СБОРНИК РАССКАЗОВ

У КАЖДОЙ МЕЧТЫ ЕСТЬ АДРЕС

От автора:

Наша жизнь – это калейдоскоп событий и эмоций. Мы верим, любим, надеемся и мечтаем. Я очень хотела поделиться с тобой, мой милый читатель своими впечатлениями о тех прожитых мгновениях, которые оставили след в моей жизни и возможно затронут и твоё сердце.

С любовью, Анна Симон

Содержание

Стр. 3 А ведь у каждой мечты есть адрес...

Стр. 5 Генерал на белом коне

Стр. 11 Платье

Стр. 14 Поставь жизнь на паузу

Стр. 17 Ракушка, в которой живет море

Стр. 21 Совет

Стр. 28 t36.7С

Стр. 33 Таверна у Гиви

Стр. 36 Ты кто?

Стр. 43 Последний из Могикан

Стр. 47 Одиночество

Стр. 49 Ёлка

Стр. 53 Легенда о динозаврах

Стр. 58 ПОСКИПТУМ: КАРТА ЖЕЛАНИЙ

А ведь у каждой мечты есть адрес...

Помните тот самый пряничный домик из детских сказок?

Или уютное убежище гномов, где пахло яблочными пирогами и дровяным дымком?

От этих картинок веяло таким теплом, что я давала себе слово: когда-нибудь у меня будет такой же. С занавесками, чаем с малиновым вареньем и мухой, жужжащей на солнце за стеклом. А в саду, после дождя, будут блестеть янтарно-багряные гроздья рябины...

Но потом пришла взрослая жизнь.

Яркая, стремительная, с целями, как камушки в маминых янтарных бусах: каждая — разная, неповторимая, со своими вкраплениями и узорами. Учеба, любовь, поездка в Италию, кольцо с бриллиантом, машина...

Мы перебираем эти «бусинки»-события, добиваемся одной и тут же беремся за следующую. И так — затягивает.

А потом я, вдруг читая дочке на ночь «Снежную королеву» после суматошного дня и снова оказываюсь в том самом саду доброй волшебницы, где царит покой. И сердце щемит ностальгия по чему-то невероятно уютному. По тому, о чем когда-то мечталось.

И вот мне уже за сорок. Дочка вот-вот улетит из гнезда. И я с поразительной ясностью понимаю: самые счастливые моменты моей жизни были... там. Не в городской квартире, а в бабушкином домике в деревне, где она хлопотала на кухне, пекла пироги и поила нас душистым чаем с тягучим, янтарным медом.

Она была счастлива в своем пространстве. И я была счастлива там.

И теперь мечта уже не о сказочном теремке. Мечта — о доме. Настоящем.

Том, где пахнет пирогами и полынью.

Куда дети будут приезжать сами, а потом привозить внуков.

Где я выращу шикарные розы...и, конечно, кабачки (куда без них!).

А, может, тот дом будет у теплого моря, наполненный энергией солнца, спелой черешней и запахом соленых волн.

Теперь это не детская фантазия, а взрослая цель. Но с тем самым, карамельным привкусом детства.

Генерал на белом коне

1. Четыре года

Однокомнатная угловая квартира. Солнечные зайчики гуляют по потолку — выходной, мама суетится на кухне, а я лежу на полу и пытаюсь рукой поймать эти прыгающие лучики. Они хитрые: просачиваются между пальцами и снова прыгают на потолок.

— Мам, я хочу замуж за генерала! — выпаливаю я, сама не зная, зачем мне пришла эта мысль в голову.

— За кого? — переспрашивает она, выглядывая из кухни и вытирая руки о фартук. На её лице неподдельное удивление.

— За генерала! — отвечаю я и щурюсь от солнечного проказника, прыгнувшего мне прямо в лицо.

— Не выдумывай. Иди лучше умывайся и завтракать.

А у меня в голове уже рождается образ: обвешанный медалями статный военный в парадной форме, а рядом — белый конь, и на нём я, генеральская жена.

В понедельник мы стоим с мамой на остановке, и она, показывая на старичка в фуражке и военной форме, с огромными седыми усами и внушительным животом, говорит:

— Вот, смотри, генерал. За такого ты замуж собралась?

— Мам, ну он же старый… — сквозь проступающие слёзы говорю я. Образ меня на белом коне медленно тает в дымке, растворяясь разочарованием.

* * *

2. Тринадцать

Видеозал в соседнем доме. Фильм ужасов «Кошмар на улице Вязов». Фредди Крюгер… Какой же он красивый!

