Предисловие от автора

Двадцать четвёртая.

Я сижу и смотрю на эту цифру. Двадцать четыре книги. Двадцать четыре истории про них. Про семерых, которые стали для меня больше, чем просто героями. Они стали частью меня. Частью всего, что я писал, думал, чувствовал последние годы.

Перед вами предпоследняя книга «Вселенной Артёма».

Я не знаю, как это объяснить. Это как стоять на краю обрыва и смотреть вниз – страшно, но ты знаешь, что должен прыгнуть. Потому что это путь. Потому что это финал. Потому что каждая хорошая история заслуживает достойного завершения.

Двадцать три книги мы шли к этому моменту. Двадцать три книги они росли, менялись, сражались, проигрывали, побеждали, теряли и находили. Двадцать три книги мы были с ними – и они были с нами.

А теперь – предпоследняя. Та, где всё становится на свои места. Где тайны, копившиеся годами, наконец раскрываются. Где герои, которых мы полюбили, делают свой последний выбор. Где судьба, которая вела их с первого дня, делает последний шаг.

Это не конец. Пока нет. Это предфинал. То самое затишье перед бурей, которая всё изменит. То самое мгновение, когда ты ещё можешь оглянуться назад и увидеть весь путь.

А путь был долгим. И прекрасным.

Спасибо, что были с ними всё это время. Спасибо, что верили. Спасибо, что читали. Спасибо, что остаётесь.

Предпоследняя книга «Вселенной Артёма» начинается.

С любовью, с болью и с бесконечной благодарностью за двадцать четыре книги,

Автор.

Предисловие

Я видел их танец с самого начала.

Не тот танец, где кружатся под музыку. Тот, где каждый шаг – выбор, каждое движение – судьба, а партнёр не отпускает, даже когда ты падаешь. Они танцевали с ней с первого дня – в лагере, в лесу, на дачах, в бункерах. Иногда вели. Иногда вели её. Иногда просто пытались не отставать.

А теперь музыка меняется.

Я чувствую это. Как слышат приближение грозы за километр. Как чувствуют, что лето кончилось, даже если солнце ещё светит. Их танец подходит к тому моменту, когда уже неважно, кто ведёт. Важно только, чтобы не оборвался.

Они не знают. Конечно, не знают. Думают, что впереди ещё много лета. Много костров, споров, смеха, случайных взглядов и неслучайных встреч. Думают, что всегда будут вместе. Что судьба не посмеет их разлучить.

Но судьба не злая. Она просто – судьба.

Она вела их сюда не для того, чтобы наказать. Она вела их, чтобы они выросли. Чтобы поняли. Чтобы однажды – сейчас – оглянулись и увидели, какой путь прошли. И чтобы решили, что дальше.

Я не знаю, что они выберут. Я только смотрю. Запоминаю. И рассказываю вам.

Этот танец ещё не закончен. Музыка ещё звучит. Но я слышу, как последний аккорд уже настраивается, как дирижёр поднимает палочку перед финальной нотой.

Пришло время.

Садитесь ближе. Смотрите. Слушайте.

Сейчас начнётся.

Глава 1.Просто жить

Лето в Питере выдалось на удивление тёплым.

Солнце вставало в пять утра, к восьми уже пекло так, что хотелось спрятаться в тень Петропавловской крепости, а к вечеру спадало, оставляя после себя медовый воздух и длинные тени от старых домов на Петроградской стороне.

Алёна просыпалась первой. Вскакивала с кровати, бежала к Мише в комнату и кричала: «Вставай! Солнце! Лето!». Миша отмахивался, накрывался подушкой, но через пять минут уже стоял у плиты, жарил яичницу и слушал, как сестра строит планы на день.

– Сначала в парк, потом мороженое, потом на набережную, потом опять мороженое, потом…

– Алёна, это один план.

– Потом другой! Я быстро!

Они выходили из дома в «Огоньково» и ехали в город. Вместе. Потому что лето – это когда можно не думать о расписании, об учёбе, о том, что будет завтра. Просто сесть в электричку, смотреть в окно и знать, что там, на другой станции, тебя ждут.

Лена приезжала первой. Выходила из вагона с одним рюкзаком, без лишних вещей, оглядывалась и щурилась от солнца. Спрашивала: «Все уже в сборе?» – и, не дожидаясь ответа, шла к выходу. Волосы она собрала в высокий хвост – единственная уступка жаре.

Надя и Алина появлялись из толпы всегда вместе. Они жили в разных концах города, но договаривались встретиться в метро, чтобы ехать уже вдвоём. Алина приносила с собой маленький горшочек с цветком – «чтобы не засох, пока меня нет», – а Надя брала книгу, но так и не открывала её, потому что всю дорогу они болтали.

Митя всегда опаздывал. Выходил из электрички с блокнотом в руках и кричал: «Я просчитывал маршрут!» – на что Алёна отвечала: «Ты всегда просчитываешь, Мить. И всегда опаздываешь». Он спорил, но недолго. Потому что Артём хлопал его по плечу и говорил: «Главное, что приехал».

Артём появлялся последним. Выходил из вагона, оглядывался, находил их в толпе и шёл, улыбаясь чему-то своему. Надя смотрела на него чуть дольше, чем надо, потом отводила взгляд и поправляла волосы. Алина смотрела на них обоих и тоже улыбалась. Лена делала вид, что ничего не замечает.

– Куда сегодня? – спрашивал Артём.

– В парк! – кричала Алёна.

– Мы всегда в парк.

– Потому что парк – это хорошо!

Они шли по городу. По Невскому, по набережной, по маленьким улочкам, где даже в самый жаркий день есть тень от старых домов. Спорили о том, какое мороженое лучше (Алёна утверждала, что пломбир, Лена – что фруктовый лёд, Митя зачем-то принёс статистику продаж). Заходили в книжный, где Митя терялся в научной литературе, а Алина рассматривала альбомы с цветами.

