Ты никогда не пройдёшь свой путь до конца,

если будешь останавливаться, чтобы бросить камень

в каждую тявкающую собаку.

Уинстон Черчилль

1

СССР. Москва – Франция – Италия. Флоренция. 1965 год.

СССР, Москва.

Дверь кабинета бесшумно открылась. Шаги семенящих по дубовому паркету сапог нарушили тревожную тишину. Полковник Поляков остановился, подобострастно склонившись и пожирая глазами Председателя КГБ.

За огромным письменным столом, заставленным телефонами и заваленным бумагами, сидел мужчина начальственного экстерьера. Размеренные движения, выверенные жесты красноречиво свидетельствовали, что он привык командовать и немало лет провёл на службе государству.

Кабинет выглядел холодным и каким-то безжизненным, несмотря на добротную мебель и роскошный ковёр на дубовом паркете. Серые стены, массивный сейф в углу, огромный стол для совещаний, невольно придавали помещению официально-казённый вид.

– Присаживайтесь, не заставляйте вас ждать, – тихий властный голос подействовал на полковника Полякова как кнут.

Полковник ускорил шаг, торопливо уселся, положил увесистую папку перед собой на стол и взглянул из-под опущенных ресниц на председателя. Председатель выглядел уставшим, а взгляд безразличным. Вернее, он смотрел в переносицу полковника Полякова так, как смотрит слепой – смотрит и не видит.

«Председатель не просто думает о чём-то своём, – понял Поляков, – он что-то внимательно изучает внутри себя, анализирует бесстрастно и придирчиво. Узнать бы что, и задача облегчится в сотню раз. – полковник Поляков затаил дыхание. – Председателю совершенно неинтересно с чем я пожаловал. Он забудет обо мне в ту же секунду, как только за мной закроется дверь. Надо постараться его расшевелить и заинтересовать».

Полковник Поляков приосанился, глубоко вздохнул и заговорил.

– Разрешите доложить, первая фаза операции по возвращению подполковника Лазарева из Европы в СССР прошла вполне успешно, – в глазах буравчиках отразилось подобострастие. – Лазареву подбросили ряд увесистых доказательств, что он и есть преступник Руф. К тому же сделали так, что об этом теперь знают буквально все, кому не лень.

– Что вы намерены предпринять дальше? – на лице Председателя мелькнула тень нетерпения, но безразличность взгляда не изменилась.

– А дальше, я уже отправил подполковнику Лазареву ультиматум. Если он не явится с повинной, то мы его всё равно достанем, даже в новой норе в Европе, – глаза полковника Полякова злобно блеснули.

– Я так и не понял, что вы собираетесь сделать с этим подполковником Лазаревым? – Председатель положил ручку на стол и чуть склонил голову.

– Как что? Расправиться с ним, – рыкнул полковник Поляков, не скрывая недоумения.

– Вы хоть понимаете, что может разразиться международный скандал? – теперь Председатель КГБ стал похож на учителя, объясняющего нерадивому ученику прописные истины.

– Ой, нам не привыкать. Мы сфабрикуем доказательства, подкинем улики, обвиним его в шпионаже, в диверсионной деятельности, – с готовностью перечислил полковник Поляков.

– Прежде чем что-либо предпринимать, я хочу лично побеседовать с этим человеком. Поэтому, если он решится приехать в Москву, то первым делом организуйте мне встречу с ним. Понятно?

– Э… хорошо, – полковник Поляков недоуменно взглянул на начальника. – Но он очень опасен, этот Лазарев.

– Не опаснее вас, – усмехнулся Председатель.

– Ну так я же всё делаю на благо нашей великой Родины, – полковник Поляков заморгал часто-часто.

– Не перестарайтесь.

– Подполковник Лазарев может воспользоваться чужим паспортом. Нам всё равно его не арестовывать, но вежливо доставить к вам? – полковник Поляков скорчил недовольную физиономию. – Его доставить в ваш кабинет?

– Рекомендую сменить амплуа. Роль шута вам подходит вполне, но не в этом случае, – в голосе Председателя просочилась брезгливость.

– Когда мы его поймаем, куда доставить для беседы? – лицо полковника Полякова перекосило.

