Глава 1. Четверо на краю света

Снег бьет в панорамные окна швейцарского шале, как миллионы белых крыльев. Внутри — душно от жара камина, винного дыхания и кожи.

Я лежу на медвежьей шкуре, мои рыжие волосы рассыпаны по темному меху. Перебираю прядь пальцами — в отблесках огня она кажется расплавленной медью.

Лоренцо сидит в кожаном кресле, расстегнув две верхние пуговицы рубашки, и вращает в руке бокал с рубиновым бароло.

Его взгляд, темный и оценивающий, медленно ползет по моим ногам, от лодыжек вверх, задерживаясь на изгибе бедра под кружевом.

Пальцами я нахожу пряжку на моем черном кружевном лифе. Легкий щелчок, и ткань ослабевает, освобождая кожу.

Лиф соскальзывает с меня бесшумным, соблазнительным облаком.

Отблески пламени скользят по моей коже. Я вижу, как глоток вина застревает в горле Лоренцо. Он медленно, не отрывая от меня глаз, ставит бокал на стол и с трудом проглатывает вино.

Краем глаза замечаю Жан-Пьера. Он стоял у окна, наблюдая за снежной бурей, но теперь его внимание приковано ко мне.

В его глазах — не просто желание, а жадный, профессиональный интерес. Он подходит ближе, его ладонь, тонкая и холодная, касается моей ключицы, идет вниз, между грудей, к пупку.

Он что-то бормочет себе под нос на французском. Затем наклоняется, и его губы, мягкие и влажные, прижимаются к чувствительной коже ниже моего уха.

Его язык выписывает горячий, сложный узор. Одной рукой он отводит мои волосы, другой сжимает мою грудь, большой и указательный пальцы ласкают уже затвердевший сосок.

Именно в этот момент с террасы, обвеянный морозным паром, входит Стефан. Он скидывает мокрую куртку, не отрывая от меня взгляда.

В его синих глазах — прямой вызов. Жан-Пьер вынужден отойти.

Стефан пересекает комнату большими быстрыми шагами. Его сильные руки хватают меня за талию и поднимают, как перышко.

Мои ноги инстинктивно обвивают его огромный торс. Стефан прижимает меня к холодной каменной стене рядом с камином — контраст температур заставляет меня вздрогнуть и вскрикнуть.

Он ловит мой крик своим ртом. Его поцелуй агрессивен, требователен, полон вкуса свежего воздуха и чего-то дикого.

Одной рукой Стефан придерживает меня, другой расстегивает свои штаны.

Не выпуская моих губ, он одним мощным, уверенным движением входит в меня до упора, поднимая еще выше и прижимая к стене.

Стефан двигается медленно, глубокими, размеренными толчками, каждый из которых отдается эхом во всем моем подвешенном теле.

Его мышцы напряжены под моими ладонями, дыхание горячее и прерывистое в моем ухе. Он трахает меня на весу, и мой вес для него — ничто.

Лоренцо поднимается с кресла. Он медленно подходит ближе, заставляя Стефана на мгновение замереть.

Итальянец останавливается рядом, его взгляд прикован к моему лицу, а рука протягивается, чтобы крупными, грубоватыми пальцами коснуться моей щеки, отвести прядь волос, прилипших ко лбу.

Тем временем Стефан, полностью сосредоточившись на своем ритме, продолжает движение. Его руки крепко держат мои бедра, пальцы впиваются в кожу.

Я чувствую каждое его напряжение, каждое усилие. Мои ноги обвиты вокруг него, спина прижата к прохладному камню стены.

Ладонь Лоренцо теперь лежит у меня на шее, большой палец проводит по линии челюсти.

Он наблюдает, как я дышу, как мои глаза то закрываются, то открываются, встречая его темный, оценивающий взгляд.

Жан-Пьер в это время стоит чуть поодаль, у дивана. Он не двигается, не приближается — он созерцает, как зритель в театре.

Эрик же по-прежнему остается в своем первоначальном положении, прислонившись к дверному косяку.

Он не изменил позы, только его взгляд, обычно такой отстраненный, теперь пристален и сосредоточен. Его пальцы слегка постукивают по бокалу, который он так и не опустошил.

Ритм Стефана постепенно учащается, его движения становятся резче, отрывистее. Его предплечья напряжены, как тросы, удерживая меня на весу.

