Он – Вечный, бессмертный архитектор реальности. Она – пилот, в чьём сознании он скрывается. Их запретная связь перевернёт Вселенную.

Майор Крис ведёт операцию «Полночь» – запланированное уничтожение Земли. Согласно протоколу, он должен лишь наблюдать. Но всё меняется, когда он попадает в сознание Лии, русской девушки-пилота с удивительной душой. Нарушив все законы Вечных, Крис спасает её из огня апокалипсиса, обрекая себя на вечную погоню.

Их бегство за пределы галактики – лишь начало. Генерал Вечных открывает шокирующую правду: Лия не случайная жертва. Она – пробудившийся Вещий высшего порядка, единственная, кто может изменить миропорядок. Теперь за ними охотится вся космическая империя, а их чувство стало оружием в войне, где решается судьба реальности.

Пролог

– Ты чокнутый! – Толкнув меня ладонью в плечо, вскрикнула Милена, хмуря бровки гномиком, продолжая шагать по коридору шаттла в направлении капитанской рубки.

– Я-то тут причем? Если человек такой попался! В соответствии с протоколами я мог только наблюдать! – Я не переставал оправдываться.

– А ты был и рад-радешенек наблюдать! – Со смехом воскликнул Сэм, здоровенный мускулистый сержант ростом под два метра. – Хотя тебя после Чаушеску ничем не удивить!

– Чаушеску… – по телу пробежали неприятные мурашки от воспоминаний, но мы наконец-то подошли к командному пункту, и я распахнул дверь. – Разрешите войти, товарищ генерал?

Хоть вечные и не стареют, но подобно древнегреческим и скандинавским богам – чем старше Бог, тем больше на нем седина. Так и генерал был настоящим, холеным, хоть и физиологически замер на уровне возврата Христа.

– Разрешите доложить? – отрапортовал Сэм.

– Разрешаю, товарищ сержант. – Генерал развернулся к командному блоку, окинул взглядом просторы вселенной и удаляющуюся от шаттла планету Земля.

В командном пункте, как и всегда, все было спокойно. За полетом следили юноши и девушки, помощник капитана отдавал приказы, а сам капитан, как в старых книгах про мореплавателей, со вкусом попивал горячий чай.

– Развитие человечества идет по плану. Технологический прогресс идет с опережением на несколько десятков лет. Готовимся к началу войны, собственно, все по классическому сценарию. В следующем погружении начнется операция «Полночь на часах судного дня».

– Милена? – генерал бросил взгляд на подтянутую черноволосую бестию, как мы называли ее между собой с Сэмом.

– Технический процесс пошел слишком быстро, есть целые страны, где все роботизировано, развитие стало падать, люди остаются без работы, развитие останавливаются. Целые города-небоскребы стоят пустыми, хотя в целом идет перенаселение. Строили их что бы у людей была хоть какая-то работа. Поэтому считаю, что медлить больше нет смысла. Пора запускать операцию.

– Крис, ты что скажешь? – Генерал поставил чашку на рубку.

– В целом, любая чистка полезна. Даже в таком масштабе. Кроме проблем, которые озвучила Милена, есть глобальная проблема в экологии. Засрали планету. До экологической катастрофы осталось не долго.

– Еще? – генерал не сводил с меня взгляд.

– Я жил в удивительной стране. Там живет история великий завоеваний и открытый, там бескрайние поля, над это страной никого не заходит солнце, а самое главное, самое удивительное и прекрасное в этой стране – люди, которые в ней живут.

– Крис, что за сопли? Отчитывайся в соответствии с протоколом. Еще мне не хватала, чтобы ты начал испытывать чувства к этой планете. Еще начни скучать по ней! – Рявкнул генерал.

– Простите, товарищ генерал! – Я вытянулся, поднял подбородок и стукнул каблуками друг об друга, становясь в постройке смирно.

– Вольно, майор. – генерал сбавил напор, – мы – вечные, мы строим и отвечаем за вселенную, за ее благоустройство. И ты прекрасно знаешь, что именно мы приводим цивилизации к развитию. Пусть иногда и таким жестким способом.

– Я понимаю, товарищ генерал, – виновато ответил я.

– Свободны. У вас есть неделя. Отдохните как следует. Приступить к исполнению немедленно!

– Есть товарищ генерал, – хором ответили мы и направились к выходу. Я уходил последний, и уже на самом выходи генерал окликнул меня. Я обернулся.

– Крис, а как называется эта страна, про которую ты говорил?

