Отпуск начался

Утро ворвалось в тишину настойчивым трезвоном телефона. Аппарат надрывался, пока я, сдавшись, не соизволила поднять трубку. Едва нажав зеленую кнопку, я тут же была оглушена радостным щебетанием Людмилы:

- Эй, соня-засоня, ты еще дремлешь? – Голос подруги звенел, как колокольчик. Я приоткрыла один глаз, и взгляд мой скользнул по циферблату часов.

- Люда, да ты рехнулась! Шесть утра! – пробормотала я, мысленно чертыхаясь. – Первый день отпуска… Дай хоть выспаться.

- Какой там сон! Отпуск уже вовсю стучится в дверь, а мы все еще дома! – возмутилась Людок. – Собирайся, через час буду.

Я поднялась с кровати, потянулась до приятного хруста в спине и отправилась в ванную. Знала я эту Люду: если сказала "через час", значит, явится уже через пятнадцать минут, благо жили мы по соседству.

Люда трудилась секретарём в солидной фирме и искренне считала себя незаменимой сотрудницей. По её словам, без её чарующей красоты даже продажи вставали колом, лишая мужчин стимула к работе. Миниатюрная блондинка, с округлыми формами, как она любила говорить, "есть за что подержаться". Я же была её полной противоположностью: высокая, угловатая, с тонкими ключицами, "палка-выручалка", как ласково дразнила меня Людок. Единственным, что нас объединяло, – это светлые волосы. Нам обеим посчастливилось обладать золотистыми локонами. Я преподавала математику старшеклассникам, и, к нашей общей радости, отпуска наши совпали.

Летом в её фирме никто не смел и мечтать об отдыхе, но Людок выгрызла себе отпуск зубами, заявив шефу, что уволится, если он её не отпустит, и тогда фирма лишится ценнейшего кадра. Ей крупно повезло: шеф как раз собирался на Мальдивы с новой пассией и пребывал в благодушном настроении, поэтому великодушно разрешил Людмиле отдохнуть.

Я сидела на кухне, наслаждаясь сырниками с чаем. Внезапно в дверь раздался неистовый стук, словно выбивали её ногами. Я подошла и едва успела приоткрыть дверь, как в квартиру вихрем влетела моя Людочка.

- Ты что, оглохла? – недовольно пропищала она, проходя на кухню. – Я тут уже десять минут колочу.

- Да ты что? А я и не заметила, – съязвила я. – Слушай, ты случайно не ногами выбивала чечетку на моей двери?

- Ладно, Крис, не ворчи, – сказала Люда, уплетая мой последний сырник. – Ты собралась?

- Да куда там! Прошло всего десять минут, как бы я успела? – возмутилась я, наблюдая, как подруга приканчивает мой чай. – Может, хоть расскажешь, куда мы едем? Чтобы я хоть понимала, к чему готовиться.

- Ну, ты даешь, Кристинка! Я же тебе сто раз говорила, что у меня в Воронеже живет бабушка, баба Нюра. Туда и поедем: загорать, купаться, гулять и исследовать старинные замки в окрестностях, – она вытерла рот и продолжила: – Ты же знаешь, Кристи, как я обожаю приключения, а особенно старину!

- Старину ты, конечно, обожаешь… Всю квартиру завалила ветхим хламом, – я рассмеялась.

- Хлам? – возмутилась Людок. – Это же раритетные вещи! Мне их сосед за гроши продает, а я коллекционирую, чтобы разбогатеть в будущем!

- Знаю я твоего соседа, Толика-алкоголика. И прекрасно помню, что твой "антиквариат" он поставляет прямиком с помойки. Постоянно вижу, как он там копается, когда к тебе в гости прихожу.

- Ох и злая ты, Крис! – обиделась подруга. – А от злости морщины появляются и волосы седеют! – Она показала мне язык.

- Сейчас еще скажешь, что зубы выпадают, – после этой фразы мы обе расхохотались.

Собрав чемодан со всем необходимым и заперев квартиру, мы вышли во двор, погрузили вещи в маленькую машинку подруги, уселись и помчались в сторону Воронежа, к бабушке Нюре, у которой моя Людка не была целую вечность.