Я выпросила плакат с Фредди, вылезающим из разлома кирпичной стены. У родителей — шок, а у меня — мечта и десятки рисунков, заполнивших все тетради. Друзья угорали над моим выбором, девчонки крутили пальцем у виска: их кумиром был Танцор Диско. Для меня же Митхун Чакраборти казался приторно-карамельным, приторно-ванильным. Совсем не то, что Фредди. В его жуткой улыбке, в полосатой кофте и перчатке с лезвиями мне чудилась какая-то своя, дикая, но притягательная романтика.

* * *

3. Шестнадцать

Андрюха. Наглый, знающий себе цену. В варёнках и кожаной куртке. Заводила в компании, весельчак. Моя мечта.

Весёлые посиделки, дискотеки, гулянки до поздна, «Гансы» и «Кар-Мен». Поездки на дачу и к речке. Голова кружилась от счастья, молодости и терпкого привкуса дешёвого алкоголя. И он всегда был рядом — но в качестве друга, брата, а не моего парня. Однако в мечтах именно такого, как он, я видела своим будущим мужем. В мои шестнадцать Андрюха был для меня эталоном мужчины. Надёжный.

Подружки думали, что я влюблена в него, не понимая: он только друг и останется им навсегда. А я ждала своего Андрюху. Того, кто будет так же уверенно улыбаться, но смотреть только на меня.

* * *

4. Двадцать два

Валерка.

— Ты будешь моей.

— Размечтался. Тебе тридцать четыре, с тобой скучно. Спортзал, работа… Мне нужна романтика.

Стук в дверь.

— Собирайся. Едем.

— Куда?

— Узнаешь.

Полторы тысячи километров дороги. Москва. Просто так, без предупреждения. Я удивлена, что рядом оказался мужчина, с которым спокойно. Надёжный, как танк. Молчаливый. Эмоции — не в словах, а в поступках. В охапках цветов, которые не помещались в дверной проём.

«Я решу сам» — фраза, которую я запомнила на всю жизнь. Фраза, которая, как мне казалось тогда, должна быть в лексиконе каждого настоящего мужчины. Валерка не стал моей судьбой, но оставил этот урок навсегда.

* * *

5. Тридцать восемь

— Мам, давай быстрее!

Дочь суетится, бегая с курткой по комнате. В коридоре уже стоит рюкзак, полный игрушечных пони. На глазах — слёзы, ноги никак не лезут в ботинки, а на глаз упало заячье ухо от одетой набекрень шапки.

— Успеем, не переживай, — говорю я. — Никуда он не денется.

Всхлипывания в коридоре становятся громче.

Мы торопимся в парк. Дочь тянет меня за руку, а я тащу санки, в которых лежит рюкзак. Санки то и дело застревают в снегу — тротуар давно не убирали после обильных снегопадов.

Парк. Выдернув руку, дочь бежит к площадке, на которой стоит ОН.

Чёрный жеребец. Он прекрасен: на контрасте с белым снегом конь выглядит нереально, будто сошедшим с иллюстрации к старинной сказке. Воронёная шерсть лоснится, мускулы перекатываются под кожей, а ноздри вырывают в воздухе облачка пара.

— Марго! — кричу я, ускоряя шаг, но проклятые санки цепляются за сугроб.

А она уже пытается вскарабкаться на жеребца по ноге, точь-в-точь как Мишка Гамми.

— Марго, осторожнее!

Но она уже сидит на коне, а парень — хозяин жеребца — улыбаясь, кричит мне:

— Не переживайте, я держу!

Он катает её по парку. Конь спокоен и грациозен. Просто картина маслом: заснеженные аллеи, черный силуэт крупной лошади и маленькая девочка в смешной съехавшей шапке.

Дочь пищит от восторга и гладит шелковую гриву. Потом она знакомит жеребца со всеми своими пони, достав их из рюкзака, и, счастливая, обнимает коня за ногу.

Я достаю из кармана пакет с нарезанными яблоками и морковкой. Конь аккуратно, мягкими губами, берет угощение с крошечной ладошки.

— Ему вкусно, правда?

— Правда, правда! — в голос отвечаем мы с хозяином.

— А можно он будет жить у нас? — с надеждой спрашивает дочь.

— Он не влезет к нам в квартиру, — выдыхаю я.

— Жаль…

И я вижу, что она снова собирается расплакаться.

— Пойдём, я куплю тебе пончик.

— И «киндер»! — с хитрым взглядом отвечает Марго.

