Глава 1: Новый дом

Аня стояла на пороге старого дома, и ветер гнал по земле сухие листья. Дом был деревянный, с потемневшими от времени стенами и облупившейся краской на ставнях. Она толкнула дверь, и та открылась с протяжным скрипом, словно жаловалась на одиночество. Внутри пахло сыростью, пылью и чем-то далеким, как воспоминания, которых у Ани не было. Ей было восемнадцать, и этот дом в маленьком городке под названием Сосновка стал ее новым началом – или концом, она еще не решила.

Свет пробивался сквозь мутные стекла, ложась пятнами на пол. Аня поставила рюкзак у стены и огляделась. В гостиной – старый диван с выцветшим пледом, стол, заваленный пожелтевшими газетами, и шкаф, высокий и массивный, как страж этого забытого места. На стене висел портрет бабушки – строгой женщины с тонкими губами, которую Аня видела лишь раз, в детстве. Бабушка умерла полгода назад, оставив ей этот дом, и теперь Аня была здесь, одна.

Она прошла в спальню. Постель была застелена аккуратно, словно кто-то ждал ее возвращения. На тумбочке лежала Анина тетрадь – потрепанная, с карандашными набросками. Она любила рисовать, когда слова не могли выразить, что творилось внутри. Сейчас внутри была пустота: мама уехала работать за границу, отец пропал из ее жизни еще в школе, а подруги остались в городе, в сотнях километров отсюда. Аня вздохнула, открыла тетрадь и провела пальцем по последнему рисунку – закат над рекой, который она видела в мечтах.

Внезапно тишину разорвал стук в дверь – резкий, настойчивый. Аня вздрогнула, сердце екнуло. Она поспешила в прихожую, поправив волосы, которые выбились из хвоста. На пороге стоял парень – высокий, с темными растрепанными волосами и улыбкой, от которой внутри что-то дрогнуло. На нем была кожаная куртка, слегка потрепанная, джинсы и кеды, а за спиной виднелся мотоцикл, черный, с потертой краской.

"Привет, новенькая," – сказал он, склонив голову набок. Голос у него был чуть хриплый, но теплый, как вечерний ветер. "Соседи сказали, тут кто-то приехал. Не потерялась в этой глуши?"

Аня замерла. Его глаза – темно-карие, с искорками – смотрели прямо на нее, и она вдруг почувствовала, как щеки горят. "Нет, я… это мой дом теперь," – ответила она, стараясь звучать увереннее, чем чувствовала.

"Твой?" – он приподнял бровь, и улыбка стала шире. "Круто. Я Артем, живу через два дома. Если что, зови – тут не все такие дружелюбные, как я."

Аня не знала, что ответить. Его слова звучали как шутка, но в них было что-то настоящее, искреннее. "Спасибо," – сказала она тихо, глядя, как он поправляет волосы, упавшие на лоб.

Артем кивнул, уже собираясь уходить, но вдруг обернулся. "А ты не боишься одна в таком доме? Говорят, тут привидения водятся." Он подмигнул, и Аня невольно улыбнулась.

"Я не верю в привидения," – ответила она, скрестив руки на груди.

"Ну, как знаешь," – Артем пожал плечами, но в его взгляде мелькнуло что-то теплое. Он ушел, оставив за собой легкий запах бензина и ощущение, что одиночество вдруг стало чуть меньше.

Аня вернулась в дом, закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Сердце билось чуть быстрее, чем обычно. Она не понимала, почему этот парень с мотоциклом так легко занял ее мысли. Может, потому, что он был первым, кто заговорил с ней здесь? Или потому, что его улыбка казалась обещанием чего-то большего?

Она прошла в спальню, легла на кровать и открыла тетрадь. Карандаш скользнул по бумаге, рисуя силуэт – высокий, с растрепанными волосами, на фоне заката. Аня остановилась, глядя на набросок. "Артем," – прошептала она, и щеки снова запылали.

Глава 2: Коробка с письмами

Утро в Сосновке начиналось тихо. Аня проснулась от слабого света, пробивавшегося сквозь занавески, и звука ветра, который гнал листья по крыльцу. Она лежала в кровати, глядя в потолок с потрескавшейся краской, и думала о вчерашнем дне. О старом доме, о своей новой жизни и, конечно, об Артеме. Его голос – чуть хриплый, с ноткой смеха – все еще звучал в голове. Аня потянулась к тетради на тумбочке и открыла страницу с наброском. Силуэт парня на фоне заката смотрел на нее с бумаги, и она невольно улыбнулась.

