Ночью сад становился совсем другим. Днём здесь всё бегало, прыгало, шуршало и спорило. А ночью было тихо-тихо. Только, иногда, нежно пропоёт ночная пичужка, ёжик завозится в кустах или ветка тихонько скрипнет. И всегда, когда стояла ясная погода, над садом зажигалось небо. Бескрайнее. Глубокое. Тёмное. И всё усыпанное крошечными огоньками.

Лучик лежал на траве и смотрел вверх.

— Сколько их… — прошептал он. — Это лампочки?

— Нет, — сказала Марфуша, укладываясь рядом. — Это звёзды.

К ним подтянулись остальные. Пират лёг чуть поодаль, важно и серьёзно. Агата устроилась, аккуратно поджав лапки. Кефирчик сначала сел, потом лёг, потом снова сел — никак не мог решить, как лучше смотреть на небо.

— Расскажи, — попросил Лучик. — Что это всё такое?

Марфуша посмотрела вверх.

— Это космос.

— Космос… — повторил Лучик, будто пробуя слово на вкус. — А что это?

— Космос — это всё, что есть за пределами Земли, — сказала Марфуша. — Там находятся звёзды, планеты, кометы… и ещё много всего. Даже трудно представить, сколько.

Лучик даже приподнялся.

— Прямо всё-всё?

— Почти всё, — улыбнулась Марфуша. — Ещё есть слово «Вселенная». Оно означает вообще всё, что существует: и звёзды, и планеты, и пространство между ними.

Кефирчик тихо спросил (он еще не привык к новой семье и немного стеснялся):

— Пространство — это где ничего нет?

— Не совсем, — ответила Марфуша. —Там есть расстояние. И тишина. И много-много красивого.

Лучик снова посмотрел на небо.

— А звёзды… они маленькие?

Пират хмыкнул:

— Если бы они были маленькие, они бы так не светили.

Конец ознакомительного фрагмента.