– К вам можно? – повторил я через запертую дверь.

– Кто такой? – послышался изнутри сердитый старческий голос.

– Это я, Михаил Осипович, – пустите. Я вам ничего дурного не сделаю.

Дверь, защелкнутая на цепь, приотворилась, и на меня глянуло испуганное, злое лицо Меньшикова.

– Да ведь вы небось драться пришли? – недоверчиво прохрипел он.

– Чего же мне драться... У меня и палки нет.

– А вы, может, руками... а?

– Нет, руками я вас не буду... Право, пустите. Я так, поболтать пришел.

После долгого колебания Меньшиков снял цепь и впустил меня.

– Здравствуйте, коли пришли. Не забываете старика – хе-хе...

– Где вас забыть!

Он привел меня в большую холодную гостиную, с застоявшимся запахом деревянного масла, старой пыли и какой-то мяты...

Мы сели и долго молчали.

– Альбомчик не желаете ли посмотреть? – придвинул он мне книгу в кожаном переплете с оторванными застежками.

Я развернул альбом и наткнулся на портрет какого-то унылого человека.

– Кто это?

– Большой негодяй! Устраивал сходки разныя... Да – шалишь, – сообщил я кому следует... засадили его.

– Гм... А этот?

– Морской чиновник? Вор и растратчик. Я в одной статье такое про него написал, что вверх тормашками со службы полетел.

Конец ознакомительного фрагмента.