Кстати, первое прилагательное в этой книге — красный.
В первой главе протагонист Мар(и)к по поручению учительницы идёт возвращать в класс одноклассника Лёшу, который просто встал и ушёл: удачный шанс сбежать, поэтому оба в школу в этот день не вернутся (а конфликт с классной руководительницей будет только нарастать).
Во время прогулки герои немного думают о Воробьёвых горах и о Герцене с Огарёвым, а потом, так как Лёша не хочет к себе домой, вместе идут домой к дяде Марика. Мама Марка ласково зовёт младшего брата Дюшей: её отношение к нему совершенно замечательно, как и замечателен сам Дюша: он, по её словам, гениальный математик (и действительно, его звали преподавать в Гарвард), он в меру странноватый, и мама до сих пор за ним надзирает столь внимательно, что папа Марика несколько ревнует. На момент начала книги Дюша тяжело переживает расставание с Этой, и его разве что немного развлекли улитки, которых Марк до поры держит у дяди, чтобы успеть подготовить к ним маму. Собственно, именно кормить улиток Марик и шёл.
Чуть позже Лёша (быстро ставший для героя Лёхой) решает, что было бы круто организовать музыкальную группу. Марик тоже загорится идеей и запишется в группу ударником: с этим ему как раз поможет Дюша, который раньше увлекался игрой на ударных и подучит Марка, который, на самом деле, совсем ничего не умеет. Солистом в группе возьмут Славу по прозвищу Дуда, одноклассника Марика и Лёхи, который чем только не увлекается, и, в том числе, пением — обычно, правда, его берут участвовать в каких-либо официальных мероприятиях, где Дуда поёт песни на тексты разных лебедевых-кумачей. На клавиши возьмут одноклассницу Лену, которая, видимо, играет лучше всех из героев.
Лены мне в книге чуть-чуть не хватило — она многообещающая героиня, очень ответственно и серьёзно подошедшая к идее создать группу, но ей не хватает экранного (страничного) времени, чтобы показать себя целиком. То же касается ещё одной (взрослой) героини, не упомянутой прежде в рецензии, которая в целом тоже понятна — её образ хорошо выстроен на недосказанностях и намёках — но за которой хотелось бы понаблюдать побольше.
Музыка в этой повести — попытка прорыва к чему-то лучшему, к другой жизни. Можно сопоставить с музыкой в произведениях Нины Дашевской, у которой музыка это то, чем герои как бы уже обладают, то прекрасное, в чём они уже пребывают — в отличие от героев Аси Кравченко, которые лишь стремятся. Разницу, по совершенно другому немузыкальному поводу, удачно сформулировал Гумилёв: "Я люблю [подобно тому] — как араб в пустыне / Припадает к воде и пьет, / А не рыцарем на картине, / Что на звезды смотрит и ждет." Непринципиально, что думал Гумилёв — для меня ни один из вариантов не лучше и не правильнее другого, это просто два мировосприятия: и у героев "Зелёного" именно стремление гумилёвского араба.
Ещё хочется вспомнить "Как слышно" Артёма Роганова, в котором музыка была абсолютно безболезненна для чувствительного после коронавируса слуха протагониста, в отличие от прочих звуков окружающего мира: но там музыка это некий сторонний, факультативный идеал, на который ни герой, ни автор не делают ставку. Ещё с романом Роганова книгу роднит череда
препятствий, поражений, переломов, которые, становясь всё серьёзнее, будут сопутствовать проекту героев: итого к концу книги у группы ещё даже не будет названия.
Дружба героев-подростков и отношения внутри семьи Марика в повести созданы убедительно — снова отмечу что прекрасен Дюша, болеющий за племянника и его одноклассников, как и хороша мама Марка, особенно в (тоже очень хорошей) холденколфилдовской сцене. Но опасаюсь — и это не какой-то эстетический изъян книги — что то удушье, с которым герои хотят бороться при помощи своей группы, выглядит более убедительным.
Но хочется верить, что эти все внешние ограничения можно пере-играть — даже если они играют с краплёными картами.