Фотограф Yulia Grogoryeva

© Анна Закревская, 2025

© Елена Пильгун, 2025

© Yulia Grogoryeva, фотографии, 2025

ISBN 978-5-0068-5177-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

______________________________________

12_JAN_2070

22:03 _overdrive_:

Хочу написать третью часть рассказа совместно с тобой.

22:06 Dreamhunter:

Не шутишь, Крис?

______________________________________

Глава 1. Long int timeDelta = 17

Пресвятой коннект, как же здесь стало людно…

Это Шанкар, привычный к пёстрой галдящей толчее у себя на родине, может чувствовать себя в нынешнем транскоде как дома, но Стейнару катастрофически не хватало воздуха. Устав от блужданий по переполненным зданиям сайтов, норвежец ломанулся в первую попавшуюся дверь и, от души хлопнув ею, завершил онлайн-сеанс.

Два часа ночи – самое время проветриться, ибо вчера Стейнар забрал из автосервиса свой мотоцикл, слегка помятый в очередной ночной гонке. Отчёт о проделанной за день работе, который каждому добропорядочному гражданину полагалось выложить на свою страницу в соцсети, как-нибудь подождёт до утра, и чёрт с ними, с бонусными баллами.

Стейнар застегнул кожаную куртку и задумчиво запустил пальцы в русую гриву, пытаясь вспомнить тот день, когда…

Когда Крис ворвался в офис с улыбкой маньяка и объявил о старте нового проекта, благословляя очередной виток в технологическом развитии, подаривший миру беспроводной интернет 24/7 на земле, в небе и под водой?

Когда Линда, радостно сверкая глазами, как узник, отмотавший трёхлетний срок под названием «декретный отпуск», решила вернуться на работу в разгар исследований нового препарата – мощного стимулятора-адаптогена, которому суждено было необратимо изменить само понятие «транскодер»?..

Как бы там ни было, виртуальность диктовала реальности свои правила. Учебники по экономике давно пора было переиздавать, ибо короткая аббревиатура «ВВП» всё чаще подразумевала «валовый виртуальный продукт» – общий объём информации, произведённой и переработанной населением в течение года. То, что начиналось как забавное онлайн-состязание между пользователями, которые спешили поделиться фотками и видеотрансляциями с работы, путешествий, значимых и незначимых событий жизни, вскоре переросло свои границы и вылупилось, словно бабочка из кокона, в проект закона, согласно которому лицам от десяти лет и старше рекомендовалось использовать Сеть при любой удобной возможности. Общение? Книги? Игры? Спорт? Учёба? Работа? Всё это стоило делать под слоганом: «Be fine – stay online», или, в просторечии, «Без интернета жить смысла нету».

И всё бы ничего, но чудо-таблетка, позволяющая людям восстанавливаться за один час сна как за все восемь, дабы не тратить драгоценное время жизни зря, имела непредвиденный побочный эффект, ловко представленный фармакологической компанией-разработчиком как «уникальное инновационное воздействие». На десятый день непрерывного приёма препарата все без исключения пользователи обретали способность нырять в транскод.

Все ли?..

***

Выше всего то, что мы не видим.

Кристиан замер в воздухе. Ночной Город-под-рекой дышал прямо под ним. Кровь из пакетов данных, разогнанная до сумасшедших скоростей, фиолетовыми струями огибала небоскрёбы и выливалась на автострады, а над головой то и дело вспыхивали новые звезды активных подключений.

Пять минут назад Крису пришло короткое сообщение: «Машка чудит. Самая высокая точка города. Срочно. Охотник». И вот он уже здесь, в беззвучной высоте, ищет в лёгкой дымке нужный небоскрёб… Чего греха таить: не было б имени дочери в этом призыве, не сорвался бы он в транскод, бросив все дела.

Крис угадал, выбрав громаду Департамента безопасности Восточно-Европейского сектора. Ещё на подлёте он разглядел на крыше клиновидный спортивный флаер и две маленькие человеческие фигурки.