Погода стояла чудесная: тепло, воздух прогрелся до двадцати пяти градусов, поэтому мы распахнули окна и ехали с ветерком. За окном мелькали белоствольные березки, щебетали птицы и, к сожалению, ощущался запах выхлопных газов.

- Ох, Крис, вот приедем в Воронеж и вдохнем полной грудью! Там воздух – хоть ножом режь! – Люда с наслаждением втянула воздух, представляя себя уже там.

- Да Воронеж – такой же город, как и наш. И машин там ничуть не меньше, – возразила я.

- Так мы же не в сам Воронеж едем, а в деревню! – Людка посигналила старому деду, который застыл на светофоре в раздумьях, когда уже давно горел зеленый свет. Она высунулась в окно и не выдержала: – Эй, дедуля, проснитесь! Зеленее не будет!

- А почему ты не предупредила, что мы едем не в город? – честно говоря, я была в шоке.

- А что? – удивилась Людочка. – Какая разница? Главное – вместе!

- Да уж, аргумент, – согласилась я. – Просто я бы тогда оделась соответственно, а не надела каблуки и шорты.

- Не переживай, Кристинка, – успокоила подруга. – Там тоже можно ходить в шортах. Гусям понравишься! – Она залилась громким смехом.

Дальше мы ехали молча: подруга внимательно следила за дорогой и давила на газ. Меня немного укачало, поэтому я без зазрения совести дремала на пассажирском сиденье. Вскоре впереди показался указатель с надписью "Рамонь". Мы свернули с шоссе на проселочную дорогу, которая петляла и извивалась, словно змея, вся в ухабах и рытвинах.

Деревенька, куда мы приехали, оказалась небольшой и малолюдной. Казалось, большинство жителей перебрались в город, оставив дома пустыми. По улицам вальяжно расхаживали гуси и утки, а в луже неподалеку блаженствовала огромная розовая свинья, весело хрюкая и зарываясь пятачком в воду. Коровы неспешно прогуливались по лугу, лениво пережевывая траву. Мы остановились возле дома под номером пять, вылезли из машины и потянулись.

- Людочка, золотце, приехала! – запричитала бабушка, вышедшая на крыльцо. На ней был цветастый сарафан и платок в тон. – Заходи скорее, устала, небось, на своей "калымаге" трястись? – Я улыбнулась, зная, как болезненно подруга воспринимала любые негативные отзывы о своей машине.

- Бабуль! – Людка обняла родственницу. – Мы к тебе в гости с подругой. Это Кристина, – она посмотрела в мою сторону.

- Что ж не предупредила, Людочка? – бабушка всплеснула руками. – Я как раз собралась к Никифоровне, в соседнюю деревню, на юбилей! Как же вы тут одни?

- Бабуль, все в порядке, справимся. Да и что звонить? Хотела сюрприз сделать, – Людок обняла бабушку и потопала в дом. – Крис, догоняй! – махнула она мне рукой.

Внутри нас встретила обычная деревенская изба: на полу домотканые половички, в углу белоснежная печь, посередине стол, а у окна – большая железная кровать с пышными перинами и горой подушек. Людок плюхнулась на кровать и раскинула руки, утопая в мягкой перине. Я села за стол, поставила рядом чемодан и принялась разглядывать иконы, расставленные в углу.

- Эти иконы все освященные, еще от моей бабушки достались, – проследила за моим взглядом баба Нюра и добавила: – Намоленные они не одним поколением, так что в моем доме можете ничего не бояться.

- Бабуль, давай перекусим, – предложила Люда, слезая с кровати. – Есть ужасно хочется!

- Конечно, внученька! Сейчас соберу на стол. Курочку с кашей в печи запекла, пирогов с яблоками настряпала… Прямо чувствовала, что приедете! А то вон, как исхудала, деточка, одна кожа да кости, – бабушка стала выставлять на стол разнообразные угощения.

- Ой, не говори, бабулечка! Надо кушать, а то так быстро можно и растерять свою красоту, – Люда подошла к бабе Нюриному трюмо и стала любоваться своим отражением, поглаживая аппетитные бока.

- Эй, плюшка! – смеялась я. – Бока сотрешь! Давай уже доставай подарки для бабули, а то глаза сломаешь, любуясь собой.

