, и который в реальности представляется еще менее осуществимым, чем сверхсветовая скорость. Снарки не только волокут в теории, но продвигают прикладные исследования, в то время, как человеческие гении пока не могут постичь даже азов. Здесь барьер понимания, для которого потребна эволюционная перенастройка мозга, подобная произошедшей с изобретением письменности. Они такие людены, только не безразличные, а жестоко-любопытные к нам, им нравится нагнетать избранной жертве (стигматизированному человеку, по определению главы службы безопасности Миллера) саспенс прежде, чем убить. Взрослый Веркин еще более циничен и горек, чем в своей условно подростковой прозе, но таки он гений. Страшная вещь с парадоксально оптимистичной: "Мы переживем, и вас и нас переживем" - концовкой.

Елена Клещенко "Людмила и Мелия", Владимир Орлов. Еще одна писательница, о которой я прежде не слышала и с которой обязательно познакомлюсь поближе. Такая, очень орловская по духу и букве история в антураже семидесятых. Русалка-щекотуха на набережной, дриада в античной статуе, украшающей институтский сад. Бедная девушка, которую злыдня-сестра и ее гадкий муженек сживают со свету, да так все плохо, что хоть топись. Квартирный вопрос, однако, актуален не только для москвичей, но также для яузских утопленниц, к счастью для Людмилы.

"Ореховый лес" Владимир Березин и Фазиль Искандер. Божечки мои, как это хорошо. История о локальном чегемском эдеме, не то заколдованном месте, не то райском саде, в котором находят спасение отчаявшиеся, но не находят выхода вошедшие туда. Очень-очень Искандер, правда, и какой Березин все-таки классный.

Ася Михеева "Монтанай-69" и Михаил Анчаров, почти забытый сегодня, но культовый у семидесятников автор "Самшитового леса", и снова огромная удача сборника. Михеева с ее оксюморонным сочетанием нечеловеческого интеллекта и некоторой бардовости, как никто подходит для воплощения анчаровской идеи. Остров Крым отделен от Союза рукотворным проливом. Здесь согласно живут возвратившиеся татары, евреи, русские и гуцамы. А это кто такие? А это инопланетяне, чей корабль потерпел в 1969 крушение вблизи земной орбиты, а экипаж был спасен и препровожден пилотом татарином на его родину. Такой немного "Пикник на обочине" со знаком плюс, немного новая лукьяненковская сага о всяких там мегиддах, но, предупреждая вопрос курицы и яйца - этот рассказ Аси я читала четыре года назад, еще до всего.

"Марсияние близ ""Кантинуума"", которым Николай Караев попытался вернуть Василия Аксенова, и это блестяще удалось с биографической статьей - самой объемной в сборнике вообще и уникальной по текстовому соотношению статья/рассказ. Но история как таковая выглядит скорее расширенным вариантом "Хорошилище грядет по гульбищу из ристалища", чем нежно-пряной аксеновской прозой. При всей моей любви к Караеву.

В противоположность ему, К.А.Терина с "Песнями снежного кита" и Юрием Рытхэу, историей в семи новеллах, таким анти-"Моби Диком" - в своем континууме. С ее фирменным (фарбричным) ощущением, что из мира изъята какая-то его часть, которая может быть основополагающей, а может - почти незначащей с позиций обыденности. Но без нее все рассыпается, а сквозь зияющие пустоты, на месте которых прежде были кирпичики мироздания, теперь сквозят ветра потерь. С внутренней, не выпячиваемой экологией, восходящей к космической этике. По-настоящему хорошо, хотя К.А.Терина сильно не для всех. Интересно, мрачно, странно, безнадежно. Обнадеживающе.

"Право на отдых" Сергей Кузнецов, Александр Галич. Король компиляции верен себе, собирая в этом, довольно объемном конструкте - скорее повести, чем рассказе, кадавра из кусков стругацкой "Хромой судьбы", "Рукописи не возвращаются" Аркадия Арканова и приправив "Лагерной балладой" Галича на роли пыльцы фей. Нет, не взлетает. Галич - это ведь ведь еще и: "Я люблю вас, люди, будьте доверчивы", и "Олимпийская сказка". Кроме прочего, это еще и скучно.

Резюмируя: неоднородно, как всегда бывает со сборниками, но спасибо за некоторое количество альтернативных реальностей для внутренней эмиграции. Чудовищно не хватает Шамиля Идиатуллина, у него единственного в современной российской фантастике два шедевра малой прозы, каждый из которых: "Кареглазый Громовик" и "Тубагач" не только вывел бы сборник на качественно иной уровень, но идеально воплотил бы крапивинский дух. У составителя свои резоны, постичь которых нам не дано, но жаль. В итоге получилось хорошо. Невзирая.