– Россия, товарищ генерал. Россия.

Глава 1

Открыв глаза, первым делом я посмотрел на свои руки. Это были молодые руки девушки, с тонкими и очень красивыми пальцами, аккуратной структурой ногтей. В этот раз, похоже, мне повезло.

Опустив такие же аккуратные, красивые и ровные ножки на ворсистый коврик, Лия пошла в ванную комнату, посмотрела в зеркало, мило зевнула, подняла руки и вытянула их в разные стороны. На ней была одета белая майка с тонкими бретельками, которые то и дело пытались свалиться с плеч, пока она чистила зубы. Ее растрепанные в разные стороны блондинистые волосы придавали ей особую милоту.

Она прекрасна, – подумал я. – Она чертовски прекрасна!

Я давно перестал видеть красоту в женщинах. Нет, безусловно, все женщины прекрасны, но, когда живешь вечно, перестаешь улавливать ту особую индивидуальность каждого человека, каждой женщины. Возможно, до Земли предпоследнее мое задание и вернуло меня к чувствам.

Это задание было на планете Зулу, планете странных существ, со странными обычаями и привычками. Внешне, они скорее походили на человекоподобных жаб, но в целом были достаточно мерзкими тварями. И никто не мог ужиться, с этой, хоть и мерзковатой, но достаточно развитой планетой и ее обитателями.

А сейчас Земля. Одна из планет, которую мы создали по образу и подобию, и даже сделали ее прекрасней, чем наша родная Обитель Стрельца. Даже в честь нашего дома придумали созвездие стрельца в зодиакальном круге. Но земляне оказались настолько ленивы и умны одновременно, что вместо тринадцати небесных созвездий, они оставили себе в календарях только двенадцать.

Лия умылась, скинула с себя майку (именно скинула, если вы понимаете, о чем я. Это когда тонкие бретельки спадают с плеч, а майка падает, проскользив по всему телу) и дальше, наверное, что-то стала одевать, но я уже не помнил. Я завис, смотря ее глазами на саму себя и терял рассудок, повторяя про себя одно и тоже – как она прекрасна…

Из ступора меня вывел телефонный звонок. Лия поднялась на носочки и легонько, еле касаясь носочками пола, преодолела расстояние между ванной и кроватью, плюхнулась на нее и сказала:

– Привет, мам!

И опять оцепенение. Какой у нее был голос. Это небрежно дружелюбно брошенная фраза была наивно детской, одновременно взрослой и уверенной, и такой прекрасной, как сама Лия…

– Привет, моя хорошая, как ты? Как прошла стажировка? – голос у мамы был заботлив настолько, на сколько может быть заботлив только голос бабушки.

– Прекрасно, мама, просто прекрасно! Теперь я смогу получить диплом летчика гражданской авиации и стать вторым пилотом! Пока, правда, – Лия вздохнула с небольшой грустью, – не раньше, чем через полгода и на небольшом аэробусе. Но зато потом….

– Милая, – мама не дала договорить. – Я очень горжусь тобой, дочка. Не спеши. У тебя впереди целая прекрасная и удивительная жизнь. И папа тобой гордиться, и брат бы очень гордился тобой… – Мама на секунду прервалась. – Когда ты приедешь, знаешь? Или может быть мы приедем к тебе?

– Пока не получиться, мам. Я тоже очень скучаю. Но я на другом конце океана. А после стажировки уже в понедельник я выхожу на практику. У мены всего два выходных дня. Но ты не переживай, – Лия спешно заговорила, – у нас будут частые рейсы в Москву, я обещаю тебе, мы будем видится часто!

– Я верю, дочь, – с грустью в голосе сказала мама, – и очень прошу – береги себя! С тобой наша с папой любой. Ты наше все.

– Спасибо, мам. Поцелуй папочку, я вас люблю. Я побежала собираться. Хочу прогуляться и выпить вкусного кофе. Сегодня чудесный день!

Сегодня самый потрясающий день, подумал я. Самый потрясающий! Я попал в сознание, наверное, самой прекрасной девушки во вселенной! К девушке-летчику, к девушке-мечте. Мы считаем себя Высшими, но в такие моменты мне так и хочется сказать, что Бог есть!

Накинув на себя легкое шёлковое платье, которое едва доходило до колен, легкие туфельки на низком каблуке и перекинув через плечо самую маленькую сумочку, в которой мог поместиться только телефон, Лия вышла на улицу и пошла гулять по центральному парку Нью-Йорка.