Сделать небольшой круг почёта, включить «невидимку» в серебристом плаще, мягко опуститься за флаером… Крис глубоко вдохнул свежий воздух цифрового мира. Вот она, свобода. Возможность оказаться зрителем, хоть пару минут не принимать архисложные решения, ставя подписи на никому не нужных документах.

Машка чудила. Не так безумно, как на прошлой неделе, но всё же беспечно бродила по узкому парапету крыши. В транскоде она выглядела моложе своих восемнадцати лет, но угловатость черт, унаследованную от отца, скрывал золотистый плащ. Тихий волшебный голос Марии таял в ночи транскода, поднимая из глубин души всё давнее, пыльное и спрятанное в дальний угол.

– I took a heavenly ride through our silence,

I knew the moment had arrived,

For killing the past and coming back to life¹.

Пытаясь справиться с волной воспоминаний, Кристиан приблизился к Алексу. Тот с обманчивым безразличием опирался на крыло флаера, пристально следя за своей подопечной.

Мария сделала очередной опасный пируэт на выступе шириной с ладонь. Охотник дёрнулся.

– I took a heavenly ride through our silence,

I knew the waiting had begun…

– Красиво поёт, правда? – шепнул Крис, компенсируясь прямо из воздуха.

Серебристая ткань мягкими складками легла на плечи.

– Папа!

– Овер!

Алекс шарахнулся в сторону. Крису на миг привиделась катана за его спиной, но тут же всё поле зрения заняла Мария. Она висела на шее у отца, что-то тараторя про излишнюю строгость «дяди Саши» и запрет на полёты.

– Подожди, Маша, – Кристиан мягко отстранился от дочери. – Объясни толком, что ты хотела.

– Нечего тут объяснять, – отрезал Охотник. – Сигануть с этой крыши хотела. Летунья.

– Па-а-ап? – вскинула брови Мария.

Крис взглянул на Алекса. Тот был очень зол. Таким за много лет совместной работы Овердрайв видел своего друга впервые. Да, Машка… Талант у тебя – доводить людей до белого каленья.

– Ну, если мы спрыгнем вместе, то дядя Саша нам не сможет запретить, правда? – мягко сказал Кристиан, не отрывая пристального взгляда от Охотника.

Он прекрасно знал силу этого своего оружия.

Выдержав всего несколько секунд, Алекс тихо выругался.

– Одинаковые, – буркнул он, забираясь на флаер. – Чокнутые на всю голову.

Хакер с дочерью подошли к краю площадки. Здание Департамента безопасности действительно было самым высоким в пределах Восточно-Европейского домена. Город-под-рекой отсюда был даже не виден из-за дымки.

– Маша?

– Да?

– Ты же помнишь, что я тебе говорил про осторожность? – тихо спросил отец. – Во первых, ты нашла, конечно, куда забраться. Радуйся, что датчики слежения на башне не сработали. И во-вторых. Транскод не…

– …игрушка, здесь тоже можно умереть, – закончила дочь, выразительно закатив глаза. – Я знаю всё, пап! К тому же, ты сам рассказывал, где у этих датчиков мёртвая зона… Ну?

За их спинами Алекс поднял машину в воздух. Тылы прикрыты, если что. Нет, об этом нельзя думать. Сколько раз уже Овер и Охотник выполняли этот трюк? Десятки? Сотни? Но только зная, что в метре позади тебя в этом отвесном полете – друг на флаере, можно спокойно прыгать в любую пропасть.

Крис и Мария шагнули за край.

Охотник выжал газ и заложил вираж. Машина послушно перешла в крутое пике.

Вниз. На дно. От ветра заложило уши. Охотник старался не упустить из виду летящие прямо по курсу серебристую и золотую точки. «А ведь их теперь двое, – мелькнуло в голове. – Если мне придётся выбирать…» Нет, выбирать я не буду.

