«Теперь я знаю, что мир был бы несравненно счастливее,
если бы хорошие русские люди меньше поддавались заморским ученым
и больше приглядывались бы в прошлое и настоящее своего народа»
А.В. Тыркова-Вильямс
Имя Ариадны Владимировны Тырковой-Вильямс мне было совершенно не знакомо ещё пару месяцев назад. А ведь, к собственному стыду, я не знал имени одной из самых ярких женщин России!
Она была человеком удивительной, даже невероятной судьбы. Благодаря своей смелости, цельности, творческой заряженности, независимости и в то же время сдержанности и вежливости эта женщина со страниц воспоминаний представляется действительно яркой и привлекательной.
Ее девизом была смелое: «Если страшно – иди прямо на то, что пугает». С двумя маленькими детьми она ушла от очень состоятельного, но нелюбимого мужа. Это в конце 19-го века, когда женщина в России формально была бесправна! Стала зарабатывать журналистским трудом, хотя никогда раньше этим не занималась.
Оказалась талантливым журналистом. Своими статьями, очерками, обзорами покорила читающую Россию. Очень достойно обеспечила себя и детей.
Позже вошла в Центральный комитет партии кадетов, стала первой женщиной общественно-политической деятельницей всероссийского масштаба.
Что до недостатков образования. Можно лишь улыбнуться и утешиться в этом смысле словами из предисловия к книге А. Тырковой-Вильямс, написанного В. Шейнисом, что в конце XX века «… российские демократы – «наследники по прямой» освободительного движения начала века оказались феноменально исторически необразованными и очень плохо понимали смысл событий». О себе, между прочим, пишет гражданин-либерал.
Для человека советского образования нет ничего удивительного в том, что я не знал этой исторической фигуры. А.В. Тыркова-Вильямс была непримиримым врагом большевиков, потому имя ее замалчивалось, книги ее были под строжайшим запретом.
Ариадна Владимировна эмигрировала из России в марте 1918 года. Человек фантастической пассионарности («начальник штаба» русской эмиграции в Лондоне), она обладала уникальной способностью всегда начинать и доводить до конца свои дела. Она сумела со временем вытащить из страны, охваченной кровавой Гражданской войной, не только свою дочь и мать, но даже сына-офицера Белой Армии. Уже в 1918 году издала первую в мире книгу об истории русской революции «От свободы до Брест-Литовска», которая до сих пор не опубликована в России.
У нее, как считают многие ученые, лучшая биография А.С. Пушкина.
У нее точно великолепные воспоминания. Безусловно жаль, что до сих пор не прочел первой книги воспоминаний о ее детстве и юности, но второй том А. Тырковой «На путях к свободе» просто захватывающий, читаемый на одном дыхании учебник истории русского парламентаризма и русской революции. Пожалуй, это лучшая книга на эту тему из разряда воспоминаний, которые я читал.
Сотни деталей политической, общественной жизни, портреты большинства исторических деятелей того времени: Шаховской, Родичев, Набоков, Петрункевич, Милюков, Трубецкой… Яркие описания самых значимых заседаний Государственной Думы трех созывов. Дружба с первыми марксистами, встреча с Шаховским, и деятельность в первой легальной партии. Первые политические послабления, с которых в русском интеллектуальном обществе началось дробление и размежевание. Русская действительность в провинции. Русский либерализм и революционные партии. Аресты, тюрьма, эмиграция, встреча с В.И. Лениным. Работа русских и иностранных журналистов в дореволюционной России. Кстати, за одного из английских репортеров Ариадна выходит замуж. Это Гарольд Вильямс, полиглот и начальник иностранного отдела газеты «Таймс». Современная историография считает его очевидным сотрудником английской разведки. По определенным намекам в книге, как мне кажется, Ариадна Владимировна понимала это…
В целом эта книга просто дает очевидное понимание причин русской действительности и революции.
«Среди русских дворян…не было цепкого классового сознания, как например, у прусских юнкеров. Из дворянских гнезд, продолжая традицию декабристов вышло немало либералов и революционеров…
К началу XX в. самодержавие опиралось не столько на дворян, сколько на крестьян. Мало сказать, что они были покорны царской власти. Они просто были с ней органически связаны. В этой связи с мужицкой стихией, в том, что крестьянство срослось с нею, была сила и цельность самодержавия, может быть, и России. Крестьян сближало с царем православие и интуитивное государственное чутье. Весной 1917 г. курский мужик, с которым я случайно разговорилась в поезде, строго сказал мне:
— Какая была держава, а вы что с ней сделали?
Мужик понимал, какая Россия была великая держава, а мы, интеллигенты, плохо понимали».
Либералы (в партии кадетов это крыло, возглавляемое партийным лидером П. Н. Милюковым) добивались полной и скорой победы, капитуляции власти, «слабовольного царя», солидаризуясь с революционными партиями. В результате кадеты, в числе прочих, были сметены радикалами-большевиками. Среди либералов того времени была малая часть (условно возглавляемая В.А. Маклаковым), которая стояла за предотвращение революции, сотрудничество с властью в деле преобразований страны. А. В. Тыркова была на стороне В.А. Маклакова.
Поэтому, когда в предисловии к книге «В поисках свободы» В. Шейнис называет А. Тыркову-Вильямс «либеральной интеллигенткой», пожимаю плечами. Так-то да, но ее воспоминания во многом посвящены тому, как либерализм погубил Россию. Они написаны, на мой взгляд, с искренним сожалением о страшных ошибках русского либерализма, с личным чувством раскаяния во многих идеалах и (или) методах их достижения.
Во введении Ариадна Владимировна пишет, что когда-то в юности прочла «Историю жирондистов» Ламартина и заразилась «человеколюбивым безумием». В тексте воспоминаний действительно много либеральной риторики. Тут вам и «просвещённый гуманизм», и «потребность в протесте, перемене в общественной жизни, политической свободе», тут и «освободительное движение», «оппозиционное кипение», «идеалы права, свободы, гуманности, уважения к личности», «свободный демократический строй», «борьба за новую жизнь», «подземное революционное горение», «социальная жалость» и даже «блаженство каждого и всех».
Однако здесь и другое, о либералах «…не потому, что хотели гибели России, а по ребяческой невдумчивой уверенности в ее незыблемости», «в русской оппозиции было много незрелого, наивного, …государственного простодушия». Она пишет, что «человеколюбивое безумие» (ЧБ) стало общемировым безумием, пишет в годы Второй мировой войны, как раз в тот момент, когда ее родной дом в Вергеже на Волхове оказался на линии огня сражающихся частей Красной Армии с немцами.
Такое ощущение, что сегодня началось очередное ЧБ. Только на этот раз исходит оно с Запада. Теперь, после всех революций, думаю, нам хватит иммунитета устоять …
На обложке издания фотография, сделанная летом 1914 г. Толпа собралась на Дворцовой площади в Петербурге. Дамы и господа в патриотическом порыве вскинули кулаки и шляпы-канотье, кто-то сзади поднял хоругви, кто-то размахивает флагом, на переднем плане готовятся поднять транспарант «Да здра…». Они ждут оглашения манифеста о вступлении Российской империи в Мировую войну.
Мне эта картина тоже представляется безумием. Только вряд ли человеколюбивым…