— Я завтра снова приду, ты будешь меня ждать? — шепчет она жеребцу на ухо. И мне на мгновение кажется, что конь понимающе кивает головой.

Мы идём домой, едим по дороге горячие пончики, обсыпаясь сахарной пудрой, и дочь, уже позабыв о слезах, рассуждает:

— Мам, я хочу замуж за генерала! Он будет катать меня каждый день на своём коне. Правда ведь?

— Да, конечно. Обязательно будет. По Красной площади.

Я смотрю на её счастливое лицо, на пушистые ресницы в белом инее, а в моей голове почему-то всплывает образ Фредди Крюгера. И мысль о том, что всё в жизни повторяется, не даёт мне покоя. Девочки вырастают, ищут своих генералов, белых коней и даже иногда влюбляются в чудовищ. Только с годами понимаешь, что главное — чтобы этот «генерал» оказался рядом в снежном парке и просто держал лошадь, пока твоя дочь счастлива.

Платье

Уверена, каждая особь женского пола, листая модный журнал, зависая в ленте Wildberries или случайно заглянув в модный бутик, неожиданно для самой себя вдруг превращается в ту маленькую девочку, что лежит в проходе между полками. Ту самую, которая, топая ногами и не обращая внимания на собравшуюся толпу покупателей, захлебываясь слезами, кричит: «Хочу!» А мама в это время не знает, как поступить, ведь она совершенно уверена в спонтанной блажи трагической трехлетней актрисы, распластавшейся на полу.

Мама понимает: купить желаемое визжащему вымогателю — это выброшенные деньги, но материнское сердце постепенно уступает натиску.

Чаще желаемое приобреталось, но случались и провальные спектакли.

Извините, отвлеклась от повествования, на минутку провалившись в прошлый опыт. Продолжим.

Моя фигура оставляет желать лучшего, но лично меня это никак не триггерит. Одежда в моем гардеробе делится на три категории: «влезла», «может пригодиться» и «на выход».

И вот листая ленту, в один неожиданно ленивый вечер, я увидела вечернее платье. К слову сказать, платья в моём гардеробе — настолько редкие жители, что если они и появляются, то задерживаются в нем на десятилетия, а не на годы. Исключения составляют лишь летние экземпляры, приобретаемые из-за удобства: живя у моря, при спонтанном порыве «пойдём искупнемся» переодеться в купальник гораздо проще облачённой в платье, чем путаться в штанах. Да и комфорт от проветриваемости в легком сарафане приятнее, чем в бриджах с футболкой или туникой.

Но это вечернее платье, запавшее в мой расслабленный негой мозг, было полной противоположностью практичности. Зато подол в пол и блёстки… миллиарды блёсток… Ночное небо в августе… Трехлетняя девочка в глубине моего сознания уже лежала в магазине между полками и, вытирая рукавом слезы, кричала: «Хочу!»

Выбрав размер (к моему удивлению, мой размер был в линейке) и оформив заказ, я с взглядом хищника, поймавшего добычу, нажала кнопку «Заказать». Я была в предвкушении обморока у домашних, когда предстану перед ними в занавесе из кукольного театра, во всей своей стокилограммовой красе и на каблуках (без них никак, а туфли с каблуком тоже не мои фавориты в обуви). «Двойной удар» по домочадцам, — пронеслось в голове. Шок моим родным обеспечен однозначно.

Неделя ожидания шедевра легкой промышленности, созданного исключительно для меня, тянулась долго. Каждый день, заглядывая в статус доставки, я испытывала целый шквал эмоций — от «даже мерить не буду, откажусь» до «пусть будет, я достойна блистать».

Платье пришло внезапно, застав меня врасплох уведомлением о доставке в пункт выдачи. Настал час встретиться вживую с моим сказочным великолепием, будто созданным волшебной палочкой феи-крестной.

Отправилась немедленно — дела подождут, я слишком сильно хотела увидеть его. В пункте выдачи мне протянули фирменный пакет. Я тихонько просунула руку внутрь и кончиками пальцев ощутила нежную ткань с одной стороны и шероховатость миллиардов блёсток — с другой.

— Проводить?

— Да.

— Проверять не будете?

— Нет.

Это было нетипично для меня, практичного по жизни человека, но сама ситуация была неординарной.

Я ехала домой, и мне казалось, что платье искрится даже от света фар встречных машин, случайно попадающего на блёстки. Я спешила. Дом. Ванная. Я надела платье, затем туфли.

В зеркале отразился вау-эффект. «Принцесса… нет… королева!» — всплыла в голове фраза из старого советского мультфильма. Гордая и… блестящая, я вышла к родным.