Я чувствую, как внутри всё сжимается в ответ, нарастая к долгожданному пику. Лоренцо чувствует это по моему дыханию.

Его рука скользит с моей шеи на плечо, затем на грудь. Стефан накрывает мою ладонь своей и прижимает к своему сердцу — я чувствую его бешеный пульс.

Стефан издает глухой рык, его тело на мгновение каменеет, потом содрогается в серии последних, глубоких толчков.

Он опускает голову мне на плечо, тяжело дыша. Через секунду он медленно, осторожно опускает меня на ноги и, сделав пару шагов, падает на диван.

Мои ноги подкашиваются, но Лоренцо тут же оказывается рядом, поддерживая меня под локоть, позволяя прислониться к его крепкому телу.

Пока я пытаюсь отдышаться, опираясь на Лоренцо, в движение приходит Эрик. Его тихое присутствие у двери было обманчивым.

Теперь он отрывается от косяка и приближается с той же неспешной, хищной грацией. Он отставляет бокал в сторону.

В его руке теперь маленькая хрустальная рюмка с чем-то прозрачным. Он останавливается прямо передо мной.

Эрик отстраняет Лоренцо. Эрик делает небольшой глоток из рюмки, затем медленно разворачивает меня спиной и выливает оставшуюся ледяную жидкость мне на поясницу.

Я вздрагиваю от неожиданного холода. Его пальцы, тоже холодные, растирают влагу по моей коже, затем мягко, но неумолимо, раздвигают ягодицы.

Я замираю, понимая его намерение, и невольно наклоняюсь вперед. Лоренцо подходит спереди, спускает штаны и оказывается перед моим лицом.

Проникновение Эрика сзади шокирует своей медлительной, абсолютной точностью. Он не торопится, входя миллиметр за миллиметром, давая телу приспособиться.

Это иная глубина, иное давление, заставляющее меня вскрикнуть от неожиданной, почти непереносимой интенсивности новых ощущений.

Когда он полностью внутри, он замирает — мы становимся одним целым в этой неподвижности.

В этот момент Лоренцо берет меня за волосы и направляет мою голову к себе. Я зажата между ними — в тисках двух крепких мужчин.

Все, как я люблю. Они двигаются в унисон, помогая друг другу не дать мне вырваться.

Через пару минут подходит Жан-Пьер и встает рядом с Лоренцо. Передо мной еще один розовый большой леденец, и я открываю рот пошире.

Они начинают двигаться. Сначала не в унисон, а в разнобой, создавая сумасшедший, противоречивый ритм.

Толчок Эрика сзади отбрасывает меня вперед, навстречу Жан-Пьеру и Лоренцо. Движение спереди — отбрасывает назад, навстречу Эрику.

Я не могу дышать. Не могу думать. Я — просто точка схождения трех сил, трех разных энергий: холодного контроля Эрика, пламенной одержимости Жан-Пьера и властного напора Лоренцо.

Стефан наблюдает за этим, откинувшись на диване. Его взгляд тяжелый, удовлетворенный, он медленно потягивает пиво.

Это длится вечность. Ощущения нарастают, смешиваются, превращаются в единый вихрь, где уже невозможно отделить одно проникновение от другого, одного мужчину от другого.

И когда кульминация наконец накрывает меня, это цунами, сметающее все на своем пути. Мое тело сжимается, я дергаю головой, чтобы отстраниться сразу от двух мужчин и вдохнуть больше воздуха.

Эрик издает короткий, сдавленный выдох, его идеальный ритм ломается.

Затем — тишина, нарушаемая только треском поленьев и тяжелым дыханием. Эрик первым отстраняется, поправляя рубашку с тем же ледяным спокойствием.

Жан-Пьер опускается на пол, прислонившись к дивану, с блаженной улыбкой на лице. Лоренцо, все еще держа мои волосы, мягко опускает меня на медвежью шкуру, позволяя мне отдышаться.

Кто-то накрывает меня пледом. Я не открываю глаз. Просто дышу, чувствуя, как каждая клетка моего тела звенит, как перегруженная струна.

Минуты тянутся. Я слышу, как мужчины тихо переговариваются, слышу звон бокалов, шаги. Они уходят один за другим — в душ, в спальню, на террасу покурить.

Я остаюсь одна в свете догорающего камина.

Силы медленно возвращаются. Я сбрасываю плед, поднимаюсь и, шатаясь, иду к огромному окну. Ноги ватные, в низу живота приятная, глубокая ломота.

