Предисловие от автора

Знаете, я никогда не думал, что дойду до этого момента.

Не потому, что не верил в себя. Не потому, что не верил в них. А потому, что такие вещи... они просто не случаются. Не с теми, кто начинает с чистого листа, не зная, что будет на следующей странице. Не с теми, кто каждый раз боится, что герои не заговорят, что история оборвётся, что это — последняя.

Но они говорили. Всегда говорили. Даже когда я не хотел слушать. Даже когда я хотел писать о другом. Они приходили — шумные, упрямые, живые — и требовали: «Запиши нас. Расскажи о нас. Не дай нам исчезнуть».

И я записывал. Рассказывал. Не давал исчезнуть.

Двадцать пять книг. Тысячи страниц. Годы. Я не считал, сколько ночей провёл за клавиатурой, сколько раз переписывал сцены, которые не звучали, сколько раз смеялся и плакал вместе с ними. Я просто знаю: это того стоило.

Сейчас — финал.

Не тот, где все умирают. Не тот, где всё заканчивается плохо. И не тот, где всё заканчивается хорошо. Просто — тот, где всё заканчивается. Где они остаются там, где мы их оставим. Где история обретает последнее слово.

Я не буду говорить, что это грустно. Потому что это не грустно. Это правильно. Это достойно. Это — последний аккорд симфонии, которая звучала двадцать пять книг.

Я не буду говорить, что легко. Потому что это не легко. Но это — их выбор. И мой. Мы дошли до конца. Вместе.

Пришло время.

Слушайте. Читайте. Прощайтесь.

И помните: они были. Они есть. И пока вы помните — они будут.

С любовью, с болью и с бесконечной благодарностью за двадцать пять книг,

Автор.

Предисловие

Я был там.

Когда он впервые открыл глаза в этой реальности. Когда он не знал, кто он. Когда он думал, что он просто мальчик, который любит котов и носит тёмную одежду, потому что она удобная. Я был там. Всегда.

Я видел, как он продал душу. Как создал первый мир. Как стёр его. Как начал заново. Как стёр снова. Как играл в богов, будучи всего лишь испуганным ребёнком, который хотел, чтобы его оставили в покое.

Я видел, как он создал их. Как наделил их силой. Как смотрел, как они сражаются, умирают, воскресают. Как он плакал, когда они падали. Как он нажимал на кнопку перезагрузки, когда не мог больше выносить тишину.

Я видел, как он стёр её. Ту, которая была важнее всех. Ту, которую он любил. Ту, из-за которой он решил стать сильным, но оказался слаб. Я видел, как её лицо исчезало из его памяти, а потом возвращалось, снова и снова, потому что некоторые вещи нельзя стереть, даже если ты — Создатель.

Я видел, как он создал этот мир. Тот, где нет битв. Где нет стендов. Где нет боли. Только лето, только каникулы, только друзья, которые не знают, что были созданы, чтобы заполнить пустоту.

Я видел, как время остановилось для них. Как они не росли. Как забывали и вспоминали, но каждый раз выбирали друг друга. Я видел, как Надя брала его за руку. Как Алина смотрела на него, когда он не видел. Как Лена делала вид, что ей всё равно, но оставалась рядом. Как Миша защищал Алёну. Как Митя записывал всё в блокнот. Как Алина улыбалась, даже когда было больно.

Я видел, как пришёл Нуль. Как создал монстра. Как заставил их вспомнить. Я видел их боль, их крики, их слёзы. Я видел, как Артём падал на колени. Как Миша, Надя, Алёна, Митя сжимали головы, когда память возвращалась. Как Лена и Алина стояли в стороне, не понимая, почему они не чувствуют того же.

Я видел, как Нуль орал на них. Как требовал, чтобы они отвернулись. Как смеялся, когда думал, что победил.

И я видел, как они не отвернулись.

Я видел, как Надя взяла его за руку. Как Миша встал рядом. Как Алёна обняла брата. Как Митя открыл блокнот. Как Лена и Алина подошли ближе, не зная всей правды, но выбирая быть рядом.

Я видел, как он стоял на коленях, раздавленный правдой, и смотрел на них. И в его глазах было то, чего не было никогда. Не страх. Не отчаяние. Не надежда.

Принятие.