- Видите ли, у него врождённая детерминанта такая. Ни лица, ни фигуры, ни имени никто не может запомнить. Так что, собственно, никак не звать.
— "Эй, ты" - отлично годится, — вставил я, — кроме шуток, это самое удобное. Я отзываюсь.

У Аси Михеевой есть один, но существенный недостаток. Он же главное достоинство. Она пишет для умных. Тем отсеивая львиную долю потенциальных читателей. Помните "тест дурака"? Старый анекдот о том, что всякое солидное издание держит в штате человека не самых блестящих умственных способностей, которому дают читать статьи перед публикацией и передовицу подписывают в печать только если он поймет.

Тест Михеевой - это своего рода антидурак: тебя схватило, зацепило, не отпускает, заставляет крутить в голове и достраивать непонятое прежде - поздравь себя, ты не безнадежен. А если серьезно, она, в самом деле, пишет без скидок на малую осведомленность читателя о мирах, созданных своим воображением. Без разжевывания и сюсюканья швыряет на глубину. Захочешь жить, выплывешь.

Странно ли, что хочешь? "Карты моста" вторая для меня книга Михеевой. По первой, "Восьмому ангелу", была уверена , что она пишет твердую хардкорную НФ в духе Стивенсона, Мьевиля может отчасти даже Гибсона. И вдруг фэнтези. да какое, что-то одновременно от гриновских городов, Анк-Морпорка Пратчетта и Порт-Элизабета в "Транквилиуме" Лазарчука.

И нет, эта попытка классификации относится только к атмосфере, настроению, общему впечатлению. Мир, созданный авторской фантазией, отличается от всего, виденного прежде. Вообразите Мост - колоссальный магический артефакт, портал между мирами, и разросшийся вокруг него город. Все горожане в большей или меньшей степени магически детерменированны, то есть сфера приложения талантов и доступный уровень бытовой магии в применении к ним определены заранее.

Так это ж замечательно. Никаких тебе сомнений и мучительных исканий, всяк сверчок знает свой шесток. Так-то да. Но случаются и здесь накладки. Как со старшим наследным принцем, например. в котором, м-мать ее, магии такой переизбыток, что она превращается в свою противоположность, делая несчастного носителя буквально (а не как у Музиля) человеком-без-свойств. Безликим, никто не может запомнить его.

Нет, ну какой уж тут наследник, при такой-то детерминанте. Назначим скромное содержание, пусть сидит потихоньку в каморке, да вычерчивает карты моста. а наследники не проблема - нарожают, с нашими-то умениями (никакой скабрезности, я имела в виду магические). Одна, вон, двадцать шесть за раз родила. Померла, ясно, но дети живы.

Так жизнь картографа идет потихоньку, брат иногда навещает, блестящий принц Ванг. Так бы и дальше шла, не случись братьям по срочному делу пересекать Мостовую площадь как раз тогда, когда на ней казнили женщину, которой в последний момент усечение головы заменили отрубанием кистей обеих рук.

Не окажись несчастная до такой степени магически недетерминированной, что отсеченные кисти прожгли в мосту дыру, которая продолжает расширяться. Не окажись принцы и несчастная безрукая единственными, кому под силу спасти мост от разрушения, страну от гибели.

Совсем недавно рассказывая о "Темной Башне" Кинга, героиня которой женщина с ампутированными по колено ногами, говорила, что герой-ампутант уникальный для приключенческой литературы опыт (не надо про Джона Сильвера и Капитана Крюка, хорошо?) Как оказалось, была не совсем права. И Ася Михеева справилась с этой непростой темой блестяще.

И еще, "Карты моста" изящный реверанс гендерной идентификации.

Недавно открыл для себя Асю Михееву книгой Калишвили и понял, что буду читать и другие ее книги. И начал с "Моста". Было ощущение, что меня с разбегу, без предупреждения окунули в новую реальность. Сразу возникли какие-то люди, персонажи, поначалу непонятные, незнакомые, но очень живые и телесные. И вот ты уже погружен в переплетение параллельных миров, завязанных на Мосте, тебе уже знакомы персонажи и ты вместе с ними пробуешь магию на вкус и ищешь способы излечить разрушающийся Мост, чтобы спасти и тот мир и наш и еще какие-то миры, ведь Мост - это узел, на которые завязаны множество Вселенных.
Удивительный роман, кружевной, очень разноплановый, многослойный и погружной. При этом он цельный, отлично скроенный, сюжетно развитый и увлекающий. Из тех, что пытаешь читать при любой возможности.
Я искренне наслаждаюсь и очень признателен уважаемой majj-s за то, что благодаря ее рецензии я открыл для себя нового автора. Ася Михеева самобытна, изобретательна, со своим неповторимым голосом и языком. Буду читать ее и дальше. Надеюсь, что с неменьшим удовольствием.