- Завидуешь ты мне, Крис! – огрызнулась Людок. – Плюшечка – это хорошо! Знаешь, как мужики на работе тают от моего вида! Только и успевают мне шоколадки носить, чтобы красоту не растеряла, – она высунула язык, скорчив при этом рожицу.

- Ага, конечно! – я уже вовсю хохотала. – Шоколадки они тебе носят, чтобы ты их к шефу пропускала. К тебе же без них и на пушечный выстрел не подойдешь! – Подруга фыркнула, отошла от зеркала и пошла доставать гостинцы для бабы Нюры.

- Ба, я тебе платок привезла и новую пижаму! – Она протянула бабе Ане кугуруми.

Увидев этот наряд, я прыснула от смеха.

- Что? – посмотрела на меня осуждающе Людок. – Удобная штука, теплая, все конечности в тепле.

- А уши и заячий хвостик тебя не смущают? – спросила я её, но подруга снова показала мне язык и протянула чудо-пижаму своей бабушке.

- Спасибо, внучка! А что это за зверь невиданный? – взяла она в руки плюшевое чудо и стала его рассматривать, растягивая в разные стороны.

- Ба, тебе понравится, особенно когда после баньки выйдешь, – уточнила Люда.

Мы уселись за стол, и тут же нас обдало ароматом восхитительной еды, такой аппетитной, что слюнки потекли. Отведав яств, достойных богов, мы, блаженно разомлевшие, откинулись на спинки стульев. Решено было отправиться на лавочку в тени сада, чтобы дать отдых переполненным животам.

– А что, если на речку? – предложила Люда. – Понежимся на солнышке, поболтаем в воде, а потом – прямиком в баньку!

– Звучит заманчиво, – согласилась я, плененная перспективой безмятежного отдыха.

Предупредив Людкину родственницу о наших водных планах, и получив от бабули по пушистому махровому полотенцу, мы двинулись к реке. Палящее солнце обжигало кожу, а капельки пота струились по вискам – то ли от жары, то ли от обильной трапезы. Тропинка, ведущая к реке, петляла сквозь сосновый бор. В царстве хвои нас встретила долгожданная прохлада и пьянящий аромат смолы.

– Благодать-то какая, Людок! – прошептала я, зачарованная крошечной птичкой, распевавшей свои трели на ветке.

– И не говори, – отозвалась подруга. – С самого детства каждое лето здесь провожу, и всегда одно и то же: речка, воздух чистейший, да еды – завались!

– Пончик, тебе лишь бы поесть, – поддразнила я ее.

– А то! – с готовностью согласилась Люда. – Без еды – никуда.

Вскоре мы добрались до реки, оставили полотенца на золотом песке и с визгом бросились в прохладную, кристально чистую воду. Река оказалась глубокой и широкой, с мягким песчаным дном. Мы плескались, брызгались и резвились, как две не повзрослевшие девчонки, наслаждаясь долгожданным отпуском.

Выбравшись на берег, счастливые и освеженные, мы растянулись на полотенцах, подставляя лица ласковому солнцу, жадно впитывая живительный витамин D.

– Людок, а что за замок ты упоминала? – поинтересовалась я, предвкушая будущие приключения.

– Ольденбургский, – приоткрыв один глаз и хитро взглянув на меня, ответила подруга. – Увидишь – ахнешь! Столько легенд вокруг него ходит, жуть берет! Всегда мечтала туда попасть, но родители не пускали, говорили, что там пропала компания ребят. Полезли туда пьяные, и как сквозь землю провалились.

– Жутко как-то, – пробормотала я. – Может, отложим поход?

– Да ну, брось, это все местные байки, – успокоила меня Люда. – Вот завтра бабуля уедет к своей подруге, и мы сразу туда рванем. А пока – отдыхаем, загораем, а потом – в баньку! – она мечтательно закатила глаза.

– Как скажешь, маршал в юбке, – улыбнулась подруге.

– Эй, бабоньки, не подгорели? – раздался вдруг мужской голос.

Люда приподнялась на локте и испепеляющим взглядом окинула наглеца, посмевшего назвать ее деревенским прозвищем.

– Тебе чего надо? – прошипела она.

– Людка, не узнала? – паренек вопросительно вскинул бровь.