"Что я вообще делаю?" – пробормотала она, закрывая тетрадь. Ей было восемнадцать, а она вела себя как школьница, которая впервые влюбилась. Но разве это была влюбленность? Просто парень зашел поздороваться, помог почувствовать себя не такой одинокой. И все же его улыбка, то, как он смотрел на нее, оставило теплое чувство где-то в груди.

Аня встала, натянула джинсы и серую толстовку, завязала волосы в небрежный хвост. Сегодня она решила разобрать вещи – нужно было привести дом в порядок, сделать его своим. Она прошла в гостиную, где вчера оставила рюкзак, и начала осматривать шкаф. Он был старый, массивный, с резными дверцами, которые скрипели, когда она их открывала. Внутри лежали стопки газет, какие-то тряпки, пожелтевшие открытки. Аня начала вытаскивать все на пол, пока ее рука не наткнулась на что-то холодное и металлическое.

Это была жестяная коробка, потрепанная, с облупившейся краской. На крышке кто-то выцарапал буквы "М.". Аня замерла, держа ее в руках. Коробка была тяжелой, словно хранила в себе больше, чем просто старые бумаги. Она села на пол, покрытый пыльным ковром, и осторожно открыла крышку. Внутри лежала пачка писем, перевязанных выцветшей голубой лентой. Бумага пожелтела, края истрепались, но почерк на конвертах был аккуратным, почти каллиграфическим.

Аня развязала ленту и взяла первое письмо. "Дорогая, я ждал тебя у реки, но ты не пришла. Солнце село, а с ним моя надежда," – прочитала она шепотом. Дата в углу – 1973 год, больше пятидесяти лет назад. Сердце Ани забилось быстрее. Кто писал это? Кому? И почему эти письма спрятаны здесь, в доме ее бабушки?

Она открыла второе письмо: "Ты обещала вернуться, но река молчит. Я оставлю все там, где ты просила." Слова звучали как стихи, полные тоски и любви. Аня почувствовала, как мурашки побежали по спине. Это была не просто находка – это была история, чья-то жизнь, спрятанная в этих строчках. Она представила себе реку – ту, что текла за городком, с заросшими берегами и тихим плеском воды. Может, там что-то спрятано? Может, это ключ к чему-то большему?

Аня так увлеклась письмами, что не сразу услышала стук в дверь. Она вздрогнула, уронила конверт на пол и поспешила открыть. На пороге стоял Артем, в руках у него был ящик с инструментами, а на лице – та самая улыбка, от которой ее щеки снова запылали.

"Привет," – сказал он, прислонившись к косяку. "Я подумал, вдруг тебе помощь нужна. У тебя крыша течет, я вчера заметил."

Аня замялась, не зная, что ответить. "Ты что, плотник?" – наконец выдавила она, пытаясь скрыть смущение.

"Не совсем," – Артем усмехнулся, и его глаза блеснули. "Но руки на месте, а дед учил чинить все, что ломается. Так что, впустишь?"

Она кивнула, отступая в сторону. Артем прошел в дом, и Аня вдруг заметила, как он пахнет – легким ароматом бензина, смешанным с чем-то свежим, как трава после дождя. Он поставил ящик на пол и огляделся, заметив коробку с письмами.

"Ого," – присвистнул он. "Что это? Сокровища бабушки?"

"Письма," – ответила Аня, садясь рядом с коробкой. "Старые, еще с семидесятых."

Артем присел напротив, его колено случайно коснулось ее, и Аня замерла, чувствуя тепло через ткань джинсов. "Можно посмотреть?" – спросил он, и она кивнула, протягивая ему первое письмо.

Он взял его, развернул и начал читать вслух: "Дорогая, я ждал тебя у реки…" Его голос был низким, чуть хриплым, и каждое слово звучало так, будто он сам писал эти строки. Аня смотрела на него, не отрываясь – на его пальцы, держащие бумагу, на то, как свет из окна падал на его лицо. Когда он закончил, поднял глаза и встретился с ее взглядом.

"Красиво," – сказал он тихо. "Мой дед рассказывал про реку – говорил, там что-то потеряли, но никогда не объяснял."

"Ты знаешь, кто такой 'М.'?" – спросила Аня, чувствуя, как голос дрожит.

Артем покачал головой. "Нет, но в городке все друг друга знали. Может, кто-то из стариков помнит." Он вернул письмо и поднялся. "Ладно, пойду на крышу. Если что, кричи."

Аня осталась сидеть, глядя на коробку. Но теперь она думала не только о письмах, но и о том, как Артем смотрел на нее – будто видел что-то, чего она сама о себе не знала.

