Цитаты из книги «От любви»

Отметил внутри новый виток едкого раздражения. Вся такая недотрога, неискушенная, стеснительная… Внутри внезапно прошло давно забытое, колкое чувство, будто меня в дураках держат. Именно поэтому поперек горла стояло это бесконечное снисхождение. Словно я подыгрывал какому-то дешевому театру! Только слова долбанного милашки-доктора и тормозили.

Хотелось скорее спрятаться, что я и сделала. Торопливо нырнула под одеяло, борясь со смущением из-за понимания, которое не так давно закрепилось в голове. Хозяину этого дома не нравится мое тело… Поэтому я так избегала смотреть ему в глаза. Много раз размышляла, зачем он испытывал себя? Кого пытался наказать? Настаивал ложиться в одну постель каждую ночь, при этом не прикасался… Чтобы я постоянно ощущала себя грязной и опороченной? А может, муж наслаждался тем, что я переживала внутри? Ведь, несмотря на то, что мы были женаты по всем законам, у меня как будто не было никакого статуса в этом доме. Адам просто не давал мне ощутить его, найти хоть какую-то опору.

– Хорошая? – произнесла, чувствуя, как дрожат губы. – Все это время я считала своего мужа чудовищем. Недостойным человеком! А оказалось… недостойная я? – Мариям!.. – с болью воскликнула Адина. – Это не так! Ты не заслужила эту ношу. Ты… просто хотела быть счастливой! Она отчаянно пыталась успокоить мое сердце, оправдать, защитить от боли, но ни одно слово не действовало. Вереницей перед глазами пронеслись картины того, как я впервые увидела человека, которого во многом успела осудить, его колкий, ледяной взгляд, каждое обращение ко мне, пропитанное небрежностью, каждое столкновение… Выходит, все это заслуженно? Неприятный озноб прошел по телу. Я ощутила себя грязной, отвратительной, низкой. Он же едва себя сдерживал! А что ощущал Адам, каждый раз глядя на меня? Видя меня обнаженной? Ложась со мной в одну постель?! Вот почему он не прикасался. И тот единственный поцелуй… Боже, насколько противно ему было?!

Мне что… было настолько плохо, что меня повезли к психиатру?! А это чувство облегчения в момент аварии… Оно как будто вмиг обрело силу и перевоплотилось в жуткие слова: «Наконец-то все закончится».

И сон яркой режущей вспышкой пронесся перед глазами: как я плакала, глядя на мужа, как просила за что-то простить, хватала его руку, и это… это невыносимое чувство вины! Оно будто шагнуло в реальность и завладело мной окончательно. Захотелось резко бросить трубку. Убежать от этого ощущения… Обжигающего ощущения, будто у него были причины отказаться от меня.

Хотелось списать свое наваждение на все, что угодно, но только не на то, что это могли быть реальные воспоминания! Ведь как такое возможно? Во сне я испытывала острый спектр эмоций: панику, стыд и непомерно стойкое чувство вины. Все это бетонной плитой застыло внутри, и как бы я ни сопротивлялась, главной причиной был мужчина из моего сна! Мужчина, которого я называла по имени, который выглядел как мой муж, но почему же наяву я совершенно ничего не ощущала? Абсолютно неузнаваемое лицо и никакого отклика внутри…

Нервы начинали подводить. А еще какое-то дурное предчувствие засело внутри. Я не хотела никуда идти и видеться с человеком подобного статуса – не хотела! Ничего хорошего мне не стоило ждать от этой встречи. Ничего.

– Я не понимаю… Подождите, у меня есть муж?.. – спросила я, уверенная, что она оговорилась, не иначе. – Только официально! – горячо воскликнула женщина. Она опустилась на корточки, взяла меня за руки и проникновенно заглянула в глаза. – Я не знаю, для чего этот человек вздумал видеть тебя, но вас более ничего не связывает, уверяю. Бумажки не в счет. Я увела напряженный взгляд в пространство. У меня не было причин не верить Адине, ведь с того времени, как я очнулась, ко мне приходили всего несколько мужчин – двоюродные братья и отчим. Никого другого, кого бы я могла принять за мужа, ни разу в моей палате не было! Глаза невольно сосредоточились на пальцах левой, потом правой руки. Я, может, ничего не помнила, но откуда-то знала, что на безымянном должно быть кольцо, символизирующее замужество.

Ты уже знаешь кто?.. – Ага. Девочка у нас будет, – поделилась она довольно. – Ильяс, конечно, пригорюнился сначала, но я быстро привела его в чувство. А то завели моду – мальчиков им подавай! А кто рожать-то будет этих мальчиков?

Если я не хочу разбиться, поскользнувшись на этом гребаном мостике, по-моему, это называется здравый рассудок и инстинкт самосохранения! А не страх.