Метель почти утихла. Снег лежит идеальным, нетронутым покрывалом, уходящим к темной стене леса. Красота нереальная, застывшая.

И тогда я вижу его.

На самом краю леса, там, где тень от елей падает на снежное поле, стоит человек. Темное пальто, темные волосы, без шапки.

Он не движется. Он просто смотрит. Прямо на окно. Прямо на меня.

Даже на расстоянии, сквозь ночь и стекло, я узнаю осанку, силуэт.

Макс.

Ледяной разряд страха, острее любого оргазма, пронзает меня от макушки до пят. Вся теплота, вся истома, вся иллюзия свободы и силы мгновенно испаряются.

Сердце замирает, а затем начинает колотиться с бешеной силой, глотая воздух.

Как? Откуда он здесь? Как он нашел меня?

Глава 2. Снова бежать

Я складывала в чемодан последнюю пару джинсов и замерла. На комоде лежал розовый кружевной комплект — тот самый, что капитан срывал с меня перед тем, как приковать к стене.

Взяла белье и бросила в мусорное ведро. Надеялась, что горничной понравится такой сюрприз и она от души посмеется над глупой постоялицей вроде меня.

Телефон завибрировал. Макс. Снова.

«Где ты? Почему не отвечаешь?»

Не читала дальше. Просто положила телефон экраном вниз и продолжила собираться. Летние платья, купальники, удобная обувь для долгих прогулок.

Все то, что он называл «слишком открытым» или «не подходящим для серьезной женщины».

В зеркале видела свое отражение — бледная, с темными кругами под глазами.

Когда я последний раз спала спокойно? Месяц назад? Два?

Постучали в дверь. Я знала, что это Лина — она единственная, кто приходил ко мне с самого утра с кофе и улыбкой.

— Доброе утро! — Она ворвалась в каюту с двумя стаканчиками и пакетом круассанов. — Как дела с багажом?

— Почти готово, — кивнула на чемодан. — А ты уверена, что хочешь ехать? Три недели в машине со мной — это испытание.

Лина засмеялась и развернула на столе карту Европы. Ярко-желтым маркером был обведен наш маршрут: Стамбул — Тоскана — Прованс — Швейцария — Копенгаген.

— Уверена на все сто! — Она указала на первую точку. — Тоскана ждала нас. Вино, паста, красивые итальянцы…

— Лина… — прервала я ее фантазии. — Эти итальянцы все одинаковые и вообще не горячие. Я пробовала.

— Серьезно? — Лина подняла бровь. — И что, совсем никакого огня?

— Красивые, конечно. Но в постели… — Я махнула рукой. — Один шаблон. Страстные взгляды, театральные стоны, а по факту — обычная ваниль под итальянским соусом.

— Ну тогда во Франции попробуем французов, — засмеялась Лина. — Говорят, они более… изобретательные.

— Посмотрим, — усмехнулась я. — Может, европейские мужчины вообще переоценены. А может, дело во мне — слишком высокие требования.

Мы пили кофе и планировали первые дни поездки.

Лина показала виллу в Тоскане, которую она забронировала: «Вилла Беллависта» — белый дом среди виноградников с хозяином-виноделом, который, по отзывам, «обожает учить гостей итальянской кулинарии».

— Представляешь? — мечтательно сказала она. — Готовить пасту под тосканским солнцем, пить вино чуть ли не с лозы…

— И может быть, наконец найти того, кто умеет не только готовить, — добавила я с многозначительной улыбкой.

Час спустя мы загружали красный Fiat 500 у офиса проката возле стамбульского порта. Еще вчера, когда круиз подходил к концу, Лина потащила меня оформлять документы.

— Международные права у меня есть, шенгенские визы действуют еще полгода — чего ждать? — убеждала она меня, пока мы стояли в очереди в турагентстве на борту. — Красный — цвет страсти и свободы, — объяснила она при аренде. Машина была маленькая, но уютная, и в ней помещалось все необходимое для нашего путешествия.

Я в последний раз проверила документы. Паспорт, права, карточки банка — те, что не были связаны с Максом.

Вчера я открыла отдельный счет и перевела туда свои сбережения. Маленький, но важный шаг к независимости.

— Удачи, девчонки! — помахал нам портовый служащий, проверявший документы на выезд. — Хорошего путешествия!

