Лабиринты благочестия

В книге много мыслей о типах благочестия и типах религиозной жизни, об обязанностях священников и монахов, и мне иногда казалось, что для меня отец Савва слишком “либеральный“ батюшка (хотя и строгих священников я никогда не стремилась искать).  И в тоже время отец Савва хочет помочь людям обрести радость в православии, и это тоже можно понять. 

«Мучения грешников – реальность. Необходимость Церкви иметь Устав и канонические нормы – бесспорна. Вместе с тем важно научиться отличать пшеницу от плевел и не налагать на себя и близких бремена неудобоносимые, – а мы, священники, очень любим это делать, оправдывая свои радикальные пастырские опыты и аскетические эксперименты фразой из послания апостола Иуды:
«страхом спасайте»  (Иуд. 1: 23).
Однако этой педагогической стратегии возражал еще пророк Исаия:
«…разве мало для вас затруднять людей, что вы хотите затруднять и Бога моего?» (Ис. 7: 13).
Я отказываюсь спасать страхом. Современные христиане, буквально все, умеют читать и писать, до их сердец можно достучаться словами милосердия и доброты, не запугивая, не затравливая человека, не навязывая ему вечного чувства вины и выполнения ненужных и утомительных предписаний.
Время от времени я говорю себе, что не стану больше писать на эти темы, займусь чем-нибудь серьезным и значительным, тем более что мои слова многих раздражают. Меня разъедают сомнения: а надо ли вообще об этом говорить? Ведь людям нравится, их всё устраивает – и священников, и мирян, и епископов. Они мучаются, мучают других, но все довольны и другого счастья себе не желают. А я, выходит, только порчу всем праздник. Но мне жалко людей. И если я смогу облегчить жизнь хотя бы десятку человек, хотя бы чуть-чуть сделаю кого-то счастливее и добрее, то всё было не напрасно. Ведь тогда мы немного ближе станем к Тому, Кто Свою проповедь начал с призыва «отпустить измученных на свободу» (Лк. 4: 18)».

«Религия – словно дорога со своей разметкой, знаками и светофорами. Согласен, не самая удачная метафора, потому что сразу думаешь: какую же службу несут батюшки и епископы в этой объемной метафоре, «священники с большой дороги»? Но только представьте себе, что из глубокого уважения к трассе, которая помнит образцы героизма и доблести, из чуткой памяти к священному прошлому мы не меняем на этой дороге ни знаки, ни разметку!
...автомобилист несется на свой страх и риск, потому что не может не ехать, – но и не в силах понять, где старый знак, где новый, и почему его штрафуют, и как случилась эта авария, и как так происходит, что на такой уважаемой трассе столько катастроф и столкновений и, главное, совершенно дезориентированы и водители, и пешеходы, и инспектор.
– Ты что, не видишь, что тут поворота нет?
– Так вот же знак – можно было поворачивать!
– А рядом какой стоит? Нет  поворота!
– Так по какому знаку ехать, по старому или по новому? Хотя бы старый уберите!
– Как же мы его уберем? Он тут, знаешь, сколько стоит? С этим знаком столько всего связано! Не тобой поставлено, не тебе и трогать!
– Так ведь люди разбиваются!
– Потому что народ темный, учиться не хотят!
– А как учиться, если у вас и разметка на полдороги – и две сплошных, и прерывистая, и снова сплошная!
– Люди помудрее нас с тобой были, когда разметку ставили. К тому же народу очень нравится, когда старину чтят. Я бы вообще запретил по дорогам ездить. От ваших машин только суета. Копоть на древних знаках оседает да разметки священной из-за машин не видно. А ведь недавно отреставрировали! Если бы не такие, как ты, знаешь, какая бы у нас дорога была? Загляденье! Все бы хорошо, только люди мешают!
Вот только дорога – чтобы ехать, ее строили не ради знаков и разметки. И если мы хотим, чтобы она была живой и служила своей цели, рано или поздно придется навести на ней порядок. Ведь Церковь – несущееся сквозь века ликование о Господе Воскресшем, и детям Божиим не нужно специальное разрешение на радость, если Христос посреде нас!»

Вторая книга, прочитанная мною у отца Саввы. Замечательно, что есть такие священнослужители, как он, подробно и с огромной любовью рассказывающие о вере.

Он легко развенчивает мифы о благочестии, сложившиеся в обществе, и рассказывает, что же на самом деле является благочестием, которое, к слову зависит от того, какого человек сословия.

Батюшка вводит читателя в Церковь осторожно, шаг за шагом, поясняя, что, где и как. Знакомит со священниками, монахами и богословами, терпеливо и подробно говорит о вере и, по сути, знакомит прихожан самих с собой, позволяя им посмотреть на свои поступки со стороны.

Здесь нет морали, как нет и укора, что мирянин может делать что-то не так в Церкви, здесь - только Любовь.