Сквозь подпотолочные окошки, огибая ветви сирени, лилась бархатная синева. Она наполняла комнату, как смола – густая и вязкая; пошевели рукой – пойдет рябь.
Я зевнула, протерла кулаками глаза и, до хруста потянувшись, села на мягкой, пахнущей жимолостью кровати. «Грешно», конечно, но сладостно-о-о…