Лина завела двигатель, и мы медленно выехали с парковки порта. В зеркале заднего вида мелькнул белый борт «Icon of the Seas» — наш дом последние две недели.

— Готова? — Лина уже была за рулем, солнечные очки в волосах, улыбка до ушей.

— Готова, — сказала я и действительно так чувствовала.

Выехали из Стамбула в сторону болгарской границы. GPS показывал 550 километров до Софии — больше шести часов пути.

Лина включила плейлист, который составила специально для поездки.

— Свобода, — прошептала я, опуская стекло и позволяя теплому ветру растрепать волосы.

Мы пели во весь голос, и каждая нота уносила меня все дальше от прошлого.

Как хорошо было, что лайнер пришвартовался на полчаса раньше запланированного времени, и Максим не успел меня перехватить.

— Стоп, стоп! — Лина убавила громкость. — А что с едой? Я умираю от голода, а до границы еще три часа.

— Есть турецкие печеньки из duty free. — Я порылась в сумке. — И вода.

— Печеньки? Мы же в Турции! Здесь должен быть настоящий кебаб! — Лина свернула к придорожному кафе с яркой вывеской.

Мы заказали донер и айран, сели за пластиковый столик под навесом. Хозяин кафе, дядечка с внушительным животом, принес нам еще и турецкий чай в маленьких стаканчиках.

— За новое начало! — подняла стаканчик Лина.

— За новое начало! — поддержала я.

Мы быстро поели, расплатились и двинулись дальше.

Граница с Болгарией приближалась. Еще пару часов, и мы были бы в другой стране. Символично — новая страна, новая я.

— Слушай, — вдруг сказала Лина, — я забронировала нам отель в Софии. «Гранд Отель София» в самом центре.

— Серьезно? Когда успела? — удивилась я.

— Пока ты в душе была на корабле. Подумала, первую ночь надо провести нормально — в кровати, а не в машине, — тараторила Лина, не выпуская руль. — Там спа есть, ресторан, все дела.

— И дорого небось?

— Да ладно, мы же экономим на самолетах! — махнула рукой Лина. — Плюс завтра с утра можем нормально в душе помыться, позавтракать, одеться по-человечески.

Мы проехали указатель «София — 120 км».

— А что будем делать завтра? — спросила я. — Сразу в Италию или день в Болгарии проведем?

— А оттуда уже можно планировать маршрут в Италию. Правда, еще через Сербию, Хорватию и Словению придется ехать.

— Сколько это по времени? — спросила я.

— Часов десять-двенадцать до Венеции. — Лина проверила GPS. — Но мы же не торопимся. Можем по дороге где-то переночевать.

— В Хорватии, например. Говорят, там красиво.

— Отлично! Значит, сегодня София, завтра — в путь через Балканы.

— Или день в Софии проведем, посмотрим город?

— Можно и так. Решим на месте, как будем себя чувствовать после дороги.

Через час мы въехали в Софию. GPS вел нас через вечерние улицы к центру города. Болгарская столица встретила нас теплым светом уличных фонарей и негромким гудением вечернего трафика.

— Вот он, наш замок на сегодня. — Лина указала на внушительное здание с классическим фасадом.

«Гранд Отель София» действительно выглядел солидно. Портье в форме помог нам с багажом, а в холле пахло дорогими духами и свежими цветами.

— Добро пожаловать! — улыбнулась девушка на ресепшене на чистом английском. — Номер на двоих?

— Да, забронировано на имя Лина Борисова, — сказала подруга, доставая паспорт.

Номер на седьмом этаже оказался просторным, с двумя кроватями и панорамным окном на город. Я упала на кровать и впервые за сутки почувствовала, как тело расслабляется.

— Боже, как же хорошо! — простонала Лина, стаскивая туфли. — Думала, спина отвалится от этих кресел в машине.

— А завтра еще двенадцать часов до Италии, — напомнила я.

— Завтра — это завтра. А сегодня у нас есть горячая ванна и room service!

Лина уже листала меню отеля. Я подошла к окну — внизу мерцала София, где-то там звучала музыка, люди шли ужинать и встречаться с друзьями.

Обычная жизнь, в которой не было места Максу и его звонкам.

Телефон молчал уже несколько часов. Хорошо.

— Заказываем болгарское вино и что-нибудь местное? — спросила Лина.

— Давай. И завтра рано выезжаем — хочу доехать до Тосканы засветло.