– Не-а, – она внимательно всмотрелась в веснушчатое лицо. – Ванька, это ты? – она взвизгнула, вскочила на ноги и повисла на шее у худощавого молодца.

– Раздавишь, пончик, – прокряхтел он, обнимая ее в ответ.

– Не переживай, шпала, выдержишь, – отпарировала Люда. – Какими судьбами? Ты же в город уехал. В отпуск приехал?

– Да, к бабуле в гости. Помочь по хозяйству, – Ваня бросил взгляд в мою сторону. – А вы к бабе Нюре?

– Точно, – подтвердила плюшка, кивнув на меня и представляя: – Это Кристинка, моя лучшая подруга. Что завтра планируешь?

– Да ничего особенного, огород прополю, да и все, – он с надеждой посмотрел на нее. – А у тебя, пончик, есть предложение?

– Есть, шпала, – заговорщицки прошептала она. – Завтра в замок собираемся. Пойдешь с нами?

– Спрашиваешь? Конечно, пойду! Давно мечтаю, – тут же согласился Ваня. – Во сколько выдвигаетесь?

– Приходи часиков в восемь, бабуля уже уедет. Будем ждать, – Люда похлопала старого друга по плечу.

– Ок, буду, – он еще раз обнял пончика, потом подошел ко мне, взял мою руку и легонько поцеловал. – Рад познакомиться, Кристина, – и исчез.

– Ну надо же, даже в деревне есть свои джентльмены, – проговорила я, провожая взглядом удаляющуюся фигуру.

– Ладно, Крис, пойдем и мы, – весело подхватила Люда.

Солнечные ванны аукнулись нам вечером – мы сгорели, как поросята. Но баню это не отменило! После парной с душистым дубовым веником и ледяной воды мы выпорхнули из баньки, словно заново родившиеся. Бабушка Нюра угостила нас ароматным чаем. Мы, как две купчихи, чинно восседали в беседке, потягивая чай из блюдечек, в которые переливали напиток из чашек, чтобы остудить. После такого блаженства мы с Людой рухнули в огромную кровать на мягкую перину и мгновенно провалились в сон.

Рано утром бабушка Нюра укатила к своей подруге Никифоровне в соседнюю деревню, оставив нас одних. На столе нас ждал завтрак: тарелка пышных блинов, душистый мед и малиновый чай. Подкрепившись, мы, наконец, решили осуществить задуманное – отправиться в Ольденбургский замок. Ровно в восемь появился Ваня. Снарядив рюкзаки всем необходимым для исследования старинного замка, мы двинулись в путь.

Пройдя через лес и поднявшись на холм, мы, наконец, увидели его – величественного красавца. Небольшой краснокирпичный замок с башенками и стрельчатыми окнами гордо возвышался на горе. Белоснежные зубцы стен, витые чугунные ворота у входа – все дышало историей.

– А у вас нет ощущения, будто замок живой? И будто он нас заманивает? – спросила я у своих спутников.

– Это все предрассудки, – спокойно ответил Иван. – Не бойся, все будет хорошо.

– Знаешь, Крис, а я с тобой согласна, – поддержала меня Люда. – У меня тоже какое-то неприятное предчувствие, будто нас там уже ждут… – она поежилась.

– Ну что, девчонки, разворачиваемся? – усмехнулся Ваня. – Давайте, хватит бояться.

– Ладно, где наша не пропадала, – решительно заявила Люда и шагнула внутрь ворот.

На территории замка царила зловещая тишина. Не слышно было ни пения птиц, ни шелеста листьев. Казалось, будто над замком нависла невидимая сфера, поглощающая все звуки. Обойдя замок, мы обнаружили заброшенное старинное кладбище с покосившимися крестами и полуразрушенными могилами. Переглянувшись, мы вернулись ко входу.

Со скрипом отворив тяжелую дверь, мы вошли в крепость. В нос ударил запах сырости и тлена. Недолго думая, мы протиснулись внутрь и замерли в холле. Входная дверь, оставленная нами открытой, вдруг с грохотом захлопнулась, и с потолка посыпалась штукатурка. Пронесся леденящий душу ветерок, и раздался оглушительный крик, заставивший кровь застыть в жилах.