Не могу сходу назвать ни одной книги, которая бы удивила меня в такой манере - бодрое начало первой повести сменилось вялым и бессмысленным продолжением. Вторая повесть - середина книги - банальна, вторична и неинтересна, лишь в самом конце ее происходит нетривиальный выверт. Третья начинается как три несвязанные и непересекающиеся сюжетные линии... К этому моменту я трижды задавал себе вопрос - а зачем я вообще это читаю, почему не бросить и не потратить время на что-то более достойное... И тут текст заиграл... Все предыдущее обернулось долгой (слишком долгой, если честно) экспозицией. Забился пульс, мне показалось, что каждый читатель, хотя бы в одной из трех (вне)временных линий сможет его почувствовать и насладиться. Проявилась идея! Хорошая, глубокая, современная идея о том, что девочки также будут двигать историю как мальчики, и линия разделения проходит не по половому признаку.
В общем, действительно не могу назвать книгу, которую я хотел бы бросить, а потом она мне понравилась. Это не шедеврально хорошая книга и автору есть куда расти и есть в чем совершенствоваться, но это далеко не уныло-графоманское г-но.

Где они тут берут еду? Как устроен школьный и дошкольный возраст? Как проводят время пенсионеры и, собственно, как тут решают вопросы возрастной недееспособности?

Время и место действия: будущее, не меньше тысячелетия после нас; колония на окраине освоенного пространства. И нет, вопреки Иосифу Александровичу, если выпало в этой империи родиться, то чем ближе к центру, тем лучше. Здешний коэффициент энтропии прямо пропорционален уровню экспансии - с русского на понятный: близость к метрополии обеспечивает жизненными благами, о каких провинциалы и мечтать не могут.

Вообще, очень интересный мир, о котором удручающе мало рассказано. Почему Земля названа Капитолией? Оммаж римскому праву или дополнительное утверждение имперскости здешних отношений? Обитаемый мир разбит на условные секторы, числом двадцать пять, уровень организованности, комфорт и престиж которых тем выше, чем ниже порядковый номер.

Капитолия предсказуемо в первом, Китеж (условно восточнославянская страта) - в четвертом. Место, в которое предстоит командировка федеральному агенту по расследованиям Рикэннон Цо в сопровождении китежанина антрополога Михаила находится в двенадцатом секторе - космическая Малая Глуша.

Не планета, но космостанция, вблизи которой семь действующих врат. Не спрашивайте, что это, сколько-нибудь подробных объяснений в книге не найдете. Могу лишь предположить реализацию некоего принципа сжатия пространства, использование которого сделало возможным этот уровень экспансии.

Планета, пригодная для терраформирования, вблизи всего одна, остальные проходы, очевидно, ведут к сырьевым источникам. Так или иначе, на станции толчется довольно много народу, большая часть которого синие воротнички в промежутках между вахтами. За столетия существования, местный этнос успел обзавестись собственной мифологией и традициями, за тем агенту Цо и требуется культуролог - полнее и быстрее разобраться в подоплеке происходящего.

А разбираться найдется в чем. И гибель судьи, послужившая причиной вызова столичной гостьи (запуска лисы в курятник), окажется далеко не основной интригой. Хотя зрелище должно было быть впечатляющим, чивоуштам. Только представьте, прямо в разгар официального мероприятия при большом стечении представителей местной элиты, конфликтующей интересами, в зону видимости смотрового иллюминатора (дело на космостанции, не забыли?) влетает труп в той же одежде и с теми же регалиями, что и выступающий.

Проигнорировать и замять по-тихому не получится, обращение к федералам необходимая формальность, которую местные бонзы рассчитывают уладить привычными средствами: подкуп, лесть, запугивание - рыльца у них очень и очень в пушку, а уровень коррумпированности здешнего патриархального общества ожидаемо высок.

Однако не на ту нарвались. Не на тех. Приключений будет много, тайн и загадок еще больше. Интересное интеллектоемкое чтение, существенный недостаток которого - малый объем, не позволяющий основательно прописать здешний мир, мотивации героев. Все-таки, наметить штрихами недостаточно. Мощный потенциал, недостаток реализации.

