Глава 1. Четверо на краю света

Снег бьет в панорамные окна швейцарского шале, как миллионы белых крыльев. Внутри — душно от жара камина, винного дыхания и кожи.

Я лежу на медвежьей шкуре, мои рыжие волосы рассыпаны по темному меху. Перебираю прядь пальцами — в отблесках огня она кажется расплавленной медью.

Лоренцо сидит в кожаном кресле, расстегнув две верхние пуговицы рубашки, и вращает в руке бокал с рубиновым бароло.

Его взгляд, темный и оценивающий, медленно ползет по моим ногам, от лодыжек вверх, задерживаясь на изгибе бедра под кружевом.

Пальцами я нахожу пряжку на моем черном кружевном лифе. Легкий щелчок, и ткань ослабевает, освобождая кожу.

Лиф соскальзывает с меня бесшумным, соблазнительным облаком.

Отблески пламени скользят по моей коже. Я вижу, как глоток вина застревает в горле Лоренцо. Он медленно, не отрывая от меня глаз, ставит бокал на стол и с трудом проглатывает вино.

Краем глаза замечаю Жан-Пьера. Он стоял у окна, наблюдая за снежной бурей, но теперь его внимание приковано ко мне.

В его глазах — не просто желание, а жадный, профессиональный интерес. Он подходит ближе, его ладонь, тонкая и холодная, касается моей ключицы, идет вниз, между грудей, к пупку.

Он что-то бормочет себе под нос на французском. Затем наклоняется, и его губы, мягкие и влажные, прижимаются к чувствительной коже ниже моего уха.

Его язык выписывает горячий, сложный узор. Одной рукой он отводит мои волосы, другой сжимает мою грудь, большой и указательный пальцы ласкают уже затвердевший сосок.

Именно в этот момент с террасы, обвеянный морозным паром, входит Стефан. Он скидывает мокрую куртку, не отрывая от меня взгляда.

В его синих глазах — прямой вызов. Жан-Пьер вынужден отойти.

Стефан пересекает комнату большими быстрыми шагами. Его сильные руки хватают меня за талию и поднимают, как перышко.

Мои ноги инстинктивно обвивают его огромный торс. Стефан прижимает меня к холодной каменной стене рядом с камином — контраст температур заставляет меня вздрогнуть и вскрикнуть.

Он ловит мой крик своим ртом. Его поцелуй агрессивен, требователен, полон вкуса свежего воздуха и чего-то дикого.

Одной рукой Стефан придерживает меня, другой расстегивает свои штаны.

Не выпуская моих губ, он одним мощным, уверенным движением входит в меня до упора, поднимая еще выше и прижимая к стене.

Стефан двигается медленно, глубокими, размеренными толчками, каждый из которых отдается эхом во всем моем подвешенном теле.

Его мышцы напряжены под моими ладонями, дыхание горячее и прерывистое в моем ухе. Он трахает меня на весу, и мой вес для него — ничто.

Лоренцо поднимается с кресла. Он медленно подходит ближе, заставляя Стефана на мгновение замереть.

Итальянец останавливается рядом, его взгляд прикован к моему лицу, а рука протягивается, чтобы крупными, грубоватыми пальцами коснуться моей щеки, отвести прядь волос, прилипших ко лбу.

Тем временем Стефан, полностью сосредоточившись на своем ритме, продолжает движение. Его руки крепко держат мои бедра, пальцы впиваются в кожу.

Я чувствую каждое его напряжение, каждое усилие. Мои ноги обвиты вокруг него, спина прижата к прохладному камню стены.

Ладонь Лоренцо теперь лежит у меня на шее, большой палец проводит по линии челюсти.

Он наблюдает, как я дышу, как мои глаза то закрываются, то открываются, встречая его темный, оценивающий взгляд.

Жан-Пьер в это время стоит чуть поодаль, у дивана. Он не двигается, не приближается — он созерцает, как зритель в театре.

Эрик же по-прежнему остается в своем первоначальном положении, прислонившись к дверному косяку.

Он не изменил позы, только его взгляд, обычно такой отстраненный, теперь пристален и сосредоточен. Его пальцы слегка постукивают по бокалу, который он так и не опустошил.

Ритм Стефана постепенно учащается, его движения становятся резче, отрывистее. Его предплечья напряжены, как тросы, удерживая меня на весу.

Я чувствую, как внутри всё сжимается в ответ, нарастая к долгожданному пику. Лоренцо чувствует это по моему дыханию.

Его рука скользит с моей шеи на плечо, затем на грудь. Стефан накрывает мою ладонь своей и прижимает к своему сердцу — я чувствую его бешеный пульс.

Стефан издает глухой рык, его тело на мгновение каменеет, потом содрогается в серии последних, глубоких толчков.