Аня сидела на полу, глядя на коробку с письмами, пока сверху доносились звуки шагов Артема по крыше. Каждый стук молотка отдавался в ее голове, но мысли были далеко – где-то у реки, в тех строчках, которые он читал своим теплым голосом. Она взяла следующее письмо, развернула его и начала читать: "Я вижу тебя в каждом закате, в каждом шорохе воды. Если ты не вернешься, я оставлю это под тенью старого дуба." Слова были такими живыми, такими полными тоски, что Аня почувствовала, как глаза защипало. Она представила себе пару: он – высокий, с грустными глазами, ждет у реки; она – девушка с длинными волосами, которая почему-то не пришла. Что их разлучило? Почему эти письма остались здесь?

Она достала еще одно письмо, но тут шаги Артема стихли, и через минуту он спустился в гостиную. Его волосы были растрепаны сильнее обычного, на щеке – пятнышко пыли, а в руках – молоток. "Все," – сказал он, вытирая лоб рукавом. "Крыша больше не течет. Теперь ты официально под защитой."

Аня улыбнулась, не вставая с пола. "Спасибо. Ты правда мастер на все руки."

"Ну, не совсем," – он сел рядом, вытянув ноги. "Но если что-то ломается, я не сдаюсь." Он посмотрел на коробку. "Нашла что-то еще?"

Аня протянула ему письмо, которое только что читала. "Вот, послушай." Она хотела, чтобы он снова прочел вслух – ей нравилось, как его голос оживлял слова.

Артем взял бумагу, пробежал глазами и начал: "Я вижу тебя в каждом закате, в каждом шорохе воды…" Он читал медленно, будто пробовал каждое слово на вкус, и Аня ловила себя на том, что смотрит не на письмо, а на него. На его губы, которые чуть шевелились, на пальцы, сжимавшие лист, на то, как свет из окна рисовал тени на его лице. Когда он закончил, в комнате повисла тишина, только ветер за окном тихо шелестел листьями.

"Красиво," – сказал он наконец, возвращая письмо. Их пальцы случайно соприкоснулись, и Аня отдернула руку, словно обожглась. Артем заметил это и усмехнулся. "Ты чего, боишься меня?"

"Нет," – ответила она слишком быстро, чувствуя, как щеки горят. "Просто… это странно. Находить такие письма в своем доме."

"Да уж," – согласился он, глядя на коробку. "Как будто кто-то хотел, чтобы ты их нашла."

Аня подняла глаза. "Ты думаешь?"

"Может быть," – он пожал плечами, но в его голосе было что-то задумчивое. "Мой дед говорил про старый дуб у реки. Будто там что-то спрятали, но он никогда не рассказывал. Может, это связано."

"Твой дед?" – переспросила Аня. "Он много знал про городок?"

"Знал," – Артем отвел взгляд. "Но не любил говорить. Он был… сложным человеком."

Аня хотела спросить больше, но что-то в его тоне остановило ее. Вместо этого она сказала: "Может, нам стоит посмотреть? У дуба, я имею в виду."

Артем посмотрел на нее, и в его глазах мелькнуло удивление. "Ты серьезно?"

"Да," – кивнула она. "Вдруг там что-то есть? Эти письма… они как зовут меня."

Он помолчал, потом улыбнулся – той самой улыбкой, от которой у Ани внутри все переворачивалось. "Ладно, кладоискательница. Но не сегодня – мне надо в мастерскую. Завтра?"

"Договорились," – ответила она, чувствуя, как сердце бьется чуть быстрее.

Артем поднялся, взял свой ящик с инструментами и пошел к двери. Но у порога остановился и обернулся. "Эй, Ань," – сказал он тихо. "Если что, я серьезно – зови, если нужна помощь. Или просто так."

Аня замерла. Его голос, когда он назвал ее "Ань", был мягким, почти нежным. Она кивнула, не доверяя своему голосу, и он ушел, оставив за собой легкий запах бензина и чувство, что этот дом уже не такой пустой.

Она вернулась к письмам, но теперь читала их иначе. Каждое слово казалось отголоском чего-то большего – не только истории из прошлого, но и того, что начиналось между ней и Артемом. Она взяла тетрадь и начала рисовать: реку, дуб, закат и два силуэта – ее и его, стоящих рядом. Рука дрожала, карандаш оставлял неровные линии, но Аня не останавливалась. Ей хотелось запомнить это чувство – теплое, трепетное, как первый луч солнца после долгой ночи.