-  Как узнаете, куда полетите, - строго сообщила дама и тряхнула полосатой прической, - непременно вернитесь, возьмите свечку побольше и поставьте конкретному ангелу. Очень много зависит от хорошей дороги, очень!

Сложная замута с авторами, предисловиями и составителями. Если пропускать вступления, можно не понять, кто написал рассказ. И если не обращать на это внимание, как я, так как мне неважно, кто автор, а важен сюжет, то чтение пройдет гладко.

Сборник включает в себя 13 рассказов, я бы сказала, кусков, выдранных с контекста, потому что почти все начинаются с середины и чаще всего непонятно, что происходит, кто все эти люди. Иногда к финалу наступало прозрение, иногда нет. Некоторые наброски носили больше фэнтезийный флер, например про дриад и русалок. Лор самый разнообразный, но общее есть - это Россия, чаще футуристический СССР. Имена колеблются от наших, европейских, авторских. Собственно, была пара интересных и многообещающих фантастических набросков, которая понравилась, но в общем и целом - не зашло.

Когда начала читать книгу «Мост», то сразу вспомнились песня группы «Красная плесень», строки из которой приведены выше. Но потом возникли ассоциации с такими книгами, как «МЫ» Евгения Замятина, «Дом, в котором…» Мариам Петросян. В подобных произведениях создаётся ощущение, что автор впустил тебя в мир своих фантазий, но информация зашифрована, а ключ для раскодирования надо найти самому. При этом книга написана очень эмоционально и образно, это цепляет, вызывает интерес и пробуждает воображение. Как только попадаешь на одну волну с автором, начинаешь видеть взаимосвязи и пасхалки, которые она оставляет. Трудно передать чувство удовлетворения, когда все части мозаики сходятся и приходит понимание «что к чему» и «ху-из-ху»)))
В книге очень интересная подача текста, уместно звучала авторская лексика, сленг и мат. Ситуации описаны так, что читатель чувствует себя участником событий, а не сторонним наблюдателем. Книга выходит за рамки любых шаблонов и очень органично вмещает в себя жанры любовный роман, фэнтези, научная фантастика и реализм. Сам мир Моста - увлекательная загадка, разгадку которой мы получаем в конце. Фантазии автора можно только позавидовать, она придумала не только сложную структуру «магии» и вселенной, но смогла очень нестандартно рассказать свою историю. Это было смело, откровенно, местами сложно, но позволило книге выделиться среди огромного количества современной литературы. Советую её всем, кто устал от стандартной фантастики и ищет новых ощущений. Если же вы не любите вдумчивое чтение, то вам точно не сюда – Ася Михеева не разжёвывает читателю сюжет и не раскладывает всё по полочкам, но думающий человек с хорошим воображением быстро во всём разберётся.
Каждый герой самобытен и не предсказуем. Но главным персонажем всей книги для меня стала Локи. Хотя она является ПОВом только в первом рассказе, в других частях было интересно наблюдать за ней глазами остальных участников истории. Автор не нагружает книгу размышлениями, эмоциями и переживаниями героев, но это вызывает желание самому разобраться в чувствах персонажей и понять их. Я не до конца поняла, что представляет собой Хромоножка физически и духовно, но как личность она вызывает большую симпатию, а её поступки уважение. И хотя у неё достаточно сложная судьба, финал книги даёт надежду на счастье для их необычной семьи. Буду следить за творчеством Аси Михеевой в надежде, что появятся новые рассказы по миру Моста.

Достаточно случайно попавший мне в руки сборник. Посвящен безвременно ушедшему фантасту Андрею Крузу. Я слабо знаком с его творчеством, сборник заинтересовал скорее незнакомыми авторами. Ведь иногда можно для себя открыть новые имена. А увидев, что есть по одному рассказу Михеевой и Уланова, решился окончательно почитать.
Ну, в целом, скорее разочарован. Очень неровные по качеству рассказы. Понятно, что во многом дело вкуса, авторы, вошедшие в сборник, имеют свою устойчивую аудиторию и поклонников. Но мне далеко не все зашло.
Книга разделена на две условные части. В первой собраны рассказы про зомби-апокалипсис. Совершенно не моя тема, но рассказ Михеевой мне понравился. Да и в нем зомби были скорее фоном и затравкой, а говорилось там просто про людей. Вторая часть посвящена выживанию, фронтиру и похожим моментам. И называется "Наука выживать". Тут мне понравилось два текста, Уланова и Корнева. С творчеством Корнева не был знаком, поищу еще что-нибудь, вдруг тоже понравится.
В общем, сборник сильно на любителя. Время скоротать, если ничего уж совсем нет.