Я видел Небытие. Видел Смотрящего, который возникал из серого тумана и смотрел на них белыми точками. Видел Сторожей, которые фиксировали каждое движение, каждый вздох, каждую улыбку. Видел Михаила, Люцифера, Ваську — тех, кто старше звёзд, кто видел рождение и гибель миров, кто не должен был верить в подростков, но верил.

Я слышал, как они говорили: «Всё идёт как надо». Как Смотрящий прошептал: «Я верю в них». Как Васька сказал: «Молодец».

Я видел, как они вышли из тени. Впервые за тысячелетия. Чтобы быть рядом. Чтобы помочь. Чтобы сделать последний шаг.

Сейчас — финал.

Не тот, где все умирают. Не тот, где всё заканчивается плохо. И не тот, где всё заканчивается хорошо. Просто — тот, где всё заканчивается. Где они остаются там, где мы их оставим. Где история обретает последнее слово.

Я был там. Я всегда там. Я буду там, когда они сделают последний шаг. Когда закроется последняя страница. Когда стихнет последний аккорд.

Я буду помнить. Я всегда помню.

А теперь — слушайте. Смотрите. Прощайтесь.

Это начинается.

Глава 1. Начало конца

Они не спали всю ночь.

Вернулись с набережной, разошлись по домам, но никто не мог сомкнуть глаз. Артём сидел на кровати, сжимая в руке телефон, и смотрел на потолок. Надя лежала рядом с раскрытой книгой, но не читала — смотрела в одну точку. Миша сидел на кухне, пил остывший чай и смотрел на лопату в углу. Алёна обнимала плюшевого зайца и слушала, как за стеной ходит брат. Лена смотрела в окно на ночной Питер и считала огни. Алина сидела на полу, обхватив колени, и смотрела на цветок, который не распускался. Митя открыл блокнот на чистой странице и не мог написать ни слова.

Они вспомнили. Всё. Каждую смерть, каждую потерю, каждую перезагрузку. Как Артём создавал миры и стирал их. Как они умирали и воскресали. Как Джульетта исчезла из их памяти, а потом вернулась. Как они выбирали друг друга снова и снова, даже когда забывали, почему.

И теперь, когда память вернулась, они не знали, что с ней делать.

— Не могу, — прошептала Алёна в темноту. — Я не могу это забыть.

— И не надо, — ответил Миша из-за стены. — Мы не должны забывать.

— А если больно?

— Тогда больно. Но мы вместе.

Алёна прижала зайца к груди и закрыла глаза. Но сон не шёл.

Утром Артём вышел на кухню, когда солнце уже поднялось над крышами. Мама ещё спала. Он сварил кофе, сел за стол и уставился в окно. Телефон в руке завибрировал. Он посмотрел на экран.

Незнакомый номер.

— Алло? — сказал он.

— Артём? — голос был знакомым. Очень знакомым. — Это Олег Петрович. Помнишь меня?

Артём замер.

— Олег Петрович? — переспросил он. — Ты... откуда звонишь?

— Из Питера. Я здесь. И Владимир Младший тоже. Мы хотели... ну, встретиться. Погулять. Как старые друзья.

— Друзья? — Артём не верил своим ушам.

— Ну да. Мы же теперь друзья. Или нет?

Артём молчал. В голове крутилось всё, что они узнали вчера. Нуль, монстр, правда о прошлом. И тут — Олег Петрович. С предложением погулять.

— Артём? — голос в трубке стал обеспокоенным. — Ты там?

— Я здесь, — ответил он. — Просто... не ожидал.

— Понимаю, — сказал Олег Петрович. — Но мы с Владимиром подумали... вы же столько пережили. Вам нужно отвлечься. А мы... мы можем просто погулять. Как друзья.

— Ты... — Артём запнулся. — Ты знаешь, что случилось?

— Знаю, что монстр был. Что вы его победили. — Олег Петрович помолчал. — А что-то ещё?

Артём понял: они не знают. Не знают про Нуля, про правду о прошлом, про то, кем он был на самом деле. Для них это просто очередное приключение Отряда Вселенной.

— Нет, — сказал он. — Всё нормально.

— Тогда жду. В два. У Казанского. Вас всех. И нас двое. Девять человек. Как в старые добрые.

— В старые добрые? — усмехнулся Артём. — Когда ты хотел снести наш посёлок?

— Ну, — голос Олега Петровича стал виноватым, — может, не такие старые. Другие. Когда мы были... ну, не врагами.

Артём молчал.

— Ладно, — сказал он. — В два. У Казанского. Я скажу остальным.

— Отлично, — Олег Петрович, кажется, обрадовался. — Ждём.

Он отключился. Артём посмотрел на телефон, потом на окно, потом набрал номер Нади.

— Вставай, — сказал он. — Олег Петрович зовёт гулять. В два. У Казанского.

— Сейчас? — голос Нади был сонным, но Артём знал — она не спала.

— Сейчас. Всех зовёт. И Мишу с Алёной.

— Они приедут?

— Сказал, приедут.

— Ладно, — Надя помолчала. — Я передам остальным. Лене, Алине, Мите.

— Спасибо.

— Артём, — Надя замолчала. — Ты как?

— Нормально.

— Врёшь.

— Знаю.

Она не стала спрашивать больше. Просто сказала: «Увидимся» и положила трубку.

Артём посмотрел на телефон, потом на окно, за которым был весь Питер. Город, который они спасали снова и снова. Где жили его друзья — кто-то рядом, кто-то в другом районе, но все достаточно близко, чтобы в любой момент прийти на помощь.

Он набрал номер Миши.

— Миш, — сказал он, когда трубку взяли. — Олег Петрович зовёт гулять. В два. У Казанского. Всех. Ты с Алёной сможете приехать?

— Сможем, — ответил Миша. — Мы будем.

— Ты как?

— Нормально.

— Врёшь.

— Знаю, — сказал Миша. — Но мы приедем. Все вместе.

— Спасибо, Миш.

— Не за что.

Артём положил трубку и посмотрел на часы. Было ещё рано. У него было время, чтобы собраться. И чтобы подумать.

Он подошёл к окну. Город просыпался. Где-то там, в соседнем доме, Надя звонила остальным. Где-то в «Огоньково» Миша и Алёна собирались в дорогу. А где-то в центре Питера Олег Петрович и Владимир Младший ждали их, чтобы просто погулять. Как друзья. Которые не знали всей правды. Которые видели в них просто героев, победивших монстра.

«Пусть так и будет», — подумал Артём. — «Пусть не знают. Пусть думают, что это был просто монстр. Не нужно им это знать».

Он надел куртку, взял телефон и вышел из дома. Навстречу новому дню. Последнему спокойному дню перед тем, что должно было случиться.

В два часа дня у Казанского собора было людно.

Туристы, фотографы, продавцы сувениров, пенсионеры на скамейках — обычный петербургский день. Солнце светило, но не жарило, ветер с Невы приносил прохладу. Артём пришёл первым. Встал у колонны и смотрел на толпу.

Следующей подошла Надя. Она жила ближе всех.

— Ты рано, — сказала она.

— Ты тоже.

Они встали рядом, не касаясь, но близко. Ждали остальных.

Лена появилась через пять минут, без книги, с руками в карманах чёрной кофты. Волосы собраны в небрежный хвост, на лице привычное выражение: «я здесь случайно». Алина и Митя пришли вместе — встретились по дороге. Миша и Алёна приехали на электричке и дошли пешком от вокзала. Алёна была в яркой кофте, Миша — в своей обычной тёмной куртке, с лопатой. Без неё он уже не выходил из дома.

— Семь, — сказал Артём, пересчитав своих. — Теперь ждём их.

— Идут, — сказала Алёна, показывая куда-то вперёд.

Из толпы вышли двое.

Олег Петрович был в чёрной кофте, синих джинсах и каких-то кроссовках — обычный мужчина, каких много на улицах Питера. Если бы не лысина и чёрные пышные брови, его можно было бы не узнать. Владимир Младший шёл рядом — в джинсах, кроссовках и нежно-голубой рубашке для прогулок, с лёгкой улыбкой, которая делала его почти обычным.

— Привет, герои! — крикнул Олег Петрович, размахивая рукой.

— Мы не герои, — сказал Артём, когда они подошли.

— А кто же? — усмехнулся Владимир Младший. — Монстра победили, город спасли. По-моему, герои.

— Это было не только наше дело, — сказала Лена.

— Но вы были в центре, — сказал Олег Петрович. — Как всегда.

Он оглядел их, улыбнулся и вдруг сказал:

— Знаете, что я заметил?

— Что? — спросил Митя.

— Лысые лучше всех знают Питер.

— Это почему? — удивилась Алёна.

— Потому что мы не отвлекаемся на волосы, — серьёзно сказал Олег Петрович. — Всё внимание — на город.