– Действуйте по обстоятельствам. Не мне же вас учить. И смотрите, чтобы ни один волос с его головы не упал, – теперь в интонации шефа сквозил лёд.

Полковник Поляков открыл рот, но так и не решился возразить.

– Хорошо, как только он будет в моих руках, извещу вас. Разрешите идти?

– Вы свободны.

2

Полковник Поляков вышел из кабинета руководителя КГБ. Злость, ненависть, желание отомстить ненавистному Лазареву распирало изнутри и требовало выхода наружу. Он медленно шёл по коридору и прикидывал, как выполнить приказ шефа, но при этом утолить и собственную жажду мести.

Полковник Поляков отлично знал, какое впечатление производит на людей, он давно раскусил их всех и научился управлять ими, учитывая слабости, страхи, тщеславие, эгоизм. Он знал всё обо всех, на чём кого стоит подловить, зацепить, а что приберечь для последнего сокрушительного удара. Не было случая, чтобы полковник Поляков ошибся в расчётах и отпустил жертву целой и невредимой. Он гнул людей, ломал, плющил их волю и заставлял действовать в собственных интересах, умело организуя для нужной работы. Он контролировал подчинённых с мелочностью нудного комара и кровожадностью белой акулы. Он никогда не был женат, ни с кем не дружил, никого не любил и никому не доверял. Ему всё сходило с рук, потому что высшее начальство стояло за него горой, а остальных он не замечал. Даже ближайшее окружение знало о нём ничуть не больше, чем продавщица булочной в доме, где он жил. Неподвижное лицо не выдавало истинных мыслей, да никому бы и в голову не пришло заниматься анализом мотивов и действий полковника КГБ Полякова.

«Ну ничего, Лазарев, ты у меня ещё попляшешь, узнаешь почём фунт лиха. Я тебе покажу красивую жизнь. Как говорила моя бабушка: «Порой приходится обнимать людей, которые тебе не нравятся, чтобы узнать каких размеров копать яму на заднем дворе», – нахмурившись и порывисто вздыхая полковник Поляков дошёл до своего кабинета.

– Вызови ко мне Сиротина и Калачёва, срочно, – бросил он на ходу секретарю.

Полковник Поляков уселся за стол, заваленный бумагами, в глубокой задумчивости подвинул лампу с зелёным абажуром, поправил чернильницу и карандаши.

«Как же тебя, Лазарев, половчее ухватить за яйца? – полковник Поляков встал, дошёл до окна и уставился на городской пейзаж сквозь размазанные слезы дождя на стекле.

Тёмно-серые тучи захватили город, навалились тяжёлой влагой, опускаясь всё ниже и ниже к крышам домов. Они медленно и неотвратимо заволакивали дымкой силуэты зданий, ползли уже не только по шпилям высоток, а затянули водяной взвесью улицы. Казалось, что серая влага проникла даже в кабинет, залитый электрическим светом, придав ему привкус петрикора – землистого запаха, который ощущается во время дождя. Машины двигались с включёнными фарами и всё чаще давали сигналы.

– Ничего, я ещё на тебе отыграюсь. Он у нас, видишь ли, князь, – произнёс полковник Поляков вслух и нервно вздохнул.

Сработал селектор. Секретарь доложил, что вызванные сотрудники ожидают.

– Пусть зайдут, – тут же отреагировал полковник Поляков и дождался пока офицеры предстанут перед ним.

– Присаживайтесь, товарищи. Вот что хочу с вами обсудить. В ближайшие дни, в Москву должен прилететь из Европы, скорее всего из Парижа, бывший сотрудник КГБ подполковник Анатолий Лазарев.

Полковник Поляков вытянул из стопки бумаг тонкую папку, открыл её.

– Вот его последние фото. От вас требуется усилить контроль в аэропорту и не допустить, чтобы этот человек, даже с чужим паспортом, смог незаметно проскочить в Москву.

– А если он не полетит напрямую в Москву, а поедет через Ригу, например, а дальше поездом? – один из офицеров, не мигая, смотрел на полковника ожидая ответ.

– Да, он может. Вот от вас и требуется держать ухо востро и засечь его раньше, чем он сумеет затеряться в толпе. Подготовьте план-перехват. Чтобы завтра к обеду доложили его во всех деталях. Идите работайте.