Он опускает голову мне на плечо, тяжело дыша. Через секунду он медленно, осторожно опускает меня на ноги и, сделав пару шагов, падает на диван.

Мои ноги подкашиваются, но Лоренцо тут же оказывается рядом, поддерживая меня под локоть, позволяя прислониться к его крепкому телу.

Пока я пытаюсь отдышаться, опираясь на Лоренцо, в движение приходит Эрик. Его тихое присутствие у двери было обманчивым.

Теперь он отрывается от косяка и приближается с той же неспешной, хищной грацией. Он отставляет бокал в сторону.

В его руке теперь маленькая хрустальная рюмка с чем-то прозрачным. Он останавливается прямо передо мной.

Эрик отстраняет Лоренцо. Эрик делает небольшой глоток из рюмки, затем медленно разворачивает меня спиной и выливает оставшуюся ледяную жидкость мне на поясницу.

Я вздрагиваю от неожиданного холода. Его пальцы, тоже холодные, растирают влагу по моей коже, затем мягко, но неумолимо, раздвигают ягодицы.

Я замираю, понимая его намерение, и невольно наклоняюсь вперед. Лоренцо подходит спереди, спускает штаны и оказывается перед моим лицом.

Проникновение Эрика сзади шокирует своей медлительной, абсолютной точностью. Он не торопится, входя миллиметр за миллиметром, давая телу приспособиться.

Это иная глубина, иное давление, заставляющее меня вскрикнуть от неожиданной, почти непереносимой интенсивности новых ощущений.

Когда он полностью внутри, он замирает — мы становимся одним целым в этой неподвижности.

В этот момент Лоренцо берет меня за волосы и направляет мою голову к себе. Я зажата между ними — в тисках двух крепких мужчин.

Все, как я люблю. Они двигаются в унисон, помогая друг другу не дать мне вырваться.

Через пару минут подходит Жан-Пьер и встает рядом с Лоренцо. Передо мной еще один розовый большой леденец, и я открываю рот пошире.

Они начинают двигаться. Сначала не в унисон, а в разнобой, создавая сумасшедший, противоречивый ритм.

Толчок Эрика сзади отбрасывает меня вперед, навстречу Жан-Пьеру и Лоренцо. Движение спереди — отбрасывает назад, навстречу Эрику.

Я не могу дышать. Не могу думать. Я — просто точка схождения трех сил, трех разных энергий: холодного контроля Эрика, пламенной одержимости Жан-Пьера и властного напора Лоренцо.

Стефан наблюдает за этим, откинувшись на диване. Его взгляд тяжелый, удовлетворенный, он медленно потягивает пиво.

Это длится вечность. Ощущения нарастают, смешиваются, превращаются в единый вихрь, где уже невозможно отделить одно проникновение от другого, одного мужчину от другого.

И когда кульминация наконец накрывает меня, это цунами, сметающее все на своем пути. Мое тело сжимается, я дергаю головой, чтобы отстраниться сразу от двух мужчин и вдохнуть больше воздуха.

Эрик издает короткий, сдавленный выдох, его идеальный ритм ломается.

Затем — тишина, нарушаемая только треском поленьев и тяжелым дыханием. Эрик первым отстраняется, поправляя рубашку с тем же ледяным спокойствием.

Жан-Пьер опускается на пол, прислонившись к дивану, с блаженной улыбкой на лице. Лоренцо, все еще держа мои волосы, мягко опускает меня на медвежью шкуру, позволяя мне отдышаться.

Кто-то накрывает меня пледом. Я не открываю глаз. Просто дышу, чувствуя, как каждая клетка моего тела звенит, как перегруженная струна.

Минуты тянутся. Я слышу, как мужчины тихо переговариваются, слышу звон бокалов, шаги. Они уходят один за другим — в душ, в спальню, на террасу покурить.

Я остаюсь одна в свете догорающего камина.

Силы медленно возвращаются. Я сбрасываю плед, поднимаюсь и, шатаясь, иду к огромному окну. Ноги ватные, в низу живота приятная, глубокая ломота.

Метель почти утихла. Снег лежит идеальным, нетронутым покрывалом, уходящим к темной стене леса. Красота нереальная, застывшая.

И тогда я вижу его.

На самом краю леса, там, где тень от елей падает на снежное поле, стоит человек. Темное пальто, темные волосы, без шапки.

Он не движется. Он просто смотрит. Прямо на окно. Прямо на меня.

Даже на расстоянии, сквозь ночь и стекло, я узнаю осанку, силуэт.

Макс.

Ледяной разряд страха, острее любого оргазма, пронзает меня от макушки до пят. Вся теплота, вся истома, вся иллюзия свободы и силы мгновенно испаряются.

Сердце замирает, а затем начинает колотиться с бешеной силой, глотая воздух.

Как? Откуда он здесь? Как он нашел меня?