Санкт-Петербург встречал Дмитрия промозглым ветром и серым небом. Его переезд из родного сибирского городка был скорее вынужденным, чем желанным. После долгих поисков жилья он неожиданно наткнулся на объявление: "Продаётся двухкомнатная квартира в спальном районе. Цена ниже рыночной!"

Переезд прошёл без особых проблем, и вот, стоя на пороге своей новой квартиры, Дмитрий с удовлетворением осматривал скромные, но уютные комнаты. Стены были обшарпанные, в углу кухни виднелась трещина, но за такую цену он готов был закрыть глаза на эти недостатки.

В первые дни Дмитрий занимался обустройством: купил новый диван, разобрал коробки. Но одна деталь не давала ему покоя – странная, едва заметная дверь в гостиной. По планировке там должна была находиться кладовка. Она выглядела так, словно давно не открывалась: облупившаяся краска, проржавевший замок, а сама дверь казалась чуть меньше стандартных размеров.

Сначала Дмитрий не придал ей значения, решив, что разберется с кладовкой чуть позже. Однако любопытство росло. Ключа от двери он так и не нашёл, а попытки открыть её с помощью силы оказались бесполезны.

Однажды, заговорив с соседкой, бабушкой Ниной, он осторожно поинтересовался насчёт странной двери.

– А ты не знал? – тихо спросила она, её глаза сузились, словно она подбирала слова. – В твоей квартире… да, давно этот чулан. Люди говорили, что там лучше не бывать.

– Почему? – Дмитрий почувствовал холодок по спине.

– Да кто ж знает? Может, пустые байки. Но семьи, что тут жили, долго не задерживались. Одни рассказывали про шорохи, другие – про тени. Один раз даже видели, как дверь сама собой открылась. А потом опять захлопнулась, – бабушка вздохнула, – я бы на твоём месте не лезла туда.

Дмитрий только усмехнулся. Странные слухи его не пугали, наоборот, пробудили интерес. В ту же ночь он взял фонарик и молоток, решив разобраться с загадочной дверью.

После нескольких ударов замок поддался. Дверь открылась с громким скрипом, словно выпуская застоявшийся воздух. Дмитрий посветил фонариком внутрь.

Комната была пуста, если не считать старого кресла в углу и потемневшего