Когда она закончила, солнце уже садилось, окрашивая комнату в золотой свет. Аня встала, подошла к окну и посмотрела на улицу. Вдалеке, у поворота, мелькнул силуэт мотоцикла – Артем возвращался домой. Она следила за ним, пока он не исчез из виду, и подумала, что завтра будет не просто прогулкой к реке. Это будет началом чего-то нового.

Солнце село, и комната погрузилась в мягкие сумерки. Аня стояла у окна, все еще глядя туда, где исчез мотоцикл Артема. Ее пальцы сжимали тетрадь, а в голове крутились его слова: "Зови, если нужна помощь. Или просто так." Это "просто так" звучало как обещание, как ниточка, протянутая между ними. Она улыбнулась сама себе, чувствуя, как щеки теплеют, и вернулась к коробке с письмами.

Сев на пол, она взяла еще одно письмо – третье по счету. Бумага пахла временем, старым деревом и чем-то неуловимым, как забытый сон. "Они не должны нас найти," – начиналось оно. "Я спрячу это у реки, под тенью старого дуба. Если ты прочтешь, знай: я ждал до последнего." Аня замерла, перечитывая строчку. "Они не должны нас найти" – кто "они"? И что спрятано у реки? Ей вдруг захотелось выбежать прямо сейчас, найти этот дуб, разгрести землю под ним и узнать правду. Но ночь уже опустилась на Сосновку, и она осталась сидеть, обхватив колени руками.

В письмах было что-то магическое, что-то, что трогало ее сердце. Может, потому, что она сама чувствовала себя потерянной – как тот, кто писал эти строки, ждал кого-то, кто не пришел. Аня закрыла глаза и представила реку: темную воду, шелест камышей, закат, окрашивающий небо в розовый и золотой. И Артема рядом – его силуэт, его голос, его тепло. Она встряхнула головой, прогоняя видение. "Что со мной?" – прошептала она, но ответа не было.

Внезапно тишину разорвал звук – тихий, но настойчивый стук в окно. Аня вздрогнула, роняя письмо на пол. Сердце заколотилось, она встала и подошла к стеклу, вглядываясь в темноту. За окном никого не было, только ветер гнал листья по земле. "Показалось," – сказала она себе, но голос дрожал. Она вернулась к письмам, но теперь каждый шорох заставлял ее оглядываться.

Она решила отвлечься и пошла на кухню, чтобы заварить чай. Вода в чайнике закипела, и Аня налила себе кружку, добавив ложку меда – так делала мама, когда она была маленькой. С кружкой в руках она вернулась в гостиную и села на диван, подтянув ноги под себя. Письма лежали рядом, манили ее, но она отложила их на завтра. Завтра с Артемом они пойдут к реке, и, может, найдут ответы. Или хотя бы часть их.

Аня допила чай и легла спать, но сон не шел. Она ворочалась, глядя в потолок, пока наконец не задремала. Ей приснилась река – темная, с зеркальной гладью, и фигура у воды. Это был Артем, он стоял спиной, держа что-то в руках. Она позвала его, но он не обернулся, а просто шагнул в воду и исчез. Аня проснулась с криком, сердце колотилось, как после бега. За окном светало, и она поняла, что утро уже близко.

Она встала, умылась холодной водой и надела свитер – теплый, мягкий, который всегда брала с собой в поездки. Сегодня был день, когда она узнает больше – о письмах, о реке и, может, об Артеме. Аня вышла на крыльцо, вдохнула прохладный воздух и посмотрела на дом через два от ее собственного. Там, за забором, стоял мотоцикл, и она представила, как Артем сейчас спит, не зная, что она думает о нем.

Часы показывали девять, когда он появился. Аня услышала рев мотора и выбежала на крыльцо. Артем остановился у ее дома, снял шлем и улыбнулся – той самой улыбкой, от которой у нее внутри все переворачивалось. "Готова, кладоискательница?" – спросил он, и его голос был как утренний свет – мягкий и теплый.

"Готова," – ответила она, чувствуя, как сердце бьется быстрее. Она взяла рюкзак, в котором лежали письма и тетрадь, и подошла к нему. Артем протянул ей второй шлем – старый, с царапинами, но чистый.

"Держись крепче," – сказал он, садясь на мотоцикл. Аня надела шлем, села сзади и обхватила его талию. Его куртка пахла кожей и ветром, а тепло его спины пробивалось даже через ткань. Мотоцикл рванул вперед, и Аня прижалась к нему чуть сильнее, чувствуя, как ветер хлещет по лицу.