Остаться в Корее. Запретная любовь

долгими. – Ты не можешь меня обнять быстрее? – процедила она, ощущая, как вся кожа покрывается мурашками, а крошечные волоски встают дыбом. – В моем сценарии написано – говорить реплику, и медленно и напряженно водить руками по телу неверной возлюбленной, как будто не зная – задушить ее, или заняться любовью. Понимаешь? Мой герой в процессе выбора. – Доволен? Она не смогла сдержать язвительного замечания. Прожектор, направленный прямо на них слепил неимоверно, ее бросало то в жар, то в холод, а эти настойчивые руки перебрались с ее предплечий на кисти и сжали в объятьях так, что она только пискнула. – Очень! Ты даже не представляешь, как мне нравится репетировать с тобой. Я даже готов рассмотреть условия нашего вчерашнего соглашения. – На последних репликах героя героиня немного отклоняет голову вправо, закрывает глаза – командовал довольный режиссер, – и ее убивают. Алена послушно обмякла, и ее подхватили на руки. – Зачем ты цепляешься за него? – закричал мастер. – Снова – момент убийства и на руки. Девушка послушно «умерла», но совсем притвориться мертвой не получалось – она инстинктивно

Мама встретила ее поцелуями и объятьями, радостно пригласив их в гостиную. Тан шагнул на ковер и встал на колени, шепнув Алене: – Делай как я. Глаза и у дочки и у мамы стали одинаково большими и круглыми, но девушка послушалась своего парня и встала на колени рядом с ним. – Я что-то должна сделать? – спросила мама у дочки шепотом, косясь на Тана.

Если тебя лапает парень, а тебя от него тошнит – бей ему между ног и беги как можно дальше! А вот если от поцелуя сердечко дрожит, и ножки слабеют – это, дорогая моя, гормоны. Химия и ничего личного. Твои железы понимают, что перед ними альфа-самЭц, от которого пойдут красивые детишки и начинают работать на полную катушку. Но, заметь, от этого парень не перестает быть мудаком.