Эволюция – заботливая мать. Она закрыла нам глаза на то, что могло бы свести с ума.

Неизвестный автор

1 глава

Студия размещалась в полуподвале старого офисного здания на окраине Москвы. Максим Воронин затянулся электронной сигаретой и проверил время на телефоне. Половина седьмого. Гость должен был появиться с минуты на минуту.

Еще один псих, – думал он, поправляя микрофон на стойке. — Господи, до чего я докатился… Три года назад брал интервью у политиков и звезд на Первом канале, а теперь… «Доктор Семёнов, исследователь человеческих страхов». Какая чушь… что должно твориться у человека в голове, чтобы он сам, добровольно, хотел выставить себя на посмешище…

Но чтобы не творилось в голове у Семенова, деньги, которые он перевел, были вполне реальными. Двести пятьдесят тысяч за одно интервью – больше, чем канал «Воронье гнездо» зарабатывал в «хороший» месяц. А «хороших» месяцев не было уже давно…

Телефон пикнул утром, подтверждая зачисление. Живем! Этот Семенов подвернулся очень вовремя, теперь не придется съезжать из студии. Да и с командой можно будет рассчитаться. Публиковать это интервью Воронин, конечно, не собирался – репутация и так трещала, как мартовский лед. Но это не повод отказываться от денег. Послушает очередного сумасшедшего, покивает в нужных местах, задаст пару вопросов, все довольны.

– Макс, всё готово, – сообщила Лена, потирая виски. Ассистент выглядела измотанной.

– Камеры включены. Идёт тестовая запись, – буркнул Сергей, коренастый, в свитере, пережившем не один сезон. – Не понимаю, зачем писать то, что не выйдет.

– По звуку – всё ок, – кивнул Дима, худощавый парень в массивных наушниках. Затем снял их и потёр уши. – Но микрофоны старые, возможен фон. Иногда кажется, будто в тишине какой‑то шум пробивается – скорее всего, наводки по экранировке.

– Да, не помешали бы новые, – протянул Воронин. – Ладно, выше нос. Может, материал окажется интересным.

В дверь постучали – три коротких, уверенных удара.

Воронин ожидал увидеть типичного конспиролога – взлохмаченного, в мятом костюме, с горящими глазами. Вместо этого в студию вошёл вполне респектабельный мужчина лет пятидесяти: аккуратно подстриженные седеющие волосы, качественный темно‑синий костюм, кожаная сумка. Скорее успешный врач, чем сумасшедший ученый.

– Максим Воронин? – голос приятный, глубокий. – Андрей Семёнов. Спасибо, что согласились на встречу.

– Проходите, – Воронин приглашающе махнул. – Честно говоря, вы совсем не такой, каким я вас представлял.

Семёнов улыбнулся с пониманием.

– Позвольте угадать – ожидали увидеть сумасшедшего профессора с горящими глазами?

– Что-то в этом роде, – признался Воронин.

– Понимаю. К сожалению, в наше время развелось много самозванцев, – добавил Семёнов. – Но все необходимые документы у меня с собой.

Семёнов окинул взглядом студию, затем выбрал место, поставив сумку так, чтобы она была в пределах досягаемости.

Воронин уселся напротив и скрестил руки на груди.

– Ладно, доктор, давайте без церемоний, – голос стал жестче. – Камеры пока не пишут, так что можно поговорить начистоту. Сколько таких, как вы, я уже повидал… В чем причина нашего страха? НЛО? Призраки? Рептилоиды? Это хотя бы будет интересно?

Лена поморщилась – знала, что Макс может быть резким, но сейчас он явно переходил границы.

Может, специально провоцирует гостя?

Семёнов весело засмеялся.

– Максим, я вас прекрасно понимаю. На вашем месте реагировал бы точно так же, – он открыл сумку и достал красную корочку. – Вот моё служебное удостоверение сотрудника НИИ нейрокогнитивных исследований.

Воронин взял документ, внимательно изучил. Голограммы, печати, подписи – всё выглядело подлинным.

– Диплом доктора биологических наук, МГУ, – Он протянул следующий документ. – Сорок одна публикация в рецензируемых журналах, участие в двадцати двух международных конференциях.

Он развернул планшет к Воронину, не задерживаясь на одной странице, пролистывая внушительный список.

Воронин чувствовал, как почва уходит из‑под ног. Этот человек явно не самозванец. Напряжение последних часов, смешанное с недосыпом и растерянностью, отозвалось тупой болью в висках. Он машинально потер лоб.

Повисла неловкая пауза.

Пока Воронин собирался с мыслями, гость достал металлический термос и неторопливо открутил крышку. Изнутри повалил густой пар, и по помещению разлился удивительно тёплый, густой аромат. Пахло не просто травами и мёдом – пахло спокойствием. Чем‑то из далёкого детства, безопасностью и уютом.

– Не возражаете, – спросил из вежливости Семенов, наливая чай в крышку от термоса. – Привычка. Много работаю, сильно устаю. Этот чай помогает привести мысли в порядок. Рецепт моей покойной жены. Говорила, что он снимает любую хворь – телесную и душевную.

Он налил себе чаю и отпил. Запах стал еще сильнее. Воронин, боровшийся с подступающей мигренью, невольно потянул носом.

– А что это? – не удержался он. – Очень… вкусно пахнет.

– Травы, – улыбнулся Семёнов. – Мята, ромашка, липовый цвет, немного мёда. Ничего особенного – просто правильные пропорции.

– Можно попробовать? – попросил Воронин, чувствуя, что проникается симпатией к этому человеку.

– А нам можно? – поинтересовался Сергей, всё ещё настраивая камеру.

– Конечно, – радушно кивнул Семенов. – На всех хватит.

– Лена, принеси, пожалуйста, чашки. И себе тоже возьми – пахнет потрясающе. – скомандовал Воронин.

– Сейчас, – Лена быстро принесла четыре чашки.

– Значит, начнём как цивилизованные люди, – Он аккуратно разливал золотистый чай. – Выпьем, познакомимся, а потом решите, стоит ли устраивать публичную порку или обойдетесь с моим самолюбием «понежнее»…

Чай оказался превосходным – с тонким травяным ароматом. Воронин почувствовал, как напряжение и головная боль отпустили.

– Неплохо, – признался Воронин, допивая чай. – Но хватит прелюдий. Сергей, включай камеры.

Запись началась.