Цитаты из книг автора «Арто Паасилинна»

Ойва Юнтунен ценил честность, так как сам был вор.

Может, майор сумасшедший? Само по себе это не преступление. За это даже не оштрафуешь. Таков закон: за неосторожное вождение наказывают солидным штрафом, за неосторожную жизнь – никак.

И думал майор Ремес о том, что, будь его воля, он бы хоть сейчас развязал третью мировую. Война решила бы все его проблемы. С воем носились бы меж материков ракеты, а потом началось бы смертоубийство мирового масштаба. Это все было бы майору очень кстати. С началом войны его направили бы во главе инженерного батальона на фронт… Его люди делали бы засеки, заграждения, напичкали бы дороги и леса минами, построили бы линии обороны и мосты. Весь мир был бы объят огнем. И никто бы не спрашивал, пьет ли еще этот майор Ремес. Война дотла сожгла бы все унижения мирного времени. Майор Ремес знал: он солдат, бесстрашный и жестокий мужчина. Это мирная жизнь его сгубила.

Иммигрант всегда тоскует по своей родине, даже если он преступник.

Это была магическая попытка выйти на связь, как молитва, на которую Хуусконен ждал ответа.

Над Секирной горой собиралась грозовая туча, которая поднималась из моря на севере и теперь быстро чернела, принимая угрожающий вид. Затем в гору ударила молния; земля дрогнула, и в этом почувствовалась рука Бога. Но Черт не пал ниц и не принялся молиться, а лежал, довольный, на хвое. Лесной зверь не нуждался в доказательствах существования Бога и не боялся грозы.

В целом медведь жадно усваивал условный язык религиозных людей. Когда Хуусконен велел ему молиться, его нос дрожал, а губы шевелились, как учил пастор. Он умело держал в лапах Библию и перелистывал ее так, будто и в самом деле мог читать.

Чтобы убить время, пастор участвовал в семинаре, пытаясь каким-то образом найти замену Богу, нового, какого угодно бога, заполнившего бы невыносимую, бесконечную пустоту, которую образовало в его душе неверие.

В эти ясные дни позднего лета у Оскари Хуусконена появлялось смутное ощущение счастья; оно почему-то пугало его: осталась ли еще для старого деда в этой жизни крупица радости и хорошего настроения? В который из этих дней или недель в соловецкой чаще придется платить по счетам? Или он уже заранее заплатил за свои немногочисленные радости? Может, он настрадался на этом свете так, что сейчас судьба – уже не Бог – приоткрыла дверь в немного более светлую сторону существования?

Медведю неописуемо нравилось на острове.