И тут же услышала истерический смех и фразу:

— На сцене ветчина праздничная в подарочной упаковке!

Семейство мое острое на язык, и я отношусь к этому спокойно, ведь сама такая же. Юмор — наше всё.

Но платье было великолепно. Сидело идеально. Мечта сбылась. Я была счастлива. Покрутившись перед зеркалом, оставляя за собой облако искр и усеивая пол отвалившимися блёстками, я удалилась переодеваться. Я сняла платье и туфли, надела домашний халат, но в душе так и осталась королевой.

Теперь у меня есть оно — моё вечернее платье.

И я знаю: настанет время, и я выйду в нем на сцену или буду танцевать на балу. И когда придёт этот час, я буду самая красивая, я буду блистать, я буду счастлива.

Поставь жизнь на паузу

Вот мне пять лет. Я сижу за столом, покрытым плюшевой скатертью с бахромой, и листаю большую советскую энциклопедию. Мысленно я путешествую по Амазонке на странной длинной остроносой лодке. А вот я качаюсь между горбов огромного верблюда, а вдалеке уже сквозь марево проступает величайшая загадка человечества — пирамида, уткнувшись в небо. Дедушка в это время перебирает пластинки тридцатых годов, ищет с его любимой Риориттой… А с кухни пахнет шарлоткой из кислющих уральских яблок. Это долгий миг. Ощущение невероятного семейного счастья...

Девять лет. Школа. Мы с лучшим другом Димкой вместо математики катаемся на ранцах с горки. Мороз минус двадцать пять, воздух прозрачный до звона. Наш весёлый смех, как горошины, рассыпается по ледяной поверхности склона, а заиндевевшая берёзка роняет на нас снежную пыль плотными искрами… Мы счастливы...

Пятнадцать. Дискотека. Тёмный спортзал. Крис Норман, «Леди в красном». Вот он — моя любовь — стоит у стенки с одноклассниками и смотрит в мою сторону. Светомузыка скрывает мой румянец смущения на лице, и я знаю, что это самый счастливый момент в моей жизни. И бабочки в животе тоже знают об этом…

Двадцать. Самое длинное лето. Походы, друзья, рок-драйв, Pink Floyd, Led Zeppelin и футбол. Любимый мужчина с охапкой флоксов, сорванных с клумбы у ДК…

Двадцать пять. Первый бизнес, первая своя машина, деньги, разочарование, слёзы, предательство. Просто жизнь в суете и проблемах. Годы летят, встречи с друзьями всё реже. Новые люди, новые связи. Потеря близкого человека. Решение, разделившее существование на «до» и «после». Принятие Бога и непринятие того, что вот она — взрослая жизнь…

Тридцать три. Мечта о ребёнке превратилась в навязчивую идею. Здоровье, здоровье, здоровье… Срывы, обиды, непонимание. Смена бизнеса. Творчество. Желание писать появилось неожиданно, как прыщ, от которого не так просто избавиться. Да и нужно ли? Своеобразное эмоциональное убежище. Взгляд на мысли со стороны...

Знойное лето 2010-го. Цветущая липа — пьянящий аромат свободы от всего: условностей, забот, выстроенного сюжета «что дальше?». Невероятное ощущение отрыва от стандартных правил, навязанных реальностью. 1 августа — две полоски. Двадцать тестов на беременность. И новый этап: сохранить чудо во что бы то ни стало…

Тридцать пять. Закутанное, орущее больничное одеяльце. Плач, узнаваемый из десятка таких же комочков счастья других счастливых мам. Мир сжался до трёх килограммов пищащей мечты, превратившейся в реальность…

Сорок два. Апрель. Почти три тысячи километров дороги — и новый виток. Юг. Море, о котором мечтала. Завет от деда-героя, что передался с генами: любвь к родине, к свободе, морской стихии, к свежему бризу солёных брызг, к пропитанным историей кубанским землям...

И вот уже пятьдесят.

И хочется наконец поставить жизнь на паузу.

Насладиться тем, что имеешь. Тем счастьем, что рядом. Близкими людьми, дочкой, что скоро вылетит из гнезда, расправив крылья. Новыми людьми, которые вдохновляют творить, делиться энергией созидания и поддержки, делиться счастьем. И пусть не всё гладко, не всё так, как хочется, но я точно знаю: жизнь удивительна, и будет всё так, как должно быть.

Главное — не бежать. А наслаждаться каждым днём, каждым мгновением.