Надя и Артём часто оказывались рядом. То в очереди за мороженым, то на скамейке в парке, то на набережной, когда все смотрели в одну сторону, а они – в другую. Никто ничего не говорил. Но все замечали.

Лена – точно замечала. Иногда она ловила взгляд Артёма, который был устремлён не на воду, а на Надю, которая смотрела на чаек. Или Нади, которая смотрела на Артёма, пока он не видел.

Алина тоже замечала. Но смотрела не на них, а на цветы, на небо, на что угодно, только не на это. Улыбалась и говорила: «Как хорошо, что мы все вместе». И это было правдой.

Они гуляли до вечера. До того момента, когда солнце садилось за дома, и город зажигал свои огни. Тогда Алёна начинала зевать, Миша обнимал её за плечи, и все понимали – пора домой.

На вокзале они расходились по разным электричкам. Лена ехала в одну сторону, Надя с Алиной – в другую, Митя – в третью. Артём, Миша и Алёна – в «Огоньково».

– До завтра! – кричала Алёна.

– До завтра, – отвечали ей.

И это было лучшее, что можно было сказать. Потому что завтра будет новый день. Новое солнце. Новое мороженое. Новые споры. Новые взгляды, которые никто не замечает, и улыбки, которые все видят.

Потому что лето. Потому что они вместе. Потому что можно просто жить.

Дни тянулись медленно и сладко. Без расписания, без планов, без мыслей о том, что будет завтра. Просыпались, ели, гуляли, спорили, смеялись, провожали солнце и обещали друг другу: «До завтра». Каждый день был похож на предыдущий, и это было самым главным счастьем.

Алёна заметила первой. Конечно, Алёна.

– Слушайте, – сказала она, когда они сидели на лавочке в Летнем саду, облизывая мороженое. – У меня скоро день рождения.

– В сентябре, – напомнил Миша.

– Ну да. Мне будет девять. – Она посмотрела на свои руки, на колени, на брата. – А тебе должно было быть тринадцать.

– Должно было, – кивнул Миша.

– А тебе, Артём, пятнадцать.

– Угу.

– И тебе, Надя, пятнадцать.

Надя кивнула.

– А Лене тринадцать. – Алёна повернулась к ней. – И Алине двенадцать. А Мите шестнадцать.

– Всё верно, – сказал Митя.

– И мы… – Алёна замолчала, глядя на них по очереди. – Мы не выросли. Совсем. Мы такие же, как тогда. В первый раз. В лагере.

Все замерли.

Алёна была права. Артём и Надя должны были быть пятнадцатилетними, Лена и Миша – тринадцатилетними, Алина – двенадцатилетней, Митя – шестнадцатилетним. А она сама – девятилетней. Но они выглядели точно так же, как в тот самый первый год. Как будто время для них остановилось.

– Странно, – сказала Алина тихо.

– Странно, – согласилась Надя.

– Может, это из-за того, что мы… – начал Митя и замолчал.

Он не договорил, но все поняли. Из-за того. Из-за кинжала, стендов, битв, сил. Из-за того, что они больше не были обычными людьми.

– И что теперь? – спросила Алёна.

– Не знаю, – ответил Артём.

– Это плохо?

– Не знаю.

– А если мы никогда не вырастем?

– Не знаю, – повторил он.

Алёна надулась, но спорить не стала. Посмотрела на Мишу, на Лену, на Надю, на Алину, на Митю, на Артёма. Все были такие же, как всегда. Те же лица, те же глаза, тот же рост. Тот же Миша – огромный и надёжный. Та же Лена – колючая и добрая. Та же Надя – тихая и смелая. Та же Алина – нежная и сильная. Тот же Митя – умный и чуть-чуть нелепый. Тот же Артём – спокойный и уверенный.

И она сама. Та же Алёна – громкая, бестолковая и вечно лезущая не в свои дела. Которой уже давно должно было быть девять, а она всё ещё чувствовала себя маленькой. И это было… правильно.

– Мне нравится, – вдруг сказала она.

– Что? – спросил Миша.

– Что мы не выросли. Я не хочу быть взрослой. Взрослые скучные. Они всё время работают, волнуются, думают о серьёзном. А мы… мы просто живём.

Она улыбнулась. Широко, по-детски, и эта улыбка была такой же, как три года назад. Ничего не изменилось.

– Алёна права, – сказала Лена, закрывая книгу. – Мне тоже не хочется взрослеть.

– И мне, – добавила Надя.

– И мне, – сказала Алина.

– Может, это и есть наша судьба, – задумчиво произнёс Митя. – Оставаться такими. Всегда.

– Это не судьба, – сказал Артём. – Это выбор. Мы выбираем быть здесь. Сейчас. Вместе.

– А если когда-нибудь придётся выбирать? – спросила Алёна.

– Что выбирать?

– Ну… вырасти. Или остаться.

Никто не ответил.

Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в розовый и золотой. Где-то кричали чайки, вдалеке играла музыка. Обычный летний вечер. Обычный, как все.

– Не знаю, – сказал наконец Артём. – Но пока мы вместе. Этого достаточно.

– Достаточно, – согласилась Алёна.

Она откусила последний кусок мороженого и облизала палец.

– А завтра что будем делать?

– То же самое, – ответил Миша.

– Отлично.

Они засмеялись. Просто так. Потому что были вместе. Потому что лето продолжалось. Потому что можно было не думать о завтра.

А завтра будет новый день. Новое солнце. Новое мороженое. И, может быть, новые вопросы, на которые пока нет ответов.

Но это – завтра. А сегодня – просто жизнь. И этого было достаточно.