Холодная речная вода обожгла лицо. Алекс резко развернулся под водой. Крис и Мария стояли на обрыве, в синем небе их силуэты были черны, лиц не разобрать. Это даже к лучшему – можно отдышаться. Странно и смешно – отдышаться под водой виртуальной реки, но транскод на то и транскод, что в нём возможно всё, во что хватит сил поверить.

Маленький жёлтый кубик сообщения проплыл над рябью Реки.

– Я к друзьям, па!

– Мария, подожди…

Охотник вынырнул. Резкая боль прошила грудь, хлестнув через плечо, и замерла между лопаток. Нет, только не сейчас.

Кристиан спускался по склону. Охотник судорожно сжал зубы, прислушиваясь к шагам Овердрайва. Совсем близко, а приступ опять так некстати. Говорили ж врачи: нервничать меньше надо, дольше проживёшь. А какое тут к чёрту душевное равновесие, когда Машка такая бесшабашная?..

– Я смотрю, ты совсем в дочку мою влюбился? – спросил Крис, устраиваясь рядом с Охотником на древней коряге.

– Конечно, влюбился, – отшутился Охотник, пересиливая боль. – Если б не был ей нянькой. А если ещё раз назовёшь меня «дядей Сашей», то я тебя убью. Медленно и с удовольствием.

Тишина. Только плеск воды у ног.

– Прости, Алекс, – негромко ответил Крис и поднялся. – Она сейчас без тормозов, так же, как и я в свои восемнадцать… Спасибо, что приглядываешь за ней. И до связи. Мне пора.

– Подожди, Овер. Смотри, что я могу.

Крис молча наблюдал, как Охотник склоняется к воде, касаясь её ладонью. По поверхности пошли круги с бледными искрами.

– Иди.

– Куда? – не понял Крис.

– Иди по воде, Овер. Просто поверь мне и иди.

Алекс продолжал держать руку у поверхности Реки, а искры уже плыли вниз по течению, складываясь в причудливый узор.

– Смелее, Овер!

Кристиан осторожно шагнул вперед. Река слегка пружинила под ногой. Каждое новое движение рождало под каблуком сотни мелких искр, но вода не издавала ни звука, словно между нею и ботинком был толстый пушистый ковёр, гасящий шорох и плеск.

– Как?! – потрясённо выдал Крис. – Как это возможно?

Охотник устало улыбнулся. Он хотел сказать, что нужно просто верить за двоих, но не успел.

Где-то в Городе со вздохом великана сложился взорванный небоскрёб. Это могло значить лишь одно: очередная атака на чей-то сервер увенчалась успехом.

В транскоде становилось опасно.

***

Какая злая ирония – участвовать в разработке законопроекта, следовать которому ты будешь не в состоянии.

Евгений Николаевич Смирнов, советник главы Департамента внутренней политики Восточно-Европейского сектора, сидел перед широким монитором рабочего компьютера и, словно дурную мантру, в сотый раз перечитывал короткий абзац официального текста:

«В течение шести месяцев перейти на новый протокол передачи данных с использованием метапространства…»

Это значило примерно то же самое, что и закрытие рыночных точек в период строительства огромных торговых комплексов. Индивидуальным предпринимателям – свободным одиночкам, не желающим или не умеющим вписаться в картину дивного нового мира, просто-напросто перекрывали кислород.

Так будет и сейчас. Понятие «Интернет» уйдёт в прошлое, сменившись термином «Метапространство». И Евгений Смирнов, который все эти годы был горячим сторонником всяческого прогресса, вновь станет жертвой безудержного развития высоких технологий. Вновь – это потому, что двенадцать лет назад из-за случайной передозировки препарата «Snowshine» он навсегда потерял способность входить в транскод. В этом, конечно, было мало приятного, но до сегодняшнего дня Евгений не чувствовал себя волком, которого гонят на флажки, не оставляя никакого выбора.

Так ли уж и никакого?..