Предел прочности

У любой крепости есть слабое место. У человека — тоже. Светлые эльфы решили, что моё находится под ногтями.

Первый допрос начался с вежливости.

— Ты служил инженером при легионе, — сказал беловолосый эльф. — Перестраивал пограничные крепости.

Он не спрашивал. Перед ним лежали мои чертежи — те, что не успели сгореть вместе с обозом.

— Где ложная кладка у северных ворот? Куда выходит подземный ход из цитадели? Какие башни стоят на старом основании?

Я смотрел на его тонкие пальцы. Ни мозолей, ни следов извести под ногтями. Такой мог прожить в крепости сотню лет и всё равно не понять, почему она ещё не рухнула.

— Скажешь — умрёшь быстро, — пообещал он. — Промолчишь — мы будем возвращаться к этим вопросам, пока ты не попросишь о смерти.

— Не скажу, — ответил я. — И не доставлю вам удовольствия увидеть, как я прошу о смерти.

Он улыбнулся.

На третий раз я уже не говорил ничего.

Боль плохо запоминается. От неё остаются отдельные куски: ремень у запястья, запах горячего металла, собственный крик, который сперва кажется чужим. Потом приходил лекарь. Тёплый свет затягивал то, от чего я мог умереть, но не возвращал сил и не унимал дрожь. Меня уносили обратно, давали воды и оставляли до следующего допроса.

Конец ознакомительного фрагмента.