— Это шутка? — спросила Лена.

— Это правда, — сказал Олег Петрович. — Я здесь уже... ну, давно. И каждый раз нахожу что-то новое. А вы?

— Мы тоже, — сказал Артём. — Каждый раз.

— Тогда пошли, покажу, — сказал Олег Петрович. — Я знаю места, куда туристы не ходят.

Они пошли. Олег Петрович вёл, Владимир Младший шёл рядом, семеро — за ними. Говорили о всяком: о погоде, о городе, о том, как изменился Невский за последние годы. Алёна задавала сто вопросов, Миша пытался её утихомирить, Лена язвила, Надя смеялась, Алина улыбалась, Митя что-то записывал в блокнот.

Артём шёл чуть позади и смотрел на них. На своих друзей. На Олега Петровича и Владимира Младшего. На то, как они вписались в эту странную компанию. Как стали своими.

Владимир Младший вдруг остановился, коснулся плеча Олега Петровича и что-то шепнул ему на ухо. Олег Петрович замер, повернулся к нему, посмотрел долгим взглядом, а потом хлопнул себя по лбу.

— Точно! — сказал он. — Ребята, я забыл сказать.

— Что? — спросил Миша.

Олег Петрович обнял Владимира Младшего за плечи.

— Я усыновил его.

Тишина.

— Что? — переспросила Алёна.

— Усыновил, — повторил Олег Петрович. — Он же остался без отца. Без матери. Без семьи. Я... я не мог его бросить.

— Но вы же... — начала Лена.

— Враги? — усмехнулся Олег Петрович. — Были. А теперь он мой сын.

Владимир Младший смотрел в землю, красный, как его рубашка. Олег Петрович сжимал его плечо и улыбался.

— Он бы пропал, — сказал Олег Петрович. — В этом мире. Один. Без дома, без денег, без документов. Я не мог...

— Ты не мог, — закончил Владимир Младший. — И я... я согласился.

Они смотрели на них. На бывшего врага, который хотел снести их посёлок. На сына учёного, который хотел их уничтожить. Которые стали семьёй.

— Это... это круто, — сказала Алёна. — Правда.

— Круто, — согласился Миша.

— Неожиданно, — добавил Митя. — Но круто.

Олег Петрович рассмеялся, отпустил Владимира Младшего и похлопал его по спине.

— Ладно, хватит сантиментов. Пошли дальше.

Они пошли. Говорили о том же — о городе, о погоде, о пустяках. Но теперь между ними было что-то новое. Что-то тёплое.

Олег Петрович показывал им свои любимые места: маленький дворик, где всегда тихо, даже в центре; старый фонтан, который не работает, но красиво смотрится; стену, где можно оставить записку, и её никто не сотрёт.

— Здесь хорошо, — сказала Алина, когда они остановились у фонтана.

— Хорошо, — согласился Олег Петрович.

Он посмотрел на них. На их лица. На глаза, которые не спали всю ночь. На усталость, которую они пытались скрыть. На страх, который прятали за улыбками.

— Что с вами? — спросил он. — Вы сами не свои.

— Ничего, — сказал Артём.

— Врёшь, — сказал Олег Петрович. — Я тебя знаю. Ты всегда так врёшь, когда что-то не так.

— Правда, — сказал Миша. — Мы просто...

— Не спали, — закончила Лена.

— Из-за монстра? — спросил Владимир Младший.

— Из-за монстра, — сказал Артём.

Олег Петрович смотрел на них. Долго. Пристально. Потом сел на край фонтана.

— Рассказывайте, — сказал он.

— О чём? — спросила Надя.

— О том, что вас гложет.

Артём посмотрел на друзей. На Мишу, который кивнул. На Лену, которая не возражала. На Надю, которая взяла его за руку.

— Это не монстр, — сказал Артём. — Это... другое.

Он рассказал. Всё. Про Нуля. Про то, что он сказал. Про то, что он вернётся. Про то, что будет финал. Настоящий. Тот, которого они ждали.

Олег Петрович и Владимир Младший слушали молча. Не перебивали. Не задавали вопросов. Просто слушали.

— Мы не знаем, когда, — сказал Артём. — Не знаем, как. Не знаем, справимся ли.

— Но мы должны быть готовы, — добавил Миша.

— И вы будете, — сказал Олег Петрович.

— Откуда вы